Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Поставка клапанов дымоудаления в Москве и по всей России от НПО «Машпром»

АР-сервис — поставки оборудования для систем отопления и водоснабжения в Москве.


->

Резня в школах: помощь не придет.


С. ДОРЕНКО: 8 часов 37 минут. Пятница, 19 января. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Дарья Кнорре — ведущая этой программы.

Д. КНОРРЕ: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С. ДОРЕНКО: В Бурятии нападение на школу. Был взорван «коктейль Молотова» или дымовая шашка в классе младших учащихся, затем девятиклассники стали рубить их топорами.
Насколько я понимаю, описаний ситуации несколько. Одно из описаний ситуации, что они подходят к классу (девятиклассники с топорами), бросают зажигательную смесь; по другим данным — дымовую шашку в класс. Учащиеся начинают выбегать. Их в дверях встречают девятиклассники, которые рубят их топором. Одна девочка погибла, кому-то отрубили пальцы и т.д. То есть их рубят хаотично топорами. Младших детей топорами рубят девятиклассники. Это одно из описаний.

Д. КНОРРЕ: Непонятно. По последним данным СКР, задержан один учащийся, он пытался покончить с собой.

С. ДОРЕНКО: Притом задержан, он пришел домой. Он успел дойти до дома, рассказал своим родителям, что вот так и так. Съел суп и т.д. Потом приехала полиция и задержала его. То есть речь идет о том, что один из нападавших мальчиков, это девятиклассники, пришел домой, вот он сидел дома какое-то время.
Власть кончилась в этом смысле, правильно? То есть ты звонишь власти узнать, что случилось, общество: товарищи, поясните, пожалуйста. А власть объясняет тебе: а мы кончились, нас нет.

Д. КНОРРЕ: В полиции мне сказали: мы сейчас не комментируем. Мы связались с этой матерью одной из девочек, с которой вы говорили. Мы с ней подробно поговорили минут 10. Она в шоковом состоянии, поэтому немножко сбивчиво рассказывала. У нее дочка в истерике, естественно, она сама на взводе. Все началось примерно в 9:30 — 10:00, в этом промежутке. Сначала, по словам матери, был хлопок, взрыв какой-то, но непонятно было, что это такое.

С. ДОРЕНКО: О взрыве сообщалось много. Я в изумлении. Знаешь, даже у них есть там свои телеканалы, свои сайты, я по ним лазил, там тоже: взрыв, взрыв, взрыв.

Д. КНОРРЕ: Очевидице тоже называет это взрывом. Сработала пожарная сигнализация. Учительница побежала сразу же звонить в скорую и, видимо, на выходе, как рассказывает женщина, начали рубать детей. «Они залетали в другие классы, я стала считать. Но в момент, когда я туда приехала, было трое раненых детей и учительница». Когда она приехала, не было ни скорой, ни полиции на месте.

С. ДОРЕНКО: Никого не было.

Д. КНОРРЕ: Да, никого не было. Она сама стала заходить в школу.

С. ДОРЕНКО: Смотрите, происходит ЧП, сначала взрыв, затем задымление, и затем детей, которые выбегают из класса, рубят топорами.

Д. КНОРРЕ: Кто-то, видимо, успевает позвонить родителям.

С. ДОРЕНКО: Рубят топорами трое старшеклассников. Кто-то успевает позвонить родителям, вероятно. И первые приезжают в Улан-Удэ, в школу, родители. Нет полиции, нет.

Д. КНОРРЕ: Она говорит: я стала звонить 03, 010. Это их местные, видимо.

С. ДОРЕНКО: У Росгвардии, как мы знаем, появились прекрасные снайперские винтовки. У Росгвардии, как мы знаем, появились прекрасные оглушающие щиты, которые выводят из состояния равновесия, Humans, они бьют по мозгам, разрушая черепную коробку. У Росгвардии, как мы знаем, появляется авиация и танки. Но Росгвардия не приехала в школу, нет. МВД Российской Федерации нет, не приехало в школу, нет. Приехали родители. Родители первые приехали в школу.

Д. КНОРРЕ: И родители стали заходить в школу, где в тот момент бегали люди с топорами.

С. ДОРЕНКО: Родители пошли подвергать себя опасности, ринулись в класс.

Д. КНОРРЕ: Эвакуировать своих детей, да.

С. ДОРЕНКО: Спасать детей. Родители. Нет, нет, не Росгвардия, нет, не МВД Российской Федерации, просто чтоб вы были в курсе.

