Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

Нужны ли России Сибирь и дальний Восток?


К постановке столь острого вопроса меня подтолкнула не праздность, не стремление обратить внимание на собственную точку зрения, а общественно-политические реалии современной России.

Кроме того, во время подготовки этой статьи мне на глаза попалось мнение, что, якобы, «за год Приморье покидают 100 тыс. россиян» (подробнее по ссылке: http://delyagin.ru/articles/192-deljagina-tsitirujut/54644-rossijane-begut-s-dalnego-vostoka-ih-mesto-zanimajut-koreitsy-i-kitaitsy). Мне эти данные показались завышенными, поскольку население Приморского края с г. Владивостоком, в пике насчитывавшее более 2 млн. чел. населения, согласно такой логике к 2013 г. должно было опуститься до отметки 0 человек.

Поэтому, прежде чем сделать некоторые выводы, предлагаю сопоставить ряд статистических данных, которые представлены на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики.

Так, на сегодня (с учетом вновь приобретенного полуострова Крым) площадь России составляет 17 млн. 125,2 тыс. кв. км. Первое место по площади в ней занимает Дальневосточный федеральный округ (туда включены Республика Саха (Якутия), Камчатский, Приморский, Хабаровский края, Амурская, Магаданская, Сахалинская области, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ) – 6 млн. 169, 3 тыс. кв. км, или 36 % общей площади. Второе место занимает Сибирский федеральный округ (туда включены Республики Алтай, Бурятия, Тыва, Хакассия, Алтайский, Забайкальский, Красноярский края, Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская области) – 5 млн. 145 тыс. кв. км, или 30 % общей площади. Иными словами, на два федеральных округа приходится более половины территории страны.

На 1 января 2011 г. в Дальневосточном федеральном округе проживало 6 млн. 284,9 тыс. чел., их которых 4 млн. 701,4 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 583,5 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2012 г. данные демографической статистики таковы: всего проживало 6 млн. 265, 9 тыс. чел., из которых 4 млн. 696,2 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 569,7 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2013 г.: всего проживало 6 млн. 251, 5 тыс. чел., из которых 4 млн. 695,8 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 555,7 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2014 г. всего проживало 6 млн. 226, 6 тыс. чел., из которых 4 млн. 687,4 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 539,2 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2015 г. всего проживало 6 млн. 211 тыс. чел., из которых 4 млн. 685,1 тыс.чел. городского населения, 1 млн. 525,9 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2016 г. всего проживало 6 млн. 195 тыс. чел., из которых 4 млн. 681,6 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 513,4 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2017 г. всего проживало 6 млн. 182 тыс. чел., из которых 4 млн. 678,8 тыс. чел. городского населения, 1 млн. 503,9 тыс. чел. сельского населения.

Таким образом, за период с 2011 по 2017 гг. население Дальневосточного федерального округа неуклонно сокращается в среднем на 0,3 % в год. При этом сельское население сокращается гораздо быстрее, чем городское: соответственно на 0,9 % и 0,1% ежегодно.

На 1 января 2011 г. в Сибирском федеральном округе проживало 19млн. 251,9 тыс. чел., их которых 13 млн. 864,2 тыс. чел. городского населения, 5млн. 387,7 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2012 г. данные демографической статистики таковы: всего проживало 19 млн. 261 тыс. чел., из которых 13 млн. 911,7 тыс.чел. городского населения, 5 млн. 349,3 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2013 г.: всего проживало 19 млн. 278,2 тыс. чел., из которых 13 млн. 961,8 тыс. чел. городского населения, 5 млн. 316,4 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2014 г.: всего проживало 19 млн. 292,7 тыс. чел., из которых 13 млн. 992,3 тыс. чел. городского населения, 5 млн. 300 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2015 г.: всего проживало 19 млн. 312,2 тыс.чел., из которых 14 млн. 036,3 тыс.чел. городского населения, 5 млн. 275,9 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2016 г.: всего проживало 19 млн. 324 ты.чел., из которых 14 млн. 077,5 тыс.чел. городского населения, 5 млн. 246,5 тыс. чел. сельского населения. На 1 января 2017 г.: всего проживало 19 млн. 326,2 тыс. чел., из которых 14 млн. 103,5 тыс. чел. городского населения, 5 млн. 222,7 тыс. чел. сельского населения.

