Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

->

В федеральной повестке

1. Ветер перемен или вместо вступления

Теплый ноябрь принёс в Челябинск этот ветер.

Немецкая группа «Scorpions» в канун перестройки спела:

«The future's in the air…
I can feel it everywhere blowing with the wind of change.

«Будущее в воздухе…
Я могу ощутить везде дующий ветер перемен…»

И хотя многие скептики продолжают бубнить про PR-акции и начало предвыборной компании, однозначно можно сказать: вопрос с Томинским ГОКом вышел на федеральный уровень.
Для РМК – ничего хорошего. Прорыв информационной блокады для офшорников равносилен проникновению яркого солнечного света на гнилой субстрат с выжиганием заботливо выращенных на этой плесени ядовитых грибочков. Столько усилий было затрачено на прикармливание столичных журналистов и заключение договоров об информационном обеспечении с местными СМИ!
И всё коту под хвост!
Мой старый знакомый по литературному «цеху», а в миру финансист крупного столичного банка выразил в переписке мнение, что теперь РМК будет намного сложнее перекредитоваться, а судя по анализу экономиста Владимира Гаврилова, собственных средств для осуществления проекта в Томино у РМК недостаточно. Особенно в связи с резким увеличением его стоимости ввиду планируемой перекачки ядовитых хвостов в Коркинский разрез.

2. Еще раз о глупой меди

Если уж речь зашла об этом, повторю мимоходом, что ГОК строят. Однако незаконно, и не решен главнейший технологический вопрос – куда девать огромное количество отходов? Проекта на это нет и не было.
Поскольку на форумах огромное количество постов, свидетельствующих о полном непонимании технологии, кратко поясню. С началом добычи руды начнётся ее измельчение до нано-состояния. Представьте себе сахарную пудру. Руда будет размолота в 2 раза тоньше – до фракции 0,039-0,71 мм. Далее последует флотация, представляющая собой операцию с подачей флотореагента и извлечение одного сульфида меди. Мельчайшие нано-частицы возносятся на поверхность, всё остальное падает на дно. И этого остального – примерно 98%, причем, это наряду с ферритами и кремнеземом и вещества 1 и 2 класса опасности.
Сульфиды идут наверх. А что же другие медные минералы, тот же малахит или смитсонит?
Офшорники, рекламирующие «умную медь» на самом деле нисколько не озаботились их переработкой. По словам Н. Гончар ценнейшую окисленную медную руду будут также отправлять в отвал. Не говорите об этом японцам или корейцам, умрут от разрыва сердца. Ведь у них всё идёт в дело, а отходы превращаются в доходы, не загрязняя природу.

Примерно в 15 километрах от ГОКа уже есть гигантская яма – самая большая в Евразии, глубиной в полкилометра - Коркинский разрез. Наш Президент приезжал туда, когда вокруг карьера создалась опасная обстановка, и пришлось эвакуировать население из нескольких кварталов, потому, что эти кварталы медленно сползали в карьер.
Карьер для добычи угля использоваться не будет, но что с ним теперь делать?
Глупая медь находит глупый выход: засыпать его токсичными отходами, но это противоречит Федеральному закону № 7, который запрещает складировать отходы производства, содержащие вещества 1 и 2 класса опасности (содержащие тот же мышьяк, кадмий и ртуть) у жилых массивов.
Вице-губернатор О. Климов аплодирует глупой меди, как будто не понимая, что помещение токсичных отходов не благодеяние, а вынужденная мера для офшорников, которым ангажированный УГГУ наряду с запретом пещерного кучного выщелачивания (полив куч руды кислотой) запретил ядовитое хвостохранилище у Шершней. Интересно получается: у Шершней запретил, а у Коркино те же гадости уже стали «закладочным материалом» и песочком.
И никто словно не видит отвалов самого коркинского разреза, лежащих тут не одно десятилетие. Эти отвалы не токсичны и тянутся на десятки километров, на них даже горнолыжный спуск был некоторое время.
Тем не менее, проекта пока нет, и говорить вроде как не о чем.

