Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

23 Окт 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

Правда от Путина


Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

 

Владимир Путин назвал патриотизм единственной национальной идеей, и спорить с этим так же трудно и бессмысленно, как плевать против ветра: не только потому, что дискутировать с патриотами нынче опасно (они сейчас стали очень нервные, им надо постоянно повышать градус дискуссий, грозить расправами), а еще и потому, что всякий живущий в России является патриотом по определению. Не то бы уехал, пока можно. Живет здесь? Налоги платит? Закон не преступает? Он самый патриот и есть, а не тот, кто рвет глотку за Донбасс или требует посадить на кол пятую колонну.

В свое время издевательский памфлет Петра Палиевского «К понятию гения» (1969) открыл вполне серьезную дискуссию по этому вопросу. Пора, думается, написать фундаментальную статью «К понятию патриота», поскольку мало в чем Россия так нуждается, как в истинном патриотизме. Я предложил бы для начала – чтобы отмести вовсе уж абсурдные, болезненные случаи – постулировать тезис о том, что патриот обязан чем-то жертвовать, действовать вопреки чему-то, иначе какая же это любовь? Он либо остается на Родине, имея все возможности свалить и трудоустроиться за рубежом (никому не нужный человек без дарований и образования никак не может назвать патриотизмом свое пребывание на Родине – она, так сказать, его последнее прибежище). Либо вопреки всеобщей энтропии он делает конкретное дело, с нуля организует производство, журнал, детский сад для аутистов; без помощи государства (и вопреки его слоновьему вмешательству) добивается своего и облегчает жизнь окружающих. Иными словами, патриот – всегда борец с генеральной тенденцией эпохи, потому что быть патриотом, попавшим в струю, слишком легко, и этому как- то не веришь.

«Мы бузотеры с разрешения всех святых», как говорил Мандельштам, «буйство с мандатом на буйство», как говорил Пастернак. «Наши» – не патриоты, поскольку строят карьеру; «Антимайдан» – не патриоты, поскольку действуют с прямого соизволения власти. В патриотизм как непременная составляющая входит сопротивление. «Мне нравятся колхозы, но я боюсь хвалить их вслух, – признавался Тынянов, – чтобы не подумали: сервильность». По этой же причине – не желая публично расписываться в лояльности властям – патриот избегает нахваливать Родину вслух: подумают еще, что напрашивается на орден «За заслуги перед Отечеством». И потому патриотизм четко разделяет Родину и власть: он хочет служить Родине, но не стремится понравиться власти.

Патриоты сегодня – именно те, кто действует вопреки собственной выгоде; те, кто, не уезжая никуда – пока сохраняется шанс жить и работать дома,– заявляют о своей гражданской позиции. Им можно верить, ибо у них нет материального стимула. Нельзя же всерьез говорить об американских грантах и печеньках Нуланд: какие гранты у большинства уличных демонстрантов, правозащитников и публицистов? За какие американские деньги Масюк или Борщев с трудом пробиваются в следственные изоляторы, чтобы рассказать о нечеловеческих условиях, сложившихся там, о пытках, под которыми вымогают у арестантов квартиры и деньги, о сращивании воровской и ментовской власти? Страшные публикации Масюк на эту тему – акт патриотизма в самом чистом виде. Реакция Эллы Памфиловой, немедленно потребовавшей провести проверку,– тоже акт патриотизма, могла бы и рукой махнуть либо объявить происками. Деятельность Фонда по борьбе с коррупций – безусловный патриотизм. А вот снабжать деньгами и поддержкой неонацистские организации, расшатывающие обстановку в Европе и борющиеся с мигрантами, – это совершенно не патриотизм, и большего позора, чем российская поддержка какой-нибудь ПЕГИДЫ, представить я не могу. Хотя формально это защита русских за границей (разумеется, под соусом борьбы с «понаехавшими»). Думаю, ни один истинный патриот в здравом уме не выступит сторонником неонацизма – хотя отечественные нацисты давно уже ходят с гордо поднятой головой и даже не особенно маскируются.

Русский мир безусловно существует, и ценности его бесспорны: это независимость, нонконформизм, презрение к внешнему успеху, бескорыстие, интерес к непрагматическим ценностям – науке, культуре, любви; это уважение к ценностям семьи, любовное и требовательное отношение к детям, почитание старости. Это еще одно важное качество, сформулированное Виталием Найшулем: «Если что-либо должно быть сделано, оно будет сделано любой ценой, но если что-то может быть НЕ сделано – оно не будет сделано ни при каких обстоятельствах». На деле это умение отличать главное от второстепенного, и Россия это умеет – поэтому она никогда не скатывалась и не скатится в фашизм, достает себя за уши из любого болота, гениально мобилизуется в кризисных ситуациях и расслабляется во всех остальных.

Патриотизм не предполагает следования идеологии, но у патриота всегда есть строгий моральный кодекс, и этот кодекс исключает какое-либо раболепие, какую-либо низкую выгоду и тем более сервильность. Истинный патриот – тот, в кого стреляют с двух сторон: с либеральной и оппозиционной. Патриот – всегда «двух станов не боец»: он любит Родину, а не набор взглядов, он презирает всякую узость и определенность, потому что Россия в принципе страна не идеологическая. Здесь ценят верность своим принципам и презирают трусость. Здесь не обязательно быть правым (или левым), но важно быть последовательным. Наконец, патриот – всегда профессионал. Тот, кто не работает, не производит новых ценностей, паразитирует на близости к властям или кормушке, существует за счет родства или конъюнктуры, патриотом не может считаться и близко. «В поте пишущий, в поте пашущий, нам знакомо иное рвение» – это Цветаева как раз о патриоте, о делателе вещей и расстановщике слов в правильном порядке. Без профессии нет ответственности, а значит – совести. Патриот – не пропагандист, не организатор травли, не клеветник, наслаждающийся безнаказанностью: патриот занят вещами более важными, у него нет времени выяснять, кто какой национальности и чья бабушка с кем спала.

Такие патриоты в России есть, их не слишком много, но именно их усилиями (а не молитвами) страна до сих пор жива. Разумеется, те, кто вынужден жить и работать за границей – по причинам политическим или профессиональным, если учесть стремительную депрофессионализацию местного общества, – тоже могут называться этим гордым словом, ибо они укрепляют престиж России и русских за рубежом. Это про них сказал Жоэль Лотье, шахматист и предприниматель: «На трудное дело зовите китайца, на невозможное – русского». Это повторят вам боссы Силиконовой долины, исследователи океана и знатоки отечественного кинематографа.

Так что Владимир Путин все сказал правильно.

Твое бы слово, да не ты бы молвил. 






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.10.20 21.03.40ENDTIME
Сгенерирована 10.20 21:03:40 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2228078/article_t?IS_BOT=1