Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

А вместо сердца - чкаловский мотор! Какая могла быть связь между Валерием Чкаловым и "планом Маршалла"?

А вместо сердца – чкаловский мотор!

Какая связь могла быть между Валерием Чкаловым и «планом Маршалла»?

Это событие сегодня подзабыто, но ровно 80 лет назад (18–20 июня 1937 года) беспосадочный перелёт чкаловского экипажа через Северный полюс в Соединённые Штаты произвёл на советских (и не только) граждан не менее глубокое впечатление, чем на последующее поколение людей произвёл полёт в космос Юрия Гагарина. Валерий Чкалов и его товарищи – штурман Александр Беляков и второй пилот Георгий Байдуков – с того момента стали главными героями и кумирами Страны Советов, олицетворением мужества и отваги, примером юношеству для подражания.

То, что совершила эта славная тройка, в самом деле, было подвигом за гранью человеческих возможностей. Их самолёт фактически пролетел 9130 км (а с учётом встречного ветра – 11340 км!) над ледовой пустыней, остававшейся всё ещё «белым пятном» на карте планеты. В случае аварийной посадки шансов выжить у них было немного. О том, насколько опасны были такого рода перелёты, свидетельствует тот факт, что как раз спустя полмесяца после полёта чкаловцев пропала без вести над Тихим океаном знаменитая американская лётчица Амелия Эрхарт (1897–1937).

До полёта экипажа Чкалова на трансполярном маршруте погиб американец Вилли Пост, а вскоре после – неуёмно честолюбивый Сигизмунд Леваневский.

Советские авиаторы провели в воздухе 63 часа 16 минут – в невероятном напряжении, в постоянной борьбе с неполадками и обледенением. Бóльшую часть маршрута необходимо было, ради экономии топлива, лететь на большой высоте, где сопротивление воздуха меньше. Беда состояла в том, что из-за допущенной при расчётах ошибке запас кислорода на борту оказался явно недостаточным. Экипажу приходилось дышать им из маски по очереди: один из пилотов дышит и управляет машиной, второй в это время лежит, сберегая силы. (Чкалов ещё сильно ругал своих товарищей, что они не разбудили его при пролёте полюса, а они отшутились: ничего там интересного, торчит, мол, изо льда какой-то ржавый штырь!) Кровь шла из носа, а у Чкалова вдобавок разболелась нога, которую он сломал ещё в детстве. Но в эфир полетела бодрая, оптимистичная радиограмма: «Москва, Кремль, Сталину. Полюс позади. Идём над “полюсом недоступности”. Полны желанием выполнить Ваше задание. Экипаж чувствует себя хорошо. Привет. Чкалов, Байдуков, Беляков».

Еды взяли вдоволь, но в условиях кислородного голодания совсем не хотелось есть – ведь для пережёвывания и переваривания пищи нужен кислород, а его-то не хватало. Зато обнаружилась проблема с питьём. Самолёт АНТ-25 (РД – «рекорд дальности») был оснащён системой обогрева кабины с отбором тепла от выхлопных газов мотора, но эта система оказалась неспособной согреть негерметизированную кабину. При полёте на большой высоте температура в кабине упала до –8 градусов, отчего вода в термосах застыла, стала льдом. Лётчики разбивали термосы и лизали льдинки. А когда под конец перелёта к ним таки вернулся аппетит, достав продукты, пилоты обнаружили, что взятые ими на борт яблоки и апельсины замёрзли в лёд.

Впрочем, к концу приключения в кабине не осталось никакой жидкости. Из-за поломки системы охлаждения, грозившей отказом двигателя, в её бачок пришлось слить всё, что только нашлось. В дело пошла даже… моча, которую надлежало собирать в контейнеры – врачам на анализы. Вот на этом и долетели до Америки… А из запаса горючего в 5658 кг в баках осталось впритык – всего-навсего 77 кг.

В кабине АНТ-25 вправду находились железные люди. За овеянной мифами фигурой командира – Валерия Павловича Чкалова (1904–38) – в тени остался самый возрастной и опытный член экипажа – Александр Васильевич Беляков (1897–1982), человек невероятной выдержки. Прапорщик царской армии, он стал участником Гражданской войны: чапаевец, Беляков служил в той самой 25-й дивизии, и ему лично довелось видеть и в штабе, и на поле боя легендарного Василия Ивановича.