Д. КНОРРЕ: Параллельно она звонила, пыталась дозвониться в скорую, полицию, никто не подходил. Она позвонила своей подруге, говорит: слушай, ты можешь позвонить в прокуратуру, я сейчас просто не могу этим заниматься, и их попросить. После того, как дозвонились до прокуратуры, видимо, та среагировала, и стали уже звонить и приезжать скорые. Но еще не приехали, они, видимо, выехали только, она рассказывает.
Дальше, с вашего позволения, я буду цитировать: «Одного ребенка вынесли с третьего этажа, поставили в коридоре. А при этом вот эти двое или один, я точно не знаю, бегали по школе. Я со взрослым сыном побежала свою спасать. Своих когда вывела, посмотрела, что это девочка брошенная лежит, ни учителя, никого. Там был какой-то мужчина посторонний, успокаивал эту девочку, был рядом с ней. И один из этих … выскочил с топором, видимо, хотел пробиться к выходу. Мы схватили этого ребенка раненого, быстро вытащили на улицу. При этом скорых до сих пор нет. Быстро запихали ее в машину».
Повезли в больницу, которая рядом. Они рядом с воинской частью находятся и с военным госпиталем. «Пока я с этим ребенком прыгала, один из этих… с топором выломал запасной выход, побежал уже за девочками, которых я эвакуировала — мою и еще одну. Он побежал с топором за ними». Они побежали от него в ближайший дом и стали звонить.

С. ДОРЕНКО: Это уже на улице.

Д. КНОРРЕ: Это уже на улице, да.

С. ДОРЕНКО: Значит, мальчики-убийцы с топорами продолжают бегать с топорами за детьми на улице. Ни милиции, ни скорых помощей, ни ФСБ, ни Росгвардии — никого нет. Мальчики-убийцы продолжают бегать по школе с топорами и на улице, свидетельствуют родители, которые успели приехать прежде милиции, прежде ФСБ, прежде Росгвардии, прежде скорых помощей, которых нет. Внимание, вообще никакой власти нет.

Д. КНОРРЕ: Они успели забежать в какой-то дом, в подъезд, открытый, видимо, и стали звонить в квартиры. Какой-то мужчина их впустил. 
«Когда увезли эту девочку, я ее посадила в такси, я побежала за своей. Тут как раз подъезжает командование частей. Полковнику говорю: бежать не могу, беги за ними вот туда».

С. ДОРЕНКО: Приезжает, наконец, полковник. Товарищи, приезжает полковник. Вот, конечно, но уже к концу. Знаете, как в американских фильмах, на титрах звучит сирена, на титрах. То есть женщина и дети справились, и на титрах звучит сирена. А что же это за сирена, товарищи? Это полковник. И вот она говорит полковнику: полковник, беги туда. Женщина берет на себя командование. Знаешь, такое бывает в армии, когда всех убили, один из военнослужащих встает и говорит: принимаю командование на себя.

Д. КНОРРЕ: Вот примерно так и произошло.

С. ДОРЕНКО: Она сказала: полковник, я тут всем руковожу, беги туда. И полковник побежал.

Д. КНОРРЕ: Побежал.

С. ДОРЕНКО: Молодец полковник.

Д. КНОРРЕ: Да. С девятого этажа он забрал этих девочек ее. Да, он нашел их.

С. ДОРЕНКО: Он оказался полезным полковником.

Д. КНОРРЕ: Вывел их оттуда. И она в этот момент забрала своих детей, посадила в такси и увезла.

С. ДОРЕНКО: Это прекрасно.

Д. КНОРРЕ: «Вот к тому моменту, когда я их стала увозить, подъехало первое командование и скорая помощь». Эвакуация прошла безобразно. Охрана в школе полностью отсутствует, с ее слов, «есть у нас в школе группировка АУЕ».

С. ДОРЕНКО: У них в школе правит «арестантский уклад». Вы знаете, что школы в Забайкалье, школы на Дальнем Востоке, многие школы и в других местах полностью захвачены и контролируются криминальными тюремными авторитетами. Дети собирают дань, дети в школах собирают передачи в тюрьму, на зону и так далее. Это школа конкретно, где девятиклассники, по некоторым данным, трое, двое рубили детей топорами, сейчас в Улан-Удэ эта школа была под контролем АУЕ, «арестантский уклад един», вот этой организации.

Д. КНОРРЕ: Она рассказывает, что они поднимали неоднократно этот вопрос, эту проблему перед администрацией школы о том, что АУЕ до добра не доведет. И буквально за два дня мы провели, с ее слов, собрание с 11-м и 10-м классом, там несколько человек остались не аттестованными и оставлены на второй год. Ее дочка, кстати, идет на золотую медаль.

