Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

29 Май, Вторник 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Интервью Александра Рара: «Россия видит себя страной не римской, а византийской Европы» и мой комментарий к нему

Директор по исследовательской работе Германо-российского форума Александр Рар объяснил корреспонденту DW Никите Жолкверу, почему на Западе тяжело восприняли возвращение Путина в Кремль.

Каковы итоги 2012 года для германо-российских отношений? Как восприняли в ФРГ избрание Владимира Путина президентом в третий раз? Директор по исследовательской работе влиятельной немецкой неправительственной организации Германо-российский форум Александр Рар (Alexander Rahr), например, заявил в интервью DW, что в Берлине, по его мнению, разочарованы снижением темпов демократических реформ с возвращением Путина в Кремль.

DW: Как, с вашей точки зрения, изменились германо-российские отношения после возвращения Владимира Путина в Кремль?
Александр Рар: Вы имеете в виду после болезни?

- Нет, после его избрания президентом России.

- Мне кажется, что все страны Запада, а не только Германия, очень тяжело восприняли возвращение Путина в Кремль. Сотрудничество с Россией с тех пор не ладится. Возможно, это связано с начальными трудностями в отношениях с США. Вы ведь помните, что президент Обама не приехал на саммит АТЭС во Владивосток, а Путин в свою очередь отказался участвовать в заседании "большой восьмерки" в США. Но это - не единственная причина.

Мне кажется, что Германия, которая на протяжении последних 20 лет была чуть ли не союзником России, своей нынешней политикой сдержанности в отношениях с Москвой демонстрирует разочарование тем, что не оправдались немецкие надежды на более поступательное, чем при Путине, движение России в сторону демократии, правовой государственности и рыночной экономики. Создается впечатление, что Путина решили в Берлине игнорировать.- Но ведь Германия поддерживает вполне нормальные связи со странами и куда более авторитарными. Почему именно к России здесь прикладывают такую высокую мерку?- В прагматичной сфере Германия и с Россией поддерживает очень хорошие отношения. Посмотрите на показатели экономического сотрудничества. Они лучше, чем когда-либо. Я только что вернулся с конференции Германо-российской торгово-промышленной палаты в Москве. Там очень многие немецкие фирмы восторженно отзывались о российском правительстве, благодарили его за то, что бизнесмены из ФРГ столь успешно могут теперь вести дела на российском рынке.

Думаю, то же можно сказать и об отношениях Германии с Китаем. Но в том, что касается России, существует еще и ценностный фактор - проблема несостыковки по общим ценностям. Это сейчас очень сильный раздражитель в отношениях между Германией, Западом и Россией.- А как сказывается на отношениях с Германией возросшая роль России на мировой арене? Россия окрепла, встала, как говорят в Москве, с колен, активна в Совете Безопасности ООН, например по сирийскому вопросу. Насколько политическая конкуренция на мировой арене омрачает отношения Берлина и Москвы?- На Западе большинство наблюдателей и политиков считают, что Россия на самом деле не встала с колен, что она так и лежит в пыли, как и лежала. России, дескать, просто везет с высокими ценами на нефть и газ, и это дает ей возможность зарабатывать "горячие" деньги, которые, по мнению западных экспертов, она даже не умеет вкладывать в собственную экономику, потворствует коррупции. Я же убежден, что в экономическом плане Россия и в самом деле приобретает новый статус в мировой политике, пусть даже прирост ВВП в этом году составит только 3 процента, а не 6 процентов, как предполагалось в начале года.Но есть еще один аспект. В 90-е годы у нас на Западе бытовали абсолютно неадекватные представления, будто Россия со дня на день может стать демократичной. Вот и сегодня многим на Западе кажется, что Россию надо заставить вернуться к реформам 90-х годов, когда она была младшим партнером Запада. Россия, естественно, этого не хочет. На Западе должны понять, что настоящая, или подлинная, Россия, если говорить в историческом контексте, - это та, которую мы видим сегодня, а не Россия 90-х годов.- Каков же выход из ситуации? Кому следует меняться - России или Западу? Или, может, следует искать компромисс?

Я думаю, что отношения между Западом и Россией быстро улучшатся, если у них появится общий враг. Им может стать, например, исламский экстремизм, если овладеет, не дай бог, атомным оружием. Или это будут очень серьезные другие общие вызовы. Если Запад и Россия поймут, что иного выхода, кроме сотрудничества, у них нет, что только общими силами можно справиться с такими вызовами, тогда альянсы, коалиции, союзнические отношения между Россией и Западом очень быстро восстановятся.Пока, однако, Запад переживает фазу наслаждения своей победой в холодной войне, триумфа либеральных идей, которые кажутся универсальными и которым, по его мнению, должны следовать все другие народы. Россия же упрямится. Она традиционно видит себя страной Европы, но другой - византийской, а не римской. Не желая признавать преимущества западной либеральной модели, применять систему западного права для собственной цивилизации, Россия сдвигается в Азию.»

А теперь - мой комментарий.