Таким образом, за период 2011 – 2017 гг. население Сибирского федерального округа в среднем увеличивается на 0,5 % в год. Однако эта закономерность проявляется за счет роста городского населения, в то время как население сельских территорий, напротив, ежегодно снижается в среднем на 0,6 %.

Раскроем приведенные показатели: уточним, за счет каких факторов меняется численность населения и его пространственно-территориальное расположение.

Так, в 2011 г. население Дальневосточного федерального округа сократилось на 19099 чел.(из которых 1333 пришлись на естественную убыль населения, 17766 – на миграционный отток). В последующие годы тенденция не изменилась: в 2012 г. население сократилось на 14337 чел.(естественный прирост в 5544 чел.нивелировался миграционным оттоком в 19881 чел.); в 2013 г. население сократилось на 24856 чел.(естественный прирост в 8186 чел. нивелировался миграционным оттоком в 33042 чел.); в 2014 г. население сократилось на 15619 чел.(естественный прирост в 9133 чел. компенсировался миграционным оттоком в 24752 чел.); в 2015 г. население сократилось на 16052 чел.(естественный прирост в 8112 чел. нивелировался миграционным оттоком в 24164 чел.); в 2016 г. население сократилось на 12290 чел.(естественный прирост в 5077 чел. нивелировался миграционным оттоком в 17367 чел.).

Итак, в 2011 г. население Дальневосточного федерального округа снизилось как за счет естественной убыли населения, так и за счет отъезда граждан в другие регионы. В период 2012 – 2016 гг. незначительный естественный прирост населения поглотила волна миграционного оттока.

В 2011 население Сибирского федерального округа увеличилось на 9059 чел. (6851 чел. пришелся на естественный прирост, 2208 – на миграционный). В 2012 г. тенденция претерпела изменения: население увеличилось на 17266 чел. (24827 чел. пришлось на естественный прирост, 7561 чел. – на миграционный отток), в 2013 г. население увеличилось на 14539 чел. (29717 чел. пришлось на естественный прирост, 15178 чел. – на миграционный отток, в 2014 г. население увеличилось на 19429 чел. (27575 чел. пришлось на естественный прирост, 8146 чел. – на миграционный отток), в 2015 г. население увеличилось на 11862 чел. (22448 чел. пришлось на естественный прирост, 10586 чел. – на миграционный отток), в 2016 г. население увеличилось на 2165 чел. (14755 чел. пришлось на естественный прирост, 12590 чел. – на миграционный отток).

Итак, в период 2011 – 2016 гг. население Сибирского федерального округа растет небольшими темпами с тенденцией к замедлению. Это достигается за счет компенсации естественного прироста миграционным оттоком населения в другие регионы.

На сегодня мы имеем, что Сибирский и Дальневосточный федеральные округа занимают соответственно 7 и 8 (последние) места по плотности населения с показателями 3,8 и 1 чел. на 1 кв. км. Для сравнения, плотность населения в Центральном федеральном округе составляет 60,3 чел. на 1 кв. км.

Подведем некоторые итоги. В течение 2011 – 2017 гг. население Дальнего Востока постоянно уменьшается в своем числе. Небольшой естественный прирост сглаживается значительным миграционным оттоком. Данная закономерность наиболее отчетливо проявляется в деревне. В результате население региона постепенно стягивается к крупнымгородам-агломерациям (таким, например, как Хабаровск, Владивосток, Благовещенск, Якутск, Южно-Сахалинск), в то время каксельскохозяйственные земли пустеют.

В Сибирском федеральном округе положение, на первый взгляд, несколько иное. Здесь пока что наблюдается тенденция к незначительному росту числа жителей за счет превышения естественного прироста населения над миграционным оттоком. Однако следует отдавать отчет, что этот рост достигается за счет увеличения городских жителей. Точно так же, как и на Дальнем Востоке, люди в Сибири бегут из сельской местности и концентрируются вокруг крупных городов (Новосибирска, Омска, Красноярска, Иркутска, Абакана, Томска, Читы, Улан-Удэ). Это приводит к оставлению значительных ранее освоенных территорий, постепенной деградации деревни как демографической и социально-экономической реалии.

Учитывая потенциальное снижение числа родившихся относительно числа умерших, что объясняется уменьшением числа женщин репродуктивного возраста в новом поколении 1990-х гг., перспектива становится еще менее оптимистичной. Можно предположить, что в ближайшие годы население Сибирского федерального округа начнет понемногу снижаться вследствие естественной убыли населения и миграционного оттока. В Дальневосточном федеральном округе мы увидим более мрачную картину, где те же стремления к депопуляции проявятся значительно острее.

Стратегические риски убыли населения чрезвычайно велики.

Во-первых, когда население определенной территории падает до критической отметки, на ней нельзя создать современную производственную базу. Это невозможно по той причине, что технологически продвинутые объекты промышленности и сельского хозяйства могут работать только в условиях глубокой системы разделения труда, уровень которой прямо определяется количеством людей, которые в нее вовлечены. Чем больше населения, тем выше шансы успешного экономического освоения территории; напротив, чем меньше населения, тем ниже вероятность качественного рывка.

Во-вторых, пустующие территории, как показывает история, неизбежно становится объектом миграционной экспансии других народов. Применительно к Сибири и Дальнему Востоку наибольшая опасность демографического наступления исходит от Китая, КНДР, Японии и Южной Кореи. На первое место в числе стран, которые косвенно угрожают России, поставлен, конечно же, Китай. Людской потенциал этой страны огромен. Сужение жизненного пространства внутри КНР, ухудшение экологической ситуации в ряде индустриальных провинций сначала может стимулировать локальный исход китайских граждан, их точечное закрепление в пределах России. Это приведет к созданию очагов китайского присутствия, которые, с учетом демографического дисбаланса, будут стремительно разрастаться, создавая предпосылки для постепенного «мирного» отжимания нашей земли. Такой же сценарий, только на более стесненном плацдарме, может быть реализован японцами в Сахалинской области, северными корейцами – в районе г. Владивостока.

В-третьих, оставленные территории, богатые полезными ископаемыми, как показывает история, неизбежно становятся объектом экономической экспансии более сильных стран. На Востоке Россия граничит с такими динамично развивающимися государствами, как Китай, Япония, Южная Корея. Вопреки наивному убеждению, тесное экономическое сотрудничество с ними – это не только благо, это палка о двух концах. В первое время привлечение азиатского капитала к освоению российских земель, конечно, приведет к созданию совместных предприятий, увеличит количество рабочих мест. Но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому не надо заблуждаться: созданные приятия и рабочие места, прежде всего, будут встроены в систему разделения труда наших инвесторов. В Россию будут перенесены «экологически сомнительные», нетехнологичные производства, которые при всем притом станут звеньями производственных цепочек наших соседей и будут душить российский капитал. В долгосрочной перспективе это приведет к развороту русла экономической и административной жизни Сибири и Дальнего Востока от Москвы. А оттуда до полной утраты этих территорий рукой подать: для этого достаточно лишь юридически закрепить сдвиг границ и умело обосновать ненужность «балласта», который находится за Уралом. Такой сценарий, как мы знаем, успешно апробирован в перестроечном СССР.

Крайне любопытно сравнить сегодняшнее положение дел с общим ходом демографической истории в XXв.

Здесь следует принять во внимание данные всесоюзных переписей населения, проведенных в 1926, 1939, 1950, 1970, 1979 и 1989 гг. Как указывает О.Г. Буховец, доля Азиатской России в населении страны 1926–1991 гг. увеличилось с 13,3 до 21,9%, достигнув в абсолютных цифрах 32,5 млн.чел.[1]. Благодаря действовавшей системе разного рода льгот значительный приток переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток продолжался также в последнее предперестроечное десятилетие, а по угасающей – и в первые годы перестройки. Со 2-й половины 70-х до конца 80-х годов эти районы приобрели в результате миграции 1,4 млн. жителей[2]. Однако нараставший во 2-й половине 80-х годов экономический и социальный коллапс развернул миграционный вектор на 180 градусов: с 1989 по 2001 г. отток населения из субъектов Сибирского и Дальневосточного федеральных округов на запад России превысил 1 млн. чел.[3]. Пик выездов пришелся на 1993–1995 гг., когда ежегодно уезжали свыше 100 тыс. чел.[4]

То есть, в течение всего времени существования СССР население Сибири и Дальнего Востока постоянного увеличивалось. Важно, что демографические процессы были неотделимы от экономических: в указанный период наблюдалась устойчивая тенденция к освоению обширных территорий, находящихся к Востоку от Урала, к расширению производственной базы, к созданию высокотехнологичной инфраструктуры.

Убежден, что этот пример показывает четкую взаимосвязь между экономическим здоровьем государства и его населением – все в строгих рамках политэкономической логики. Чем полнокровнее хозяйство, тем больше требуется людей для его обслуживания. Чем больше рабочих мест, тем сильней уверенность в завтрашнем дне.

Почему же сегодня демографическая картина в Сибири и на Дальнем Востоке в корне отличается от той, что была буквально 30 лет назад? Неужели центром совсем не уделяется внимания этим регионам? Неужели Правительством РФ не даются средства на их развитие? Неужели не учитывается их специфика при принятии управленческих решений?

Вроде как нет.

Все мы знаем, что для развития Сибири и Дальнего Востока до недавнего времени был принят ряд целевых программ.

Так, распоряжением Правительства РФ от 29 марта 2013 года N 466-р была утверждена целевая программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона». Она заключает в себе комплекс мероприятий по привлечению денежных средств под конкретные проекты.

В ее рамках, к примеру, 25 июня 2015 года была создана территории опережающего социально-экономического развития «Надеждинская» (Приморский край): по плану общий объем инвестиций составит около 7 млрд. рублей, в результате чего будет создано около 1,5 тыс. рабочих мест. Создана территория опережающего социально-экономического развития «Хабаровск»: общий объем инвестиций составит около 30 млрд. рублей, будет создано около 3 тыс. рабочих мест. Создана территории опережающего социально-экономического развития «Комсомольск» (Хабаровский край): общий объем инвестиций составит около 15 млрд. рублей, будет создано около 3 тыс. рабочих мест.

13 июля 2015 года начато предоставление субсидий на создание и реконструкцию инфраструктуры в рамках реализации инвестиционных проектов на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе: как рассчитывает Правительство, реализация инвестиционных проектов позволит привлечь на Дальний Восток более 125 млрд. рублей частных инвестиций и создать более 8 тыс. рабочих мест.

22 декабря 2015 года были предоставлены субсидии на реализацию инвестиционных проектов на территории Байкальского региона: Минэкономразвития были направлены бюджетные ассигнования в размере 1570,5 млн. рублей на предоставление из федерального бюджета субсидии в виде имущественного взноса в государственную корпорацию «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» на реализацию приоритетных инвестиционных проектов и т.д.

Программы по развитию Сибири и Дальнего Востока принимаются и по сей день: с их полным перечнем можно ознакомится на сайте Правительства РФ по ссылке: http://government.ru/programs/232/events/.

Итак, меры принимаются, но на демографической ситуации они никак не сказываются. В чем же причина?

Причин, на мой взгляд, две.

Первая причина, сопутствующая, является чисто демографической. Дело в том, что процессы, связанные с развитием населения в общественно-исторической обусловленности, очень инертны. Они не сразу реагируют на оживление или упадок страны. Им требуется 7 – 10 лет, чтобы прийти в соответствие с политическими и социально-экономическими процессам. Известно, что население в Сибири и на Дальнем Востоке стало активно падать только с 1993 г., тогда как общая ситуация в этих регионах стала ухудшаться еще в 80-е гг. Так что результаты работы Правительства РФ мы увидим, примерно, к 2020 г.

Вторая причина, основная, является сугубо экономической. Да, Правительством РФ принимаются меры по оживлению Сибири и Дальнего Востока. Формально все хорошо. Но содержательно может ли потенциал этих мер переломить негативную ситуацию, складывающуюся в этим регионах? Прихожу к выводу, что не может.

Дело в том, что стратегия развития Сибири и Дальнего Востока имеет триважных измерения.

С одной стороны, она является частным проявлением общей концепции развития страны. Поэтому ее фундаментальным свойством выступает организационное бессилие и безответственность российской бюрократии, опора на иностранных инвесторов (отсутствие собственного эмиссионного центра), а также абстрактное планирование без конкретных результатов. Как показывает практика, стиль государственного управления, который сформировался в 90-е гг., не имеет конструктивного потенциала, и едва ли от него следует ожидать прорыва в такой сложном вопросе, как модернизация огромных депрессивных территорий.