С. ДОРЕНКО: В Бурятии, в Улан-Удэ, в школе, которую контролировала, по словам матери одной из учащихся, организация АУЕ, это организация, подчиняющаяся криминальным авторитетам в тюрьмах и в зонах. 
Вы знаете, как много Россия тратит на силовые ведомства денег, это очень много. То есть мы, надрываясь всей нацией, на вас, кровью харкая, на вас работаем, товарищи силовики, ну, просто чтоб вы знали. И с удовольствием, кстати говоря, с удовольствием. Мы работаем на силовиков с огромным удовольствием, с переполняющим нас чувством патриотизма. Я в этой связи хотел вам подметить, что во время того, как учащийся или учащиеся рубили детей в школе N5 в Сосновом Бору Улан-Удэ, вас там не было. И после этого вас там не было. А уже родители ринулись на помощь, а потом только приехали вы, товарищи силовики. Понятно, какого вы качества у нас силовики? Ну, невысокого. Они же знаешь, чем были заняты, например, весь МЧС? Проруби рубили. Они рубили проруби, им не хрена делать, я имею в виду, что они не имеют возможности приехать побыстрее, потому что они же проруби рубят, они занятые люди, ходят с кадилами там где-то что. Я правильно считаю, нет? Молодцы. А? 

Д. КНОРРЕ: Еще зарисовка буквально на полминуты, если позволите, по поводу эвакуации в школе по словам матери школьницы. Эвакуация, вроде бы план которой есть в каждой школе, не сработал. Говорит, директор стоял в углу учительской и ничего не делал. И когда ее увидел, узнал ее, она из родительского комитета…Он, говорит, по-моему, больше испугался, чем того, что происходит в школе.

С. ДОРЕНКО: Потому что директор не хотел предавать это гласности. Детей рубят, эка невидаль, да, правильно я понимаю?

Д. КНОРРЕ: Непонятно, что он думал.

С. ДОРЕНКО: Она, наша свидетель, говорит, что когда она вбежала к директору, он стоял в углу, его исказил страх, когда он увидел, что прибежал человек из родительского комитета. Потому что он, вероятно, полагал, что если детей рубят, то это как-то можно аккуратно тему закрыть, чтобы, как говорится, в районе не знали, в Сосновом Бору. Как там районо? Гороно и районо не должно узнать, что детей рубили в школе, ни в коем случае. А зачем? Сор из избы, товарищи! Разве можно? Враги скажут, ну что же у вас так? Ради врагов мы должны скрывать любую информацию, потому что они скажут: ну, что же вы, позорники. Мы должны прятать. Рубят и рубят, и хорошо, в смысле, не ваше дело. Не ваше дело. А так все полезли своим носом длинным, ужас.
Я рад, что у нас больше всех на планете Земля полицейских. Только, по-моему, лидирует Белоруссия, а за ней Россия. Мы на втором месте на планете Земля по количеству силовиков, ребята. Вопрос: скажите, пожалуйста… Я счастлив от этого. А что они делали в этот момент, что важное? Что-то важное они делали. Что-то важное, серьезное делали люди, а мы к ним придираемся. Вот это неправильно.
Расскажите нам, силовики, что вы делали, пока родители спасали детей в школе N5 в Сосновом Бору в Улан-Удэ. Просто, чтоб мы знали и все. Мы знаем, что это может быть недоступный… Вы просто скажите: секрет. Вы нам скажите, мне: ты, гражданин Российской Федерации, говно, не тебе знать, чем мы были заняты. Не твое дело, говно, так скажите мне. Я охотно верю, я такой: ну, да, ну, да. Они говорят: Сережа, ты говно, гражданин Российской Федерации, говно ты, понял? Не твое дело знать, чем были заняты силовики. Ты кто? Кто ты, чтобы спрашивать? Говно твоя фамилия. Я скажу: так точно, разрешите убыть.
А вчера в Москве зажигательную смесь принес школьник в школу. Ты знаешь, да?

Д. КНОРРЕ: Нет.

С. ДОРЕНКО: Я тебе расскажу. Вчера в Москве принес зажигательную смесь чувак, еще бензин и какое-то оружие. Полная сумка у него была, полную сумку школьник принес с бензином и оружием.

Д. КНОРРЕ: Но его там задержали.

С. ДОРЕНКО: Его задержали.

Д. КНОРРЕ: А в этой школе, как нам говорит мама вот этой девочки, ученицы, охрана была ужасная. Много раз они говорили об этом администрации, что надо бы усилить охрану. В Москве везде вот эти металлодетекторы, на которые все ругаются, что они не работают, но, тем не менее, в Москве задержали этого товарища.

