Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

Эффект налоговой реформы Трампа обойдется Америке в $2,2–2,5 триллиона


«НЕ РЫЖИЕ ОНИ, СТОЛЬКО НАЛОГОВ ПЛАТИТЬ»               

«Все новое — это хорошо забытое старое».

Роза Бертэн, портниха королевы Марии-Антуанетты

Дональда Трампа можно осторожно поздравить. Не слишком лояльный к нему Сенат (верхняя палата американского парламента) на минувшей неделе с минимальным перевесом (51 голос против 49!) принял проект бюджета на следующий финансовый год. Это, очевидно, первый бюджет именно что Трампа; предыдущий принимался год назад, когда Трамп был ещё кандидатом, да и президентом формально он стал лишь в январе, когда тот бюджет был уже полностью в работе. При этом бюджет этот довольно нов по своей основе – относительно привычных за последние годы, поскольку заложенные в него изменения отражают взгляд именно трамповской администрации – и более-менее соответствуют его предвыборным обещаниям. Всё это, можно предположить, породит довольно интересные последствия, но сначала стоит посмотреть, какие именно изменения внесены в этот бюджет.

Прежде всего, будет сокращен корпоративный налог. Текущая ставка его – 35%, снижена она будет до 20% (перед выборами Трамп обещал снижение до 15%, но в итоге был вынужден от него отказаться). Надо сказать, что текущая ставка является в значительной мере запретительной, эти деньги (больше трети!) вынуждены платить американские корпорации, которые производят репатриацию капитала – вывод его из внешних юрисдикций в американскую. Хорошо известен пример корпорации Apple Inc. — пару лет назад «яблочники» накопили на внешних счетах более $150 млрд. от продажи своих товаров по всему миру, и когда Обама им предложил вернуть капитал в страну, те отказались – мол, не рыжие они, столько налогов платить. Хуже того, когда Apple Inc. потребовались деньги именно что в США, они предпочли обратиться к внутреннему рынку капитала, выпустить облигации – поскольку процентные платежи по ним были ниже государственной налоговой ставки за возвращение своих денег. В общем, этот налог предполагается к урезанию – хотя и предполагается введение единовременного платежа именно что за репатриацию активов, в размере примерно 10% от его стоимости, при этом если актив неликвиден (недвижимости), ставка будет пониже. Аналогично будет уменьшена налоговая ставка для компаний, использующих сквозное налогообложение, с нынешних 39,6% ее обещают понизить до 25%. С другой стороны, предполагается некое сокращение различных накладных расходов и отраслевых стимулов – впрочем, здесь детализации пока ещё нет.

РЕЙГАНОМИКА 2.0

Схожую трансформацию будет претерпевать и налоговая нагрузка на граждан. Налог по низкой ставке (для наименее богатых граждан США) повысится с 10% до 12% – но размеры стандартных налоговых вычетов будут удвоены; сделано это будет именно затем, чтобы не допустить увеличения налоговых платежей у этой и так страдающей группы граждан. При этом будет удалено множество иных вариантов налоговых вычетов – за исключеним благотворительности и процентов по ипотечным кредитам. Вместе с тем, налог на наиболее богатую часть населения (налог по третьей категории) будет сокращен с 39,6% до 35% – при этом идут разговоры о введении четвертой категории, ультрабогачей – с которых будут брать более 35%. Отдельно предполагается отмена налога на наследование дорогой недвижимости.

Подытоживая, можно однозначно сказать, что администрация Трампа взяла курс на снижение налоговой нагрузки и для бизнеса, и для частных лиц. На этом моменте я не могу не провести параллели с российским бюджетом и его жестким увеличением налогов всех видов и сортов, исключая ключевые (НДС и налог на прибыль), но включая сюда недавно анонсированный налог на котов и собак (точнее, плата за регистрацию таковых), предложенный Сергеем Ивановым налог на полиэтиленовые пакеты, инициативу минздрава о налоге на окурки и высказанного лично Путиным мнения о том, что софинансирование медицинского обслуживания в рамках ОМС хорошо и правильно. Можно вспомнить и продавливание индивидуального пенсионного капитала (ИПК) с обещанием, что уж его-то власть точно, всеми богами клянусь, не станет отжимать во имя великих нужд – при этом, понятное дело, платежи в солидарную пенсионную систему тоже никуда не деваются.

Более любопытным является иное соображение, простое и примитивное, описываемое элементарной формулой: «а за чей счет весь этот банкет налоговых послаблений»?

Действительно, с налогами как нигде больше работает идея «если в одном месте прибавится, то в другом – убавится». В данном случае местом, где убавится, будет американский бюджет – сокращение налоговых поступлений в силу снижения налоговых ставок довольно быстро обернется в увеличившийся дефицит бюджета. Нельзя сказать, что в США это не понимают – эффект налоговой реформы для бюджета оценивается на десятилетнем горизонте как потери размером $2,2 – 2,5 трлн.; иначе говоря, приведет это к тому, что бюджет США каждый год недополучит примерно $220-250 млрд. Оценка эта, на мой взгляд, довольно оптимистична, я склонен считать, что потери будут выше. Здесь же можно вспомнить, что бюджет США хронически дефицитен, профицитным в последний раз он был два десятка лет назад, ещё при Клинтоне, соответственно, недобор налогов только добавит к дефициту. Дефицит этот придется компенсировать, правительство США делает это традиционным образом, размещая на рынке свои облигации – и затем выплачивая по ним процент. И вот из этого следуют довольно любопытные выводы.