С другой стороны, она ориентируется на частный капитал. Привлечение бизнеса к развитию Сибири и Дальнего Востока – вот сокровенная меча Правительства РФ. Но не стоит забывать, что наши восточные регионы в климатическом отношении довольно суровы, а в плане инфраструктуры – не развиты. Производство товаров и услуг в таких условиях очень дорого. Поэтому весьма сомнительно, что бизнес охотно будет вкладывать средства в тайгу или чистое поле. Он пойдет в эти регионы лишь при одном условии: когда путь ему будет расчищать ледокол под названием государство. Именно государство должно построить дороги и системы коммуникации, электрифицировать отдаленные территории, модернизировать сеть железных дорог, наладить бесперебойное авиасообщение, создать эффективную систему управления, основанную на личной ответственности чиновников за проделанную работу. Для России – это самый оптимальный способ решения проблем. Традиционно именно государственная воля, движение сверху, а не народ, подвижки снизу, были локомотивом ее исторического прогресса.

Наконец, она ориентирована на точечное, мелкодисперсное выделение средств на отдельные проекты. Такие проекты, безусловно, хороши, но их успешная реализация возможна лишь в здоровой экономической среде. Нельзя вырастить урожай на клочке земли, окруженный сорняками. Сорняки все равно высосут все соки из почвы и задушат урожай. Поэтому восстановление восточных регионов невозможно без всеобщего подъема народного хозяйства страны.

В общем, чтобы понять причины демографической пропасти, достаточно приподняться над обстановкой и увидеть взаимосвязи между количеством населения в Сибири и на Дальнем Востоке и социально-экономической стратегией, которая там реализуется. Стратегия эта, безусловно, имеет отдельные положительные стороны, но они в своей совокупности лишены достаточного запаса энергии, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Отсюда получается, что вся долгосрочная программа развития Сибири и Дальнего Востока представляет собой план не развития, а удержания; план не подъема, а замедленного сползания к более низкой, уже критической планке.

Этим же недостатком отличается имея переселения на Дальний Восток русскоязычных репатриантов из стран бывшего СССР (прежде всего, из Средней Азии). Не надо питать несбыточных надежд: не увеличится от этого население региона! В условиях экономической деградации вновь прибывшие граждане не будут планировать детей и опять-таки побегут на Запад. Через 3 – 5 лет эффект от этих мер сгладится, и, в конченом итоге, не даст нужного результата.

Итак, без качественных подвижек государственной политики, без изменения стратегии развития страны целиком (sic!) разрешить демографические проблемы Сибири и Дальнего Востока невозможно. На настоящий момент проблемы эти довольное острые, но не критические, как некоторые голословно отмечают. Поэтому не надо предаваться панике, не надо поддаваться алармистским настроениям или распылаться в пустяковых проектах. Надо понимать, что демография прямо зависит от экономической системы: только изменив экономическую систему, можно изменить демографию. Приводным ремнем этого процесса в наших условиях может выступать только государственная воля: именно она может соединить административную инициативу и частный капитал, именно она может строго спросить с бюрократического аппарата, именно она может и потому должна обеспечить системные вложения в собственную страну.

Словом, по ледяному склону истории надо двигаться не мелкими, приставными шажками – по нему надо взбираться резко, мобилизуя все имеющиеся силы. Только так можно подняться наверх, не познав горького опыта болезненных падений. От этого будет зависеть, потеряет ли России Сибирь и Дальний Восток, или обретет вместе с ними второе дыхание.

[1] Буховец О.Г. Россия: опасность утраты Сибири и Дальнего Востока в свете демографии и геополитики[Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. 19 мая – 1 июня 2008. N 333-334. Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/2008/0333/analit03.php. См. также: Трейвиш А.И. Россия: население и пространство // Население и общество. 2002. N 69. С. 1

[2] Римашевская Н.М. Население // Большая Российская Энциклопедия. В 30 т. Т. «Россия». М., 2004, С. 165.

[3] Там же.

[4]Мкртчян Н.В. Миграция в России: западный дрейф // Население и общество. 2004. N 87. М С. 4.








Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.11.18 06.06.52ENDTIME
Сгенерирована 11.18 06:06:52 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2789587/article_t?IS_BOT=1