С. ДОРЕНКО: Хорошо. Все плохо, но неважно. От огня никто не пострадал, как добавил глава ведомства Дамбинима Самбуев, у школьников сочетанные травмы и резанные травмы от топора. То есть их рубили топорами, школьников.

Вот слова господина Самбуева приводят в меня в состояние, все они знают, власти, так что все хорошо. Правильно? Все хорошо. Надо запретить продажу топоров. Топоры надо запретить.

Д. КНОРРЕ: Надо все запретить.

С. ДОРЕНКО: Топоры надо запретить.

Д. КНОРРЕ: Боярышник запретить. Топоры запретить.

С. ДОРЕНКО: Ножи запретить.

Д. КНОРРЕ: Ножи запретить. Бензин.

С. ДОРЕНКО: Ножи, дело такое, я хочу сказать, обоюдно острое. Смотришь, нож, там глянь чего. Бензин надо запретить, надо все запретить.

Д. КНОРРЕ: Зажигательные смеси, все запретить, да.

С. ДОРЕНКО: И всех в наручники.

Д. КНОРРЕ: Ложки запретить, вилки запретить.

С. ДОРЕНКО: Все запретить и всех в наручники.

Д. КНОРРЕ: Питаться через трубочку, да.

С. ДОРЕНКО: Питаться через вену, больше никак. Подходишь к государственному органу какому-то, тебе в вену вливают сразу уже хорошую глюкозу, и ты пошел, на глюкозе. Где-то через два часа снова раз, к вене глюкозой припал и по новой пошел, и хорошо тебе.

С. ДОРЕНКО: Развлекаю. Васильевой доложили об инциденте с нападением на школу в Бурятии. Ну, все, теперь она в курсе. Видать, разбудили или что. Алло. Владимир, здравствуйте.

В. ПАШЕНЮК: Здравствуйте.

С. ДОРЕНКО: Владимир, это Сергей Доренко. Со мной Дарья Кнорре. Мы вдвоем сейчас ведем прямой эфир на радио «Говорит Москва». Скажите, пожалуйста, что вам известно, что произошло, что сейчас. Владимир — редактор газеты «Номер один» из Улан-Удэ. Прошу вас.

В. ПАШЕНЮК: По словам очевидцев, которые там присутствовали, вот нам удалось связаться, реакция была не очень оперативная на все это дело. Первое время вообще руководство школы разводило руками, ребенку оказывали помощь своими силами. А все соответствующие органы подключились к проблеме только спустя какое-то время.

Д. КНОРРЕ: Нам мать одной из девочек сказала, что скорая стала реагировать только после звонка прокуратуры, то есть когда они дозвонились, наконец, до каких-то ведомств силовых, тогда уже те позвонили в скорую, скорая стала приезжать на место.

В. ПАШЕНЮК: Нам тоже очевидцы сообщали, что они буквально своими силами затыкали раны, заделывали, пока кто-то из родителей не позвонил в ФСБ, и только после этого началось какое-то движение, вот нам такую версию рассказали очевидцы.

С. ДОРЕНКО: Я понимаю. И это было не раннее утро, не ночь, это было 9:35, уже шли уроки и все. Владимир, спасибо вам огромное. Спасибо за информацию. Владимир Пашенюк, редактор газеты «Номер один», с которым мы говорили, он из Улан-Удэ.
Ребят, понятно, да, то есть для того чтобы разбудить скорую и для того чтобы разбудить полицию, понадобилось звонить в ФСБ и прокуратуру. Для того чтобы разбудить полицию и скорую в 9:35 утра, понадобилось звонить в ФСБ и прокуратуру. Я говорю, лучше было бы позвонить аль-Асаду в Сирию. Позвонить в Сирию и сказать: аль-Асад, Иншаллах, позвони в Бурятию, чтобы поехала полиция. Я думаю, аль-Асад мог бы послать полицию в Бурятию, легко, в смысле, чтобы они выехали.

Д. КНОРРЕ: Ему это было бы гораздо легче, видимо, сделать.

С. ДОРЕНКО: Ему было бы легче, потому что так они не едут. Ну, зачем?

Д. КНОРРЕ: Нет, со скорой просто какая-то фантастика.

С. ДОРЕНКО: И скорая тоже. Скорая поехала после того, как родители стали жаловаться в прокуратуру.

Д. КНОРРЕ: В прокуратуру, в ФСБ.

С. ДОРЕНКО: Вот это абсолютно уникальная оставленность властью. То есть такое ощущение, что власть слилась, ушла и все, власти нет. Они говорят: ребят, мы ушли, извините, пожалуйста, нам не до вас.

Д. КНОРРЕ: Ну, ладно власть, это мне еще ну хоть как-то понятно, то есть это ