Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Приглашаем на Семинар ГЛОБАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА: новая реальность и переформатирование мира (МОСКВА, 09 сентября - 10 сентября 2017) Cкидка 500руб.

->

Вредные экономические советы. Почему России не подходят макроэкономические рецепты развитых стран

В современной экономике появился ряд соблазнительных рецептов против кризисов и стагнации. Нулевые и отрицательные процентные ставки, увеличение государственных расходов в период кризисов, «умное» налогообложение и раздача «вертолетных» денег не только предлагаются и обсуждаются серьезными экономистами, но и активно реализуются в развитых экономиках. И в России все чаще слышны предложения отказаться от жесткой монетарной политики, плоской шкалы НДФЛ и прочей навязанной нам архаики, которой сам развитой мир уже давно не пользуется, и перейти наконец к современным решениям.

Проблема в том, что все эти чудесные рецепты предназначены для крупной, развитой экономики. По абсолютному размеру, ВВП на душу населения, структуре, развитию экономических институтов мы вполне средняя, простая, ресурсозависимая экономика с высокой монополизацией и экстрактивными институтами. В XX в. мы дорого заплатили за попытку обогнать историю и спроектировать собственную действительность из прогрессивных идей развитого мира. Стремление избавиться от комплекса отстающей страны, встать вровень с развитым миром и даже опередить его было основой советского проекта и сегодня опять превращается в подобие национальной идеи. Здоровые амбиции, безусловно, важная составляющая успешного развития. Но в отрыве от реальности, без трезвой оценки своих возможностей это большой риск.

Уменьшение стоимости денег в период кризисов взяли на вооружение практически все развитые экономики. Легкость рецепта подкупает – вроде бы речь идет о создании экономического роста практически из ничего. На самом деле происходит конвертация накопленного доверия в экономический рост. При этом доверие снижается, нарастают новые проблемы, а возможностей для их решения остается меньше. И все же США, еврозона, Япония в состоянии достаточно долго использовать этот кредит. Не в последнюю очередь потому, что инвесторам некуда бежать. Альтернативных финансовых систем просто нет.

Для большинства стран мира этот путь закрыт. После череды суверенных дефолтов конца 1990-х гг. экономисты Барри Эйхенгрин и Рикардо Хаусманн предположили, что в их основе лежит общая проблема. У подавляющего большинства стран отсутствует возможность занимать в собственной валюте на длительный срок. Этому недугу подвержены в той или иной степени практически все страны, кроме США, еврозоны, Великобритании, Японии и Швейцарии. Причем проблему нельзя свести к плохим институтам – возможность заимствования не появляется даже при их улучшении. Авторы назвали этот феномен «первородным грехом», подчеркивая, что сами страны, возможно, не виноваты. Инвесторы – как внутренние, так и международные – просто не доверяют национальной экономике. В период кризиса такие страны не могут привлекать кредиты в национальной валюте, заимствование в долларах и евро становится дороже. Попытка печатать деньги стимулирует инвесторов брать кредиты в национальной валюте и сразу конвертировать в доллары или евро, что приводит к всплеску инфляции и быстрой девальвации местной валюты. В результате денежная масса скорее всего не вырастет, а сократится.

Россия не относится к кругу избранных стран. Ресурса доверия у нас нет. Наша экономика будет вести себя, как аргентинская или венесуэльская, а не как японская или американская.

Еще одна простая идея – поддерживать ВВП, увеличивая расходы государства в период кризиса. Однако в России, как и в других странах, зависимых от экспорта природных ресурсов, такая контрциклическая бюджетная политика практически невозможна. При снижении цен на нефть доходы бюджета сокращаются быстрее, чем сжимается остальная экономика. Ускоренно снижаются главные источники бюджета: НДПИ, экспортные и импортные пошлины. Использовать резервы можно недолго, так как их снижение становится катализатором игры финансовых рынков против слабеющего бюджета и резервы тают еще быстрее. Поэтому правительство вынуждено обеспечивать стабильность резервов, снижать, а не наращивать расходы и искать возможности увеличения доходов. То есть вести проциклическую политику, увеличивающую глубину рецессии.