Кстати, сын В. И. Чапаева Аркадий стал лётчиком, он был учеником, другом и соседом по подъезду Чкалова, это ему было поручено сообщить о гибели комбрига его семье, и погиб Аркадий Чапаев почти так же, как и его наставник: в 1939 году он разбился, по свидетельствам очевидцев, уводя падающий самолёт от жилых домов.

Валерий Павлович – правнук бурлака-богатыря и внук силача-грузчика – и сам был настоящим богатырём, даже детское прозвище у него было: Буйвол! Хотя человек он был, ой, непростой: хулиган, дебошир, любитель застолий и завсегдатай ипподрома, где Чкалов просаживал немалые деньги. За свои выходки неоднократно сидел он на «губе» – один только пролёт его под мостом чего стоит! Дважды Чкалов оказывался в тюрьме – причём в первый раз за пьяную драку. Но, видимо, только такой человек, «крылатый Чапай», отчаянно смелый, бесшабашный, заслуживший репутацию «заговорённого», мог совершить невозможное, то, чего бы никогда не осуществил дисциплинированный служака, привыкший неукоснительно следовать букве и духу инструкций. Не случайно сам Чкалов говорил, что за изобретённые им приёмы пилотажа его сначала сажали на гауптвахту, а позже давали ему премии.

К счастью, В. Чкалову в итоге всё прощалось, и вот в 1937 году американские газеты разразились заголовками: «Небо над Ледовитым океаном покорено!», «Трое русских совершили невозможное!», «Люди научились летать лучше птиц!»

Трудно сполна представить себе то влияние, которое перелёт чкаловцев оказал на ход мировой истории. Ведь сколько лётчиков – героев Великой Отечественной войны – выбрали свою профессию по примеру Чкалова! Юрий Алексеевич Гагарин, учившийся в Чкаловском (Оренбургском) лётном училище, говорил: «Когда-то ещё в детстве прочитал слова В. П. Чкалова: “Если быть, то быть первым”. Вот я и стараюсь им быть и буду до конца». Знаменитое гагаринское «Поехали!» – это ведь чкаловское «Поехали!»: с этим возгласом имел обыкновение взлетать Чкалов.

Поразительный факт: во время войны портреты Чкалова – их брали «на удачу» – обнаруживались и в вещах сбитых и пленённых немецких пилотов. И один такой ас Люфтваффе объяснил: «Чкалов не только ваш. Немецкие лётчики тоже считают его своим учителем. Наверное, все лётчики мира мечтают летать так, как он».

Краснокрылый «альбатрос» над седой равниной моря

Первая треть XX столетия – «век авиации»: слава авиаторов-первопроходцев не уступала тогда славе космонавтов в 60-е годы. Когда, например, 90 лет назад, 20–21 мая 1927 года, Чарльз Линдберг (1902–74) первым перелетел через Атлантику по «полному» маршруту Нью-Йорк – Париж, в аэропорту Ле-Бурже его поздним вечером встречали 150 тыс. парижан! Подсчитано, что в ходе последовавшего затем триумфального турне Ч. Линдберга по Соединённым Штатам на встречи с героем пришли 30 млн. чел., или каждый четвёртый гражданин США в то время! Жена его, тоже лётчица и писательница Анна Линдберг вспоминала: «Полёт в те годы был осязаемой свободой. Это красота, приключение, открытие – прорыв в новый мир».

Рекорды дальности и сверхдальние перелёты были вопросом национального престижа и демонстрацией технологической и военной мощи государства. В анналы истории вошли эпохальные перелёты и совершившие их пионеры неба. Луи Блерио, в 1909 году первым перелетевший Ла-Манш. Англичане Элкок и Браун, которые в 1919-м на тяжёлом бомбардировщике Vickers Vimy первыми пересекли Атлантику, перелетев из Ньюфаундленда в Ирландию. Ричард Бёрд и Флойд Беннет, достигшие в 1926 году Северного полюса, вылетев со Шпицбергена. Наконец, Ч. Линдберг.

Советскому Союзу тоже нужны были рекорды и перелёты, и он вступил в эту борьбу авиационных держав. В 1930-е годы по части дальности полёта мировыми лидерами являлись англичане, французы, итальянцы. Так, в 1933 году англичане на самолёте фирмы Fairey совершили рекордный беспосадочный перелёт из Британии в Намибию – 8544 км по прямой. Но уже через полгода их мировой рекорд побили французы – их Bleriot 110 прошёл маршрут из Нью-Йорка в Сирию – 9104 км.

