Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

О киви и валютах: как таргет 2% по инфляции стал глобальным экономическим Евангелием


О киви и валютах: как таргет 2% по инфляции стал глобальным экономическим Евангелием

Иногда решения, формирующие экономическое будущее мира, принимаются с большой помпой и привлекают всеобщее внимание. А бывает, что они принимаются посредством быстрого, единогласного голосования членами новозеландского парламента, которые спешили по домам на Рождество.

Вот, что произошло 25 лет назад в воскресенье, когда Новая Зеландия стала первой страной, установившей формальный ориентир, насколько ценам должно расти каждый год – от 0 до 2% первоначально. Эта практика была столь успешной в оставлении высокой инфляции семидесятых и восьмидесятых в прошлом, что все наиболее развитые нации мира скопировали ее в той или иной форме. Таргет 2% по инфляции на сегодня является нормой почти везде в мире, став по сути экономической религией.

Главная часть стратегии японского правительства по возвращению своей экономики к жизни – это сделать "всё, что потребуется" для достижения волшебного 2% уровня инфляции. В США такое же логическое обоснование мотивировало Федрезерв держать процентные ставки около нуля в течение 6 лет и закачать около 4 триллионов долларов в экономику посредством выкупа бондов. Европейский центральный банк пребывает в борьбе, прикладывая огромные усилия, чтобы приблизить инфляцию к 2%.

Хотя идея 2% таргета по инфляции стала ортодоксией, беспокоящая возможность остается ясной: а что, если ошибка? Что, если это одна из причин, почему мировая экономика зажата и в течение 5 лет демонстрирует слабый рост?

Некоторые экономисты начинают рассматривать возможность, что 2% таргет по инфляции всегда оставляет центральным банкам мало гибкости для адекватного реагирования на глубокий экономический недуг.

Чтобы это понять, для начала стоит разобраться, как новозеландский 2% таргет так укоренился в мировом экономическом порядке. Эта история началась для нации из Южного полушария летом 1989г. и связана с именем киви-фермера и банкира по имени Дон Брэш (Don Brash).

Когда мистер Брэш ушел с поста директора New Zealand Kiwifruit Authority, чтобы возглавить центральный банк страны в 1988г., он принял управление экономикой, пережившей два тяжелых десятилетия с высокой инфляцией и разочаровывающим ростом.

Мистер Брэш рассказывает историю о дяде, продавшем яблоневый сад в 1971г. и вложившем вырученные деньги в долгосрочные государственные бонды для финансирования своего выхода на пенсию лишь для того, чтобы увидеть, как инфляция сожрала 90% его сбережений, когда истек срок бондов.

За годы до того, как мистер Брэш стал у руля центрального банка (Reserve Bank of New Zealand), его предшественник добился прогресса в снижении инфляции и в достижении большей независимости банка от капризов политиков. Но эта независимость не была кодифицирована в закон. На достижение этой цели был направлен акт Резервного банка от 1989г. Он обязал министра финансов и главу центрального банка приходить к соглашению относительно формального ориентира, определяющего насколько высокой следует быть инфляции, и дал центральному банку политическую независимость управлять процентными ставками, чтобы добиваться необходимого уровня инфляции. Глава центрального банка мог быть уволен за невыполнение цели по инфляции.

Для Дэвида Кейгилла (David Caygill), министра финансов Новой Зеландии в то время, главной частью закона было установление независимости банка от политического процесса. "Инфляционное таргетирование с нашей точки зрения не было главным пунктом акта,"—сказал он в интервью в этом месяце.

Дебаты по законопроекту были напряженными. Профсоюзы опасались, что такая конкретная фокусировка на инфляции приведет к более высокой безработице. Некоторые заинтересованные бизнесы согласились. "Это ошибочно в принципе, недемократично и негибко", -- сказал глава новозеландской федерации промышленников (New Zealand Manufacturers' Federation) в заявлении в июле 1989г.