В налоговой сфере практически все развитые страны используют прогрессивную шкалу НДФЛ, а в Финляндии, Нидерландах, Швейцарии и Канаде всерьез рассматривают введение базового безусловного дохода для всех граждан. В налогообложении нефтегазовой отрасли Великобритания, Норвегия, Канада давно ушли от архаичных роялти и пошлин и используют налоги на прибыль или финансовый результат. Это позволяет эффективнее изымать ренту у производителей и при этом избегать снижения инвестиций, так как при такой системе любое месторождение, рентабельное без учета налогов, остается рентабельным и после налогообложения.

В последнее время в России оживилась дискуссия о введении прогрессивной шкалы НДФЛ, замене системы НДПИ и нефтяных пошлин на обложение финансового результата. Но и здесь необходимых для этого институтов и норм бизнеса у нас нет.

Переход с прогрессивной шкалы на плоскую был одной из наиболее успешных реформ 2000-х и позволил в первый же год увеличить объем собранных средств, несмотря на радикальное снижение ставки. Неочевидно, что сегодня доверие между государством, гражданами и бизнесом существенно выросло и обратное изменение не снизит сумму собираемого налога, снова отправив работников и работодателей в тень.

Существующая в России система налогообложения нефтяной отрасли позволяет изымать более 80% дополнительной выручки при росте цены выше $25/барр., наполнять львиную часть бюджета и резервных фондов. При этом создается максимальный стимул частному собственнику для повышения эффективности добычи: от роста цены на $1 собственник получает меньше 20 центов, а $1 сокращенных затрат почти полностью превращается в прибыль. Однако, когда собственником становится государство, стимулы максимизировать прибыль снижаются, менеджмент получает больше контроля и главным интересом нередко становится извлечение ренты из распределения подрядов, т. е. сохранение и увеличение затрат.

Для перехода к обложению финансового результата в России нет финансового учета, позволяющего оценить реальную экономику проекта, нет стабильного рубля, позволяющего строить осмысленные долгосрочные модели. В отрасли, где доля государственной собственности постоянно растет, замена тонн на расчетные величины сделает подтверждение высоких затрат и получение хорошей налоговой ставки самым доходным занятием в российской экономике.

Несмотря на изобилие предложений, воздействие экспертного сообщества на реальную экономическую политику в России минимально. ЦБ держит разумные ставки и не тратит ресурсы на игру против рынка. Правительство под разговоры об антикризисном плане и проектах развития на деле занимается секвестром. Минфину, доблестно отбивавшемуся от лавины предложений по налогообложению нефтяной отрасли, в итоге пришлось возглавить процесс и технично свести новые предложения к модификации существующей системы. Но в условиях этой закрытости всегда сохраняется риск непредсказуемого изменения экономической политики, а отрезанное от реальных решений экспертное сообщество не учится обсуждать и вырабатывать ответственную позицию.

Политика не делать ничего плохого еще не означает, что мы сделаем что-то хорошее. Мы лишь избегаем самых драматических сценариев вроде венесуэльского «экономического чуда». Стране, безусловно, нужна активная экономическая политика. Однако она связана не с модными макроэкономическими идеями, а с вполне традиционными, болезненными и сложными изменениями: демонополизацией, снижением административных барьеров, повышением внутренней и внешней конкуренции, защитой прав всех участников экономики, улучшением качества государственного аппарата. Нам стоит меньше смотреть на рецепты развитых стран, опережающих нас на десятилетия, или на Китай, завершающий период индустриализации, пройденный Россией 70 лет назад, а изучать опыт стран, проблемы и уровень развития которых нам ближе. Таких, как Турция, Казахстан, Польша, Мексика, Аргентина, Чили. А до Кейнса и Пикетти нужно вдумчиво прочесть Адама Смита.

Автор – доцент НИУ ВШЭ, аспирант Harvard Kennedy School of Government






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.08.23 00.11.06ENDTIME
Сгенерирована 08.23 00:11:06 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2339587/article_t?IS_BOT=1