Соперником западных машин должен был стать АНТ-25 (РД), созданный в КБ А. Н. Туполева под непосредственным руководством Павла Сухого (1895–1975). Весьма необычный самолёт – в глаза сразу же бросается крыло очень большого удлинения (соотношение размаха крыла и его хорды, или, грубо говоря, ширины), размахом в 34 метра при площади 88 кв. м. АНТ-25 был похож на гигантского альбатроса (только с крылом, выкрашенным в яркий красный цвет), величественно парящего над студёным морем. Крыло большого удлинения обладает высоким аэродинамическим качеством (отношение создаваемой крылом подъёмной силы к сопротивлению воздуха), соответственно, такое крыло позволяет достичь высокой экономичности полёта, большой дальности, крейсерской скорости, а заодно и высоты полёта. Причина в том, что крыло создаёт подъёмную силу неравномерно – передняя кромка создаёт её больше; и с этой точки зрения невыгодно делать крыло широким, лучше увеличить его размах. Не случайно наибольшее удлинение крыла имеют планёры, которым надо долго держаться в воздухе. Но конструкция такого крыла должна быть чрезвычайно прочной – у тех же планёров нагрузка порою скручивает удлинённое крыло в полукруг, что внешне выглядит страшновато.

Объёмистые крыльевые топливные баки АНТ-25 вмещали в полтора раза больше бензина, чем весил пустой самолёт. Шла борьба за лёгкость и прочность. В своё время фирма Ryan построила для упомянутого выше Линдберга под спецзаказ аппарат, получивший собственное имя «Spirit of St. Louis». Основные требования заказчика: максимально большой бак и минимум оборудования, только самое необходимое. Линдберг отказался даже от радиостанции, что выглядело полным безумием. Он был рисковым парнем – как и Чкалов. Интересно совпадение их дней рождения: американец родился 4 февраля 1902 года, а Чкалов – 2 февраля 1904-го.

АНТ-25, однако, получил самое совершенное для того времени оборудование. Рискованным выглядело решение дать самолёту одномоторную силовую установку. Хотя тот же В. Пост погиб на четырёхмоторной машине. Линдберг же сделал ставку на один двигатель, считая, что это даст выигрыш в массе летательного аппарата. С одним мотором можно сделать крыло аэродинамически чистым, увеличив ёмкость баков. Но что будет с экипажем при отказе двигателя? Сталин тоже задал вопрос: не рискованно ли лететь на одном моторе? И Чкалов ответил с молодецким юмором: «Так при полёте на четырёхмоторной машине, товарищ Сталин, четыреста процентов риска, а на одномоторном самолёте – всего лишь сто процентов…»

Мотор зато был очень надёжным, и это был наш, советский, не импортный или лицензионный, двигатель: АМ-34 Александра Микулина, по некоторым техническим решениям даже опередивший изделия западных фирм. В Америке Чкалов с особой гордостью демонстрировал удивлённым журналистам, не верившим в возможности СССР, этот наш двигатель: «Не жалейте плёнки! Снимайте наши заводские гербы!»

Двигателестроение – намного более высокотехнологичная отрасль, чем само авиастроение. Спроектировать и построить хороший самолёт проще, чем изготовить надёжный, мощный и экономичный двигатель к нему. И если с первой задачей отечественная авиапромышленность справилась быстро, то моторы ещё долгое время приходилось приобретать и собирать по лицензии немецкие, французские, американские. Многие наши двигатели – то были просто их улучшенные копии.

Полёты АНТ-25 окончательно утвердили Советский Союз в статусе великой авиационной державы. Ещё в 1934 году экипаж в составе Громов – Филин – Спирин пролетел по замкнутому маршруту за 75 часов 12411 км, установив мировой рекорд дальности. Правда, официально зарегистрирован он не был, поскольку СССР не являлся членом Международной авиационной федерации (ФАИ).

В июле 1937-го вслед за чкаловцами на втором АНТ-25 в Северную Америку отправились Михаил Громов, Сергей Данилин и Андрей Юмашев. Был учтён опыт предшественников: лётчики взяли больше кислорода и сняли часть оборудования, включая, между прочим, спасательные плавсредства. Риск оправдался: экипаж таки достиг Калифорнии, установив мировой рекорд дальности по прямой – 10148 км.