Мистер Брэш написал в мемуарах, что один девелопер "публично призвал меня объявить массу моего тела, чтобы он смог точно рассчитать, сколько веревки потребуется для повешения меня на фонарном столбе на набережной Лэмбтон", имея в виду часть центра Веллингтона, столицы Новой Зеландии.

В конце концов, тем не менее, лидеры партии большинства в парламенте решили отмести сомнения. Делу помогло то, что один из самых яростных противников законопроекта слег в больницу. И Рождество было на носу.

Как только закон был принят, на поверхность вылез трудный вопрос: каким должен быть инфляционный таргет? Ноль процентов? 2 %? 5%?

Мистер Брэш и мистер Кейгилл получили предпосылку для ответа на вопрос из комментария экспромтом, сделанного по ходу телевизионного интервью в 1988г. Роджер Дуглас (Roger Douglas), предшественник мистера Кейгила на посту министра финансов, пытался отвадить новозеландцев от мысли, что центральный банк будет согласен с высокой инфляцией, так что он сказал в интервью, что будет нацеливаться на инфляцию в диапазоне от нуля до 1%.

"Это была почти случайная ремарка, – говорил мистер Брэш в недавнем интервью. -- Цифра появилась из воздуха, чтобы повлиять на ожидания людей".

Ориентируясь цифры мистера Дугласа для старта дискуссии, мистер Брэш и мистер Кейгилл пришли к соглашению, что будет лучше расширить диапазон для приобретения большего пространства для маневра, но ненамного. Новая Зеландия будет стремиться к инфляции в диапазоне от нуля до 2%.

Неудивительно, что принятие закона о реформировании управления центральным банком на архипелаге с 3,4 миллионами населения не получило освещения в главных американских газетах. Но в тесно переплетенном мире мировых центральных банкиров люди начали наблюдать за новозеландским экспериментом в монетарной политике.  

В то время сама идея, что центральный банк будет просто анонсировать, какого уровня инфляции он будет добиваться, была почти радикальной. В конце концов банкиры центральных банков с давних пор рассматривали определенную таинственность "человека за кулисами" как один из своих инструментов влияния.  

Инфляционный таргет, возможно, убрал эту таинственность, но сотворил некоторую разновидность волшебства сам по себе. Просто анонсируя цели по инфляции и предоставляя центральному банку независимую власть для достижения этих целей, Новая Зеландия сделала таргет реальностью. По ходу переговоров о зарплатах или составлении планов относительно повышения цен, бизнесы и профсоюзы по всей Новой Зеландии начали предполагать, что инфляция действительно будет в районе 2%. Таким образом, это стало самосбывающимся пророчеством с зарплатами и ценами, растущими более медленно.

Инфляция составляла 7,6% в конце 1989г., когда закон был принят. К концу 1991г. инфляция была 2%. Мистер Брэш провел небольшую общемировую кампанию, расписывая успех Новой Зеландии своим коллегам -- банкирам центральных банков -- на конфереции в Джексон Хоул (Jackson Hole), штат Вайоминг и всем другим, кто слушал.

Одна за другой страны принимали новый подход. Канада, борющаяся с постоянно высокой инфляцией, установила инфляционный таргет 2% в 1991г. Такие страны, как Швеция и Великобритания скоро последовали ее примеру.

Британия относится к инфляционному таргету столь серьезно, что управляющий Банка Англии обязан писать объяснительное письмо канцлеру Казначейства в случае, если инфляция расходится с таргетом на 1 процентный пункт в любом направлении – эквивалент в экономической политике принуждению к написанию извинений на школьной доске нерадивым учеником.

Но чем больше государств приходили к инфляционному таргетированию, все острее становились дискуссии о величине таргета. Одна точка зрения состояла в том, что нулевой уровень инфляции должен быть целью, т.е. доллар сегодня должен обладать той же покупательной способностью, что и доллар через десять лет и через двадцать, и через тридцать. Эту точку зрения разделял среди прочих и Пол Волкер (Paul Volcker), бывший председатель Федрезерва. Алан Гринспен (Alan Greenspan), сменщик мистера Волкера на посту председателя Федрезерва, утверждал, что инфляция должна быть настолько низкой, чтобы ее не приходилось учитывать при принятии бизнес-решений.