Я уже писал о том, что сейчас основным декларированным трендом для финансово-денежной (в самом  широком смысле) политики США является «нормализация». Означенная нормализация включает в себя медленное, шаг за шагом, повышение ключевой ставки, а в дополнение к нему – аккуратное сокращение баланса ФРС, который за последнее десятилетие кризисов и депрессий вырос пятикратно. Оба эти процесса действительно идут, ставку за год повышали трижды и, вероятно, подымут в декабре в четвертый раз – вероятность этого оценивается сейчас в 91%, сокращение баланса также пошло с нынешнего октября. Обе этих тенденции ведут к сокращению долларового денежного предложения на рынке, и размещение облигаций в объёмах больших, чем изначально предполагалось, играет в эту же сторону. Эта сторона – укрепление доллара на фоне роста ставок, что будет провоцировать переток капитала в долларовую зону, и это, в свою очередь, чревато новым резким кризисом по образцу кризиса развивающихся стран (т.н. «азиатского кризиса») 1997-1999 годов. Конечно, ситуация развивается очень аккуратно, по шажочку, американские финансисты в этом смысле ребята уже битые жизнью – но и вся внешняя система в целом сейчас более хрупка, нежели в 1997 году.

На мой взгляд, здесь очень сильную роль играет известная англосаксонская склонность к действиям по прецедентам. По сути своей, меры, предложенные в рамках бюджета Трампа, являют собой не что иное как новое издание «рейганомики» образца начала 80-х годов, с одним лишь исключением – направление нормализации ставки было тогда вниз, т.е. ставки снижались с высоких уровней (в пике ставка в США достигала 19%), а сейчас они растут с уровней сверхнизких. «Собственно, а почему бы и нет, если тогда всё это сработало – то сработает и сейчас», – при этом под «всё это» подразумевается весь комплекс мер, сводящийся к сокращению налогов, снижению зарегулированности и, в целом, поддержанию «экономики предложения» имени Роберта Манделла и Артура Лаффера. Эти исследователи как раз и разрабатывали ее теорию в 70-х годах прошлого века как ответ на кейнсианство, которое, по всеобщему на тот момент мнению, и довело развитые страны до резкого долговременного замедления экономики, получившего чуть позже название «стагфляция». Да, тогда, в 80-е годы прошлого века принятая как парадигма «рейганомика» (и схожий с ней «тэтчеризм» в Великобритании) сопутствовала заметному положительному приросту в экономике – но именно что «сопутствовала», поскольку ключевым в деле оживления ВВП США был, на мой взгляд, совсем другой механизм – инвестиционное взаимодействие развитой страны с развивающимися, в числе которых едва ли не первым номером была Мексика.                                                                  

ЗА ЧЕЙ СЧЕТ НАЛОГОВЫЙ БАНКЕТ?

История этого вопроса проста и примитивна. Мексиканцы (как много кто после них) разрабатывали нефть, продавали ее, это было выгодно, и когда в 70-х годах цены на нее поднялись – решили что всё, жизнь удалась, можно делать что угодно. Нет, задирать США они не стали, более того, и дело затеяли вроде бы правильное, про которое нам тут из каждого утюга вещают – «импортозамещение» называется. Ну и начали замещать, своё предсказуемо получалось кривое-косое и более дорогое, страна поддерживала «отечественного производителя» заградительным пошлинами на импорт, производитель этот, конечно, развивался – но поскольку ориентировался на узкий небогатый рынок сбыта, составить честную конкуренцию импорту никак не мог. История закончилась в 1982 году дефолтом Мексики по внешним долгам, сворачиванием трат на импортозамещение, девальвацией песо, резким падением доходов населения (т.е. стоимости рабочей силы) – и это сделало Мексику очень привлекательной для американского инвестирования, которое размещало там сборочные производства различных товаров для американского же рынка. Затем Мексику в этом качестве – резервуара дешевой рабочей силы – сменил Китай, есть и Вьетнам с Филиппинами, в инвестиционном режиме рада бы работать Индия, но...

Собственно говоря, механизм инвестиционного взаимодействия уже в значительной мере исчерпал свой потенциал. Китай уже выбран – труд на юго-восточном побережье Китая уже очень дорог, он остаётся дешевым в центральных и западных регионах страны, но установка там предприятий поднимает целый спектр логистических вопросов, что съедают выгоду от дешевого труда. Вьетнам-Индонезия-Филиппины не бездонны, Индия под управлением Нарендры Моди всячески за, но ей мешает фактическая децентрализованная структура управления, остающаяся заметная зарегулированность и различия законов и правоприменительных практик в различных штатах страны. Есть, конечно же, еще и совершенно нищая Африка – но и риски там очень велики.

Соответственно, у меня возникает закономерный вопрос – а кто будет обеспечивать фактическое, а не мифологическое превосходство «рейганомики 2.0»? Ответа на него нет – что, разумеется, не означает ухудшения перспектив для этой самой «рейганомики 2.0», по крайней мере, в краткосрочном периоде. И последствия этого понятны: в этом случае риски повторения «азиатского кризиса» становятся весьма заметными. Впрочем, посмотрим – не исключено, что финальная версия бюджета окажется жестко выхолощеной, куда более соответствующей подходу «шаг за шагом».
 






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.11.23 14.22.23ENDTIME
Сгенерирована 11.23 14:22:23 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2840652/article_t?IS_BOT=1