Перелёты совпали со Всемирной выставкой в Париже, куда наши авиаторы тоже были приглашены как почётные гости. Успехи советской авиации сделали отличную рекламу: павильон СССР был одним из наиболее посещаемых, а особенно поразила всех исполинская скульптура «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной.

Почётные гости в Белом доме

В недавней статье Константина Василькевича «Первая в Белом доме» [«2000», 2017, № 17 (817)] приводится утверждение – цитата из одной западной газеты, – что прославленная девушка-снайпер, украинка Людмила Павличенко, истребившая более 300 фашистов, стала первым советским человеком, принятым в Белом доме.

Это – ошибка! Намного раньше Павличенко гостями в Белом доме стали 28 июня 1937 года члены экипажа В. Чкалова. По крайней мере, об этом пишет в своей книге Александр Беляков: «Описывать здесь все эти посещения [в Вашингтоне – Д. К.] нет нужды. Но о том, как мы были у Рузвельта, рассказать всё же следует.

Белый дом, где работал президент, открыт для доступа всем желающим. …У секретаря Рузвельта – большой письменный стол. На нём – две-три книги, письменный прибор и единственный телефон. Непривычно показалось видеть стол, не заставленный телефонами [в Союзе ССР у высокопоставленных начальников в кабинетах стояли целые батареи телефонных аппаратов спецсвязи – Д. К.].

Рузвельт – плотный, выше среднего роста человек, с умным энергичным лицом. …Вероятно, его работоспособность значительно снижена из-за тяжёлой болезни, которую он стоически переносит уже не первый год. Мы застали его сидящим в круглом кресле за светлым столом, заваленным книгами и документами. С нами он был очень приветлив, шутил, поздравлял. Сказал, что полёт будет “записан в историю”, что он надеется на скорое установление воздушной связи между СССР и США через Арктику» [А. В. Беляков. Валерий Чкалов. (Издание второе, дополненное.) – М.: Издательство ДОСААФ СССР, 1977. – 224 с.; с. 166].

Рассказывают ещё, что чкаловцы с интересом рассматривали картины на стенах в кабинете, многие из которых были посвящены морской тематике. Хозяин Белого дома пояснил гостям, что «в молодости он был моряком» (Рузвельт с детства увлекался флотом и во время Первой мировой войны занимал пост заместителя военно-морского министра, причём своими знаниями и умениями он заслужил уважение моряков). Чкалов проронил: «Вам не хватает здесь нашего Айвазовского», на что президент, оживившись, ответил: «Я очень, очень люблю Айвазовского!»

Сам человек недюжинной стойкости, Рузвельт, как никто другой, мог оценить мужество этих людей. Одна из легенд гласит, что президент приказал помощникам приподнять его в кресле, чтобы он смог приветствовать героев стоя.

Немного странно, но в состав экипажа не подобрали никого, кто владел бы английским. Лишь Беляков был способен немного изъясниться по-французски, а так языков не знал никто. Тем не менее, советские авиаторы достойно представляли свою страну, общаясь с журналистами, политиками, авиационными деятелями и с простыми людьми, – столь же достойно, как это четверть века спустя делал Гагарин.

В Европу возвращались морем, на великолепном лайнере «Нормандия», в каютах первого класса; и на судне у Чкалова случился забавный разговор с каким-то американским миллионером. Бизнесмен поинтересовался, богат ли прославленный лётчик. Чкалов ответил: «Ничего, есть». – «Сколько?» – «170 миллионов». – «Чего, рублей или долларов?» – «Советских людей: они на нас работают, а мы на них».

Там же, на «Нормандии», произошла ещё одна история, обросшая пересудами: развивавшиеся взаимоотношения Чкалова и Марлен Дитрих, которая тоже плыла на том лайнере. Валерий Павлович подарил актрисе роскошный букет роз и написал ей записку на ужасном английском языке. Всю дорогу они непринуждённо общались, однако когда плаванье закончилось, Дитрих, чем-то обиженная, заперлась в купе поезда и в последующем не выносила даже упоминания имени Валерия Чкалова.