Оба этих подхода подразумевали, что разумный таргет должен равняться нулю или, возможно, 0,5 или 1%, принимая во внимание сложность точного измерения инфляции.

Но был и альтернативный взгляд: удерживать инфляцию на таком низком уровне может быть опасным. И человеком, защищавшим эту точку зрения наиболее настойчиво внутри Федрезерва в девяностых, была управляющий Федрезерва по имени Джанет Йеллен (Janet Yellen).

За огромными дверями зала заседаний совета управляющих Федрезерва на площади Конституции в Вашингтоне в 1995г. и 1996г. развернулась борьба по вопросу, стоит ли крупнейшей экономике мира следовать примеру Канады и Новой Зеландии.

Миссис Йеллен, руководящая сейчас институцией, опасалась, что анонсирование инфляционного таргета вынудит Федрезерв фокусироваться только на инфляции и отбросит в сторону его обязанности содействовать росту и занятости. Она боялась, что нулевая инфляция могла бы парализовать экономику особенно в течение спадов, и чувствовала необходимость некоторой инфляции.

"По моему мнению наиболее важный аргумент в пользу некоторого низкого уровня инфляции – это необходимость "подмазывать колеса" (greasing-the-wheels argument)", -- сказала Йеллен на совещании управляющих Федрезерва за закрытыми дверями в июле 1996г.

Когда бизнес переживает трудные времена, он может склоняться к понижению зарплат рабочим. Но на практике это не часто случается. Даже во времена серьезного спада бизнес более склонен сокращать часы, временно увольнять или оставлять позиции вакантными, чем сокращать оплату. Это одна из причин, почему рецессии имеют тенденцию приводить к большей безработице вместо более низких зарплат.

Инфляция помогает иметь дело с этой проблемой. Когда наблюдается некоторая инфляция, наниматели могут удерживать зарплату работников на устойчивом уровне, но при этом иметь экономию в реальном выражении. Инфляция создает механизм приспособления: рабочий на конвейере может продолжать зарабатывать свои 20$ в час во время спада, но с учетом инфляции затраты на заработную плату падают на 2% в год, что может делать завод менее склонным к временным увольнениям. 

По ходу тех дебатов в 1996г. другой аргумент, который предъявила миссис Йеллен против нулевого таргета по инфляции, оказался особенно пророческим. Чем выше таргет по инфляции, тем сильнее центральные банки могут стимулировать экономику в течение спада.

Представим, что наблюдается серьезная рецессия и Федрезерв снижает процентные ставки до нуля так, что, когда вы вкладываете деньги в банк, то не получаете дохода. Если нет инфляции, то ваши деньги сохранят свою покупательную способность и будут иметь ту же ценность, когда вы снимете их со счета. Но при инфляции ценность ваших денег, хранящихся в банке, устойчиво снижается, следовательно, вы более мотивированы тратить или инвестировать.

"Небольшая инфляция позволяет реальным процентным ставкам становиться отрицательными в редких случаях, когда требуется противостоять рецессии, -- сказал миссис Йеллен в 1996г. – Это может быть важным".

Она вместе со своими коллегами -- банкирами центробанков со всего мира – не имела ни малейшего представления, насколько важным.

Аргумент миссис Йеллен – некоторая инфляция может помочь подмазать колеса экономики и даст центральным банкам больше гибкости, чтобы бороться со спадом – победил, в том смысле, что таргет 2% стал широко распространенным ориентиром для мировых центральных банков.

Но после того, как 2% таргет был принят, появились признаки того, что он недостаточно высок, чтобы избежать проблем того рода, которые описывала миссис Йеллен и другие экономисты.

Начиная с конца девяностых Япония осознала себя зажатой в экономике со снижающимися ценами, или в дефляции, даже после того, как она прошла весь путь снижения процентных ставок до нуля. США переживали легкую рецессию в 2001г., и Федрезерв снизил процентные ставки до 1%, чтобы ускорить восстановление. Затем случился мировой финансовый кризис 2007-2009гг., вызвав резкий спад по всей планете и заставив центральные банки снижать процентные ставки.

Все это натолкнуло некоторых умных экономистов на мысль: а не ошиблись ли банкиры центральных банков со значением таргета? Если бы они установили его немного выше, может быть, 3 или 4%, то они бы лучше вооружены, чтобы сражаться с Великой рецессией, потому что имели бы возможность сильнее снижать процентные ставки с учетом инфляции.

"Следует ли политическим акторам по этой причине стремиться к более высокому таргету по уровню инфляции в нормальные времена, чтобы увеличить пространство для маневра в монетарной политике для реагирования на подобные шоки? -- задал вопрос Оливье Бланшар (Olivier Blanchard), главный экономист Международного валютного фонда, в своей работе 2010г. в соавторстве с двумя другими экономистами. – Чтоб быть конкретным, намного ли больше чистые издержки от инфляции, скажем, в 4%, чем в 2% -- теперешний таргет?"

Мистер Бланшар не предложил четкого ответа, но другие более убеждены, что значение 2% таргета по инфляции оказалось неправильным.

"Для начала это сродни капризу истории то, что мы имеет 2% таргет по инфляции, -- сказал Лоуренс Болл (Laurence Ball), экономист в университете Джона Хопкинса, настаивающий на увеличении таргета до 4%. – Любые негативные эффекты для экономики вследствие 4% таргета по инфляции вместо 2% ничтожны по сравнению с последствиями ужасной рецессии вроде той, которую мы переживаем".

Подобный сдвиг приведет к издержкам. При инфляции в 2% легко заходить во многие финансовые транзакции без особой надобности корректировать свои расчеты на величину инфляции. При инфляции в 2% доллар теряет половину своей ценности за 35 лет, тогда как при 4% -- за 18 лет. С другой стороны, инфляция колебалась в районе 3-4%, начиная с середины восьмидесятых – мало напоминает экономический кошмар.

Изменение таргрета в дальнейшем вполне может вызвать сбои на финансовых рынках и обусловить потенциально резкий неожиданный рост долгосрочных процентных ставок, что может замедлить рост.

Нынешние банкиры центральных банков полагают цену поднятия таргета слишком высокой. Вице-председатель Федрезерва Стэнли Фишер (Stanley Fischer) еще раз подтвердил свою приверженность к 2% таргету ранее в этом месяце. И миссис Йеллен не дала никаких оснований предполагать, что она желает пересмотреть таргет.

Алан Блиндер (Alan Blinder), экономист из Принстона и бывший вице-председатель Федрезерва, рассуждает следующим образом: "Банкиры центральных банков много вложили и добились большого уровня доверия к их 2% таргету по инфляции, и я полагаю, что они правы в своей сильной обеспокоенности ввиду отказа от этого. Если вы меняете с 2 до 3%, как может рынок знать, что вы не измените затем с 3 до 4%?"

Но это не значит, что вам не следовало поступать иначе, если бы можно было переиграть историю последних 25 лет, начиная с необычного новозеландского эксперимента по настоящее время, всю дорогу зная то, что мы знаем сейчас, утверждает мистер Блиндер.

"Вероятно, абстрактно, если бы они тогда установили несколько большее значение таргета, это был бы лучший выбор, -- сказал мистер Блиндер. – Для многих ученых это означает, что была допущена ошибка, которую следует  исправить. Но в мире практической политики такой подход не всегда верен".  

     

    

   

    

  

   





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.03.22 18.22.09ENDTIME
Сгенерирована 03.22 18:22:09 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2679134/article_t?IS_BOT=1