Мне кажется, что это очень интересное интервью, и вот почему. Рар очень четко (поскольку внутренне понимает этот момент) объясняет, что демократию на Западе (в том числе и в Германии) понимают следующим образом: вы должны жить так же, как мы, и при этом мы имеем право вам указывать, что вы делаете правильно, а что нет. Типичными представителями такой позиции у нас были Козырев (министр иностранных дел при раннем Ельцине) и Гайдар. Первый, на все претензии к политике Запад говорил типовую фразу: «Как вы не понимаете, это же цивилизованные страны!», второй ради достижения результатов был готов уничтожить (да и уничтожил, чего уж там!) десятки миллионов русских людей.

Но вот на обсуждение смысла демократии и отклонений от нее в самих западных странах их представители отказываются категорически! Я уж не буду приводить примеры жестко тоталитарного подхода и к прессе, и к собственным гражданам, и ко многим других вещам, поскольку на нашем сайте таких примеров есть в избытке, отмечу только, что именно в этом месте у нас, как у русского общества в целом, наиболее сильное противоречие с Западом. И выглядит оно так: если вы позволяете себе критиковать наши внутренние отношения, то мы имеем право критиковать ваши. Если последнее запрещено - заткнитесь по поводу нас.

Но последнее невозможно. «Западный» глобальный проект, перейдя в имперскую стадию, взял на себя ответственность за все, происходящее в мире, а также жестко определил все нормы и правила. «Демократия» - это то, что мы, империя, называем демократией, и никак иначе! И спорить тут невозможно, во всяком случае, на местном уровне.

Напомню, что до 1988-91 годов СССР тоже был носителем глобального проекта, «Красного», и, естественно, по любому вопросу, в том числе «свободы» и «демократии», у него было свое мнение. И тут с «Западом» можно было спорить о смыслах, навязать свою позицию он все равно никак не мог, поскольку «Красный» проект, ровно в силу глобальности, альтернативные себе варианты просто не рассматривал в качестве вариантов действия, они ему были не интересны. Как наши рассуждения про демократию западноевропейцам и американцам. Дело даже не в том, что они с нами не согласны, они нас просто не слушают - с их точки зрения у нас по этом вопросу мнения быть просто не может. Есть одно единственное описание демократии и либо мы пытаемся ему следовать, либо нет. Во втором случае, мы - идеологические противники.

Отметим, что Рар, человек православный, эту разницу очень тонко чувствует, поскольку православие почти две тысячи лет составляло свой собственный глобальный проект. Сегодня он находится в латентном состоянии, РПЦ явно не собирается его возрождать, но система ценностей, в общем, никуда не делась - и любой православный на Западе мгновенно чувствует все натяжки, вранье и откровенное передергивание. Другое дело, что вслух об этом говорить не обязательно.

Отсюда же, кстати, еще одно специфическое обстоятельство - опасение политического усиления России. Недаром Хилари Клинтон перед своим уходом сказала, что боится, что Восточная Европа вновь перейдет под влияние России. Дело тут в том, что, поскольку, в соответствии с западными представлениями, только Запад может решать, что соответствует демократическим принципам и свободам, а что нет, то само наличие центра, который по сути должен иметь на эти вопросы свои собственные ответы, то есть Российского государства, является принципиально нежелательным.

Еще раз повторю: дело не в том, что говорит Российское государство, оно может даже повторять вчерашние или позавчерашние Западные мантры, дело в том, что такого образования, как самостоятельного явления, быть вообще не должно! Кстати, аналогичную картину в отношении Германии мы вилим сегодня: США и Великобритания (со своими прихвостнями, разумеется), прилагают колоссальные усилия для того, чтобы ликвидировать Берлин как самостоятельный центр силы в Евросоюзе и перенести все его функции в Брюссель. Это, кстати, Рар тоже не может не видеть - что и дает ему дополнительные внутренние основания для того, чтобы правильно объяснять, в чем проблемы России.
Политическое усиление России неминуемо усиливает самостоятельность Москвы как некоторого локального центра рождения новых (или старых) смыслов. И хотя, скажем, в экономике, Москва от самостоятельности сегодня категорически отказывается, полностью повторяя Вашингтон, по мере развития кризиса ситуация может измениться - а потому, США, как лидер «Западного» проекта, отчаянно пытаются не допустить такого усиления. При этом, как мы видим, ничего личного - с Германией та же самая политика. И с другими странами тоже.

Другое дело, что ресурсов становится все меньше и меньше - и потому в самих США начинается жесткий раскол, что ликвидирует монополию США на истину: какая уж тут монополия, когда сами же США в качестве истины трактуют одновременно несколько позиций, которые друг другу противоречат. Тем не менее, поскольку они от ответственности за мир (пока) не отказались, а больше желающих нет - то их позиция продолжает оставаться доминирующей. А вывод, для нас, во всяком случае, простой и понятный: хватит впадать в шизофрению и пытаться строить западную «демократию» и «свободу», поскольку мы ее все равно в рамках России построить не сможем, само существование России этим принципам, как показано выше, противоречит. Нужно просто четко объявить о том, что принципы у нас другие (Рар называет их византийскими, не будем здесь пока спорить) и жестко вычистить в нашей стране то, что им противоречит, в экономике в частности. Не исключено, кстати, что когда мы эту работу начнем, она получит поддержку и в США, которые к тому времени, весьма может быть, откажутся от своих имперских принципов. Просто потому, что сил уже нет ...






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.05.26 08.53.31ENDTIME
Сгенерирована 05.26 08:53:31 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/1052388/article_t?IS_BOT=1