3. Геобрендирование или стекло и жемчуг

Русская медная компания в последние месяцы развернула громкую PR-кампанию, пытаясь предстать в роли спасителя южноуральцев от гадостей Коркинского разреза. Несколькими месяцами раньше они вняли совету сверху налаживать диалог с жителями региона и принялись вдруг выступать щедрыми спонсорами различных мероприятий. Их поступки напоминают действия купцов Старого Света два века назад. Помните: они предлагали стеклянные бусы туземцам – в обмен на жемчуг?
Жемчуг – наша природа с многочисленными озерами. Стекляшки – обман и пустые обещания Русской медной компании, подмявшей под себя многие местные СМИ.
Сопоставить огромный ущерб, который нанесёт экологической системе региона Томинский ГОК, с мизерной пользой от этого прожекта сложно – настолько первая величина превосходит вторую. Проще сравнить во сколько раз море превосходит мелкое озеро. Несколько столетий земля и вода будут самоочищаться после проникновения огромного количества токсичных веществ. И может быть, никогда не очистятся. И всё это время пораженная раковой опухолью природа будет мстить людям, проживающим рядом с развороченной землей и покинутым ГОКом, отравляя их существование и подрывая здоровье. И это не только моё мнение, а точка зрения многих специалистов.
Когда я слышу исходящие из властных коридоров призывы к развитию туристического кластера, которые перемежаются с восхвалениями Томинского ГОКа, мне вспоминается беседа с одним интереснейшим человеком. Жан-Франсуа Флао (Jean-Francois Flahault) – профессор Сорбонны, член экспертного Совета IEERP. На протяжении десятков лет в качестве вице-президента консалтинговой группы Public Systeme (Франция) сотрудничал с компаниями Toyota, Total-ELF, EDF-GDF. Он является одним из основателей событийного менеджмента в европейском консалтинге, программ по геобрендингу – продвижению регионов и городов. Автор известного учебника по PR, соавтор книги по событийной коммуникации.

Несколько лет назад на полях одного из семинаров по геобрендингу профессор Флао, отвечая на мой вопрос о драйверах туристического развития Челябинской области, грустно сказал:
– Бывая в Финляндии, я обратил внимание на раскрученный бренд «Финляндия – страна тысячи озёр». В Челябинской области озёр не меньше, но в массовом сознании Южный Урал – это лишь заводы, трубы, отвалы и не вполне чистая территория. И очень сложно сломать этот стереотип.
Не надо быть провидцем, чтобы сказать: с пуском ядовитого ГОКа на хиленьком туристическом кластере региона можно поставить крест. Но только ли на нём? ГОК еще не пущен, а уже повлиял на инвестиционную привлекательность жилищного строительства, сельского хозяйства и многих отраслей.
Представители Русской медной компании много рассуждают о мифической пользе своего прожекта, поют баллады о рабочих местах, но некоторые принципиальные и важные вопросы упорно обходят стороной. Например, откуда предполагается взять воду для осуществления транспортировки ядовитых «хвостов» после обогащения?
PR-щики РМК ласково обозначают их «песочком». Ученые УГГУ честнее – они так и говорят: «хвосты после обогащения». Я не раз говорил, что в них за годы деятельности ГОКа сосредоточатся сотни тонн соединений хрома, мышьяка, свинца, кадмия и других соединений I и II класса опасности.
Но перегнать едкий «песочек» с кислым значением водородного показателя от Томинского ГОКа в Коркино можно только с добавлением воды. Предположим невероятное – РМК раздобудет и приобретет мощнейшие насосы, решит вопросы отчуждения земли на протяжении всего 13 километрового пути, согласует порядок ликвидации проливов, утепления в зимнее время, организации дополнительных насосных станций… Возникает вопрос: откуда они будут брать такое дикое количество воды – от 5 (по минимуму) до 11 миллионов кубометров ежегодно. Это несколько водоемов.

4. Вместо резюме

Риски техногенной катастрофы в случае с ГОКом такого масштаба будут неприемлемы, потому, что любая катастрофа превратит Челябинск в мёртвый город. Легко представить себе, какой удар это нанесёт по России в целом.
Челябинская область это не только промышленность - это ещё и развитое сельское хозяйство, которое в прямом смысле этого слова кормит миллионы людей.
ВВП области превосходил ВВП таких стран как Кыргызстан, Зимбабве, Монголия
Вопрос: зачем рисковать всем этим? Ради того, чтобы РМК смогла освоить эти беднейшие руды, которые ранее из соображений здравого смысла не трогали?
Чтобы её собственник обогатился?
Авария на "Маяке" почти 70 лет назад породила последствия, которые до сих пор не преодолены – в зоне радиоактивного следа до сих пор нельзя жить.
РМК уйдёт через 28 лет, оставив после себя такую же пустыню, отравив миллионы кубометров воды, в том числе под землёй.
Но зачем нам колоссальная экологическая бомба рядом с миллионным городом оборонного значения?

12.11. 2017 






Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2017.11.21 09.19.01ENDTIME
Сгенерирована 11.21 09:19:01 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2859052/article_t?IS_BOT=1