Так что же это было: роман, разбивший сердце кинозвезды? В этом не было бы ничего удивительного: В. Чкалов слыл знатным ухажёром. Красавцем он не был: да, Чкалов был крепко сложён, мужественен, но из-за глубоких морщин выглядел много старше своих лет. При этом заметим, мужицкая брутальность удивительным образом сочеталась в Чкалове с интеллигентностью, образованностью (хоть и не оканчивал он университетов). В. Чкалов любил читать (сидя в тюрьме, в две недели перечитал всю тюремную библиотеку), прекрасно разбирался в живописи, театре и музыке, отлично играл на бильярде и в теннис. С наслаждением он слушал записи Шаляпина и сам мог исполнить по памяти арию главного героя из оперы Бородина «Князь Игорь». В гостях у хлебосольного Чкалова бывали Шолохов и А. Толстой.

Чкалов, как позже Гагарин (совпадение: оба погибли в 34), спешил жить, будто предчувствуя, что жизнь ему отмеряна короткая, но яркая, – словно полёт метеора.

А что до М. Дитрих, то более правдоподобной представляется другая версия: актриса была попросту уязвлена, что на пароходе не она была главной звездой.

Разрешаем интригу: Валерий Чкалов в судьбе Джорджа Маршалла

Одним из первых людей, встретивших советских лётчиков на американской земле, был бригадный генерал Джордж Кэтлетт Маршалл (1880–1959). Тот самый: автор знаменитого «плана Маршалла» (1947 – в этом году юбилей), на повторение которого молится сегодня украинская правящая элита. Государственный секретарь США в 1947–49 годах, министр обороны в 1950–51, лауреат Нобелевской премии мира за 1953 год и, между прочим, кавалер советского ордена Суворова I степени.

Но в 1937 году Дж. Маршалл вполне мог считать себя неудачником. Боевой офицер, участник Первой мировой войны, он очень трудно делал карьеру. Лишь в 1936 году, в 56 лет, ему присвоили звание бригадного генерала. Такое довольно странное звание: «уже не полковник, но ещё не вполне генерал». Он командовал каким-то второразрядным гарнизоном на задворках Америки, и это должно было стать последним местом его службы. Ещё годик-другой – и на заслуженный покой.

День 20 июня 1937 года круто перевернул судьбу Джорджа Маршалла. Вот, наконец, пришёл праздник и на его улицу, а точнее – на его аэродром. Генералу неслыханно повезло, что В. Чкалов, у которого заканчивалось горючее, принял экстренное решение садиться на близлежащий военный аэродром, а не на соседний гражданский аэродром Портленда. Чкалов очень опасался, что произойдёт так, как произошло с Линдбергом в Париже, чей самолёт публика буквально «растащила на сувениры». Лучше уж садиться к военным, где порядка побольше, решил лётчик.

Приземлившись, командир прокричал товарищам: «Робята! Генерал Маршалл нас ждёт!» У Байдукова возникло некоторое замешательство: так кто ж их встречает – генерал или маршал? И Белякову пришлось разъяснять, что в американской армии звания маршала не существует (наивысшее воинское звание у них – генерал армии).

Маршалл радушно встретил героев, пригласил их к себе на обед и даже послал человека в магазин прикупить для гостей подобающие костюмы. Будучи истинным американцем, предприимчивым и умеющим из всего извлечь выгоду, Маршалл в полной мере использовал возникший вокруг него ажиотаж и нашествие репортёров, чтобы на этом заняться «самопиаром». Тем более что и сам Чкалов впоследствии в разговоре с Рузвельтом похвалил начальника аэродрома за гостеприимство.

И высокое начальство обратило, наконец, внимание на старого вояку, и он, пусть и с запозданием, сделал блестящую карьеру: советник Рузвельта, начальник штаба Армии США, генерал армии, участник конференций в Тегеране и Ялте, и т. д.

Разумеется, неверным будет утверждение, что, не соверши Чкалов в 1937 году свой перелёт, не было бы спустя 10 лет «плана Маршалла». Не Маршалл, так кто-нибудь другой из американских руководителей, предложил бы аналогичный план, как под видом помощи окончательно подчинить и закабалить Европу. Вот только назывался бы тот план как-нибудь по-другому, и Джордж Маршалл не покоился бы сегодня на самом почётном в Соединённых Штатах Арлингтонском кладбище…

Дмитрий Королёв






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.07.22 12.04.43ENDTIME
Сгенерирована 07.22 12:04:43 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2727205/article_t?IS_BOT=1