Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

23 Окт 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

Шок и трепет


Успех Национального фронта очевидным образом связан с глубоким кризисом, который Франция переживает уже много лет. Безработица достигла небывалого уровня — официально на бирже труда числится более 3,6 млн человек, а на самом деле, вероятно, работы не имеют более 4,5 млн жителей страны. А если просуммировать все статистические данные по безработице и «почти» безработице, то получится более 6 млн, или свыше 15% трудоспособного населения. И это главная проблема для французских избирателей, которая перевесила антимусульманскую риторику некоторых лидеров «Национального фронта» (в частности, племянницы Марин Ле Пен Марион Марешаль Ле Пен, который баллотировалась на юго-востоке Франции) и их ксенофобские высказывания.

На самом деле страх перед мигрантами занимал лишь четвертое место среди основных запросов избирателей перед 6 декабря. Несомненно, глубокий шок, вызванный терактом 13 ноября, придал «Национальному фронту» ускорение. Но он же способствовал росту популярности социалиста Франсуа Олланда с провальных 16 почти до 40%. Так что будет большим заблуждением считать, что нынешний успех НФ связан исключительно с реакцией на проблемы мигрантов и терроризма.

Географический передел

Об этом можно судить, рассматривая карту, на которой детально показаны результаты различных политических объединений на выборах в первом туре. Одно видно сразу: лучшие показатели «Национальный фронт» продемонстрировал к востоку от линии Гавр — Марсель. Эта линия хорошо известна французским географам. В 1980–1990-х годах она разделила промышленную и городскую Францию (восток) и аграрные районы (запад). Большая часть отраслей тяжелой промышленности сосредоточена к востоку от этой линии. Здесь производится почти 70% французского ВВП. Из шести здешних регионов НФ выиграл в двух, получив свыше 40% голосов (север и юго-восток от Ниццы до Марселя); в двух других — свыше 30% (северо-восток и Бургундия), а в последних двух (Париж и области вокруг Лиона) выиграли правоцентристы. Это свидетельствует о том, что НФ получил голоса большей части «синих воротничков».

 

За «Национальный фронт» часто голосуют ассимилировавшие мигранты, чтобы остановить новые волны гастарбайтеров zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzfrance2.jpg

За «Национальный фронт» часто голосуют ассимилировавшие мигранты, чтобы остановить новые волны гастарбайтеров

Но это еще не все. На самом деле французская промышленность постепенно мигрировала к западу от линии Гавр — Марсель, в то время как традиционные регионы тяжелой промышленности были поражены экономическим кризисом. Множество малых и средних производственных предприятий работали к западу от линии, в основном в Нормандии, в центре западной части Франции и вдоль новой линии на юго-западе, идущей от Средиземного моря до региона Бордо на атлантическом побережье. Но и эти «новые» промышленные регионы с начала 2000-х сталкивались с экономическими трудностями. И на карте мы отмечаем, что на этих территориях «Национальный фронт» тоже показал хороший результат. Он выиграл в двух регионах: в западной части Средиземноморского побережья (Лангедок — Руссильон) и в центрально-западном регионе (Центр — Район Луары). Кроме того, НФ совсем немного (1%) уступил правоцентристам в Нормандии, которые делили здесь власть с Социалистической партией с 1950-х годов. Карта побед «Национального фронта» и карта безработицы и промышленного кризиса во Франции сильно коррелируют.

Почему «Национальный фронт»?

Успехи НФ имеют несколько причин. Первая, безусловно, безработица и ситуация полнейшей неопределенности, в которой сейчас находятся многие французы, в частности большинство бедных людей. Это сочетание растущей безработицы с высокими налогами. Люди приняли бы эти налоги, но только если бы имели возможность зарабатывать деньги.

Вторая причина — чувство заброшенности, которое испытывают «синие воротнички» и людьми из низших классов. Появилось оно в результате непрерывного разрушения сферы общественных услуг в крупных городах. За «Национальный фронт» проголосовали также маленькие и средние общины, которые описываются географами и социологами как «забытые» и «потерянные» территории. Успех НФ объясняется тем, что за него выступила французская «периферия», как в экономическом, так и в социальном смысле. Тот факт, что левоориентированный президент и его правительство прикрыли значительную часть государственных услуг в сельской местности, конечно, увеличил это чувство заброшенности.

Третьей причиной стало то, что можно было бы назвать кризисом французской идентичности. Он сочетается с растущим чувством неуверенности и незащищенности от изменений в экономике и культуре. Тема идентичности стала одной из наиболее важных во Франции. Очень многие люди чувствуют, что они потеряли свои культурные ориентиры не только потому, что сталкиваются с другими культурами (с тем же исламом), но в основном потому, что они больше не знают, кто они. Эта проблема может быть следствием постоянного вмешательства Евросоюза в жизнь французского народа. Но стремительное исчезновение крупной промышленности и процесс деиндустриализации во Франции за последние двадцать лет тоже стали факторами, которые имеют глубокие культурные, а не только экономические или социальные последствия.

 

«Национальный фронт» популярен в старых промышленных регионах, пострадавших от деиндустриализации zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzfrance_karta.jpg

«Национальный фронт» популярен в старых промышленных регионах, пострадавших от деиндустриализации

 

Многие французы больше не понимают, что это значит — быть французом и французы ли они еще. И надо сказать, что правительство, будь оно правой или левой ориентации, не сделало ничего, чтобы исправить и усилил эту ситуацию.

Последняя, но не менее важная причина благосклонности избирателей к «Национальному фронту» — рост преступности, ощущение, что полицейские силы беспомощны.

Сочетание этих факторов разрушительно для французской политики. Тот факт, что некоторые из описанных процессы развиваются уже более двадцати лет, породил ощущение, что политическая элита, что правая, что левая, не заинтересована в решении жизненно важных для населения проблем. Это привело к очень серьезному отчуждению между французским населением и политической элитой, что оборачивается низкой явкой на выборах. И это отчуждение рождает обиды, поэтому неудивительно, что менее чем за четыре года результаты «Национального фронта» подскочили почти на 10 пунктов — с 18 до 28%. Французы сейчас думают о Франции в очень старых советских терминах: «они» — политическая элита и «мы» — народ.

Дилемма «Национального фронта»

Тем не менее во французской политической системе первый раунд не конец истории. Старый национальный афоризм гласит: в первом туре вы выбираете, во втором — исправляете. Можно будет составлять различные коалиции. Мы будем наблюдать очень странный союз «де-факто» между левыми и правыми, чтобы заблокировать «Национальный фронт». Социалистическая партия сознательно прекращает гонку в регионах севера, востока и юго-востока, позволяя правому альянсу свободно конкурировать с «Национальным фронтом». Такая стратегия может быть успешной. Хотя слева звучит много возражений. Потому что эта стратегия может сыграть и на руку НФ: фронт регулярно осуждает «сговор» традиционных партий и находит немало сторонников.

 

Уровень безработицы во Франции zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzfrance_graph.jpg

Уровень безработицы во Франции

 

Но эта стратегия останется и будет актуальной, в том числе на президентских выборах в 2017 году. Можно уверенно предсказать, что при любой конфигурации Марин Ле Пен будет впереди в первом туре (и, вероятно, с хорошим запасом). Но это не означает, что она будет избрана во втором. Чтобы это случилось, крайне важно, чтобы уменьшился страх избирателей перед неизвестностью, перед партией, которая никогда не управляла страной, а также чтобы ее ксенофобский дискурс был еще больше сокращен. Однако это не так просто, как кажется. Часть прошлых и настоящих успехов «Национального фронта» была построена на игре между его «старым» и «новым» дискурсом.

Ясно, что эта партия никогда не была «фашистской». У нее не было ни фашистской программы, ни соответствующего поведения. С самого начала это была крайне правая партия с сильной ностальгией по бывшей французской колониальной империи и с резкой ксенофобией. С приходом Марин Ле Пен и нового поколения в руководство «Национальный фронт» начал походить на другие популистские европейские партии (например, на итальянское «Движение пяти звезд» или британскую Партию независимости Соединенного Королевства). Но это изменение не было полным. И сейчас, в частности, в некоторых выступлениях Марион Марешаль Ле Пен, звучат отголоски прежнего «Национального фронта». Интересно, что именно эта часть партии, которая по-прежнему привержена «традиции» и ксенофобской идеологии, лучше относится к евро и Евросоюзу, которые регулярно обличаются Марин Ле Пен и Флорианом Филиппо. В то же время к ксенофобским сюжетам обратился Николя Саркози, что можно объяснить его желанием привлечь часть избирателей «Национального фронта», не делая уступок в «серьезных» (то есть о судьбе евро и ЕС) вопросах.

Но проблема значительно глубже, чем все еще не разрешенный конфликт между «старым» и «новым» в НФ. Чтобы Марин Ле Пен имела шансы быть избранной в 2017 году, ее программа должна стать более конкретной, более профессиональной и более реалистичной. Но при этом она должна сохранить свой радикальный привкус, поскольку именно это и привлекает избирателей из низших классов и молодежь. Наполнить радикализм, классическую популистскую традицию более профессиональным содержанием — задача не из легких. Эта программа должна быть радикальной в основном в том, что касается Евросоюза и евро, но в то же время она не должна напугать избирателей. Это главная дилемма на ближайшие месяцы для «Национального фронта».

Могут ли выборы повлиять на внешнюю политику

Многие во Франции обеспокоены очевидной близостью между лидерами «Национального фронта» и России. Но никакого прямого влияния НФ на внешнюю политику пока не наблюдается. Конечно, члены «Национального фронта» и сочувствующие проявляют глубокое уважение к России, восхищаются ей и ее президентом. Однако пока лишь на словах.

Хотя, конечно, поворот к более реалистичной внешней политике и менее конфронтационной по отношению к России — это то, о чем сейчас говорят во Франции. Но в большей степени в результате глубокого и тщательного анализа ситуации в мире после терактов в Париже, чем по итогам региональных выборов. Этот анализ вновь ведет французскую внешнюю политику к реализму, будь то на Ближнем Востоке (Сирия) или в отношениях с Россией. Тем не менее, если рост влияния Марин Ле Пен будет продолжаться, тот факт, что она придерживается заметно более дружелюбной внешней политики по отношению к России, игнорировать будет нельзя.

 

«Многие французы больше не понимают, что это означает: быть французом — и французы ли они еще» zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzfrance3.jpg

«Многие французы больше не понимают, что это означает: быть французом — и французы ли они еще»

В подготовке материала принимал участие Александр Механик






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.10.20 00.36.20ENDTIME
Сгенерирована 10.20 00:36:20 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2160009/article_t?IS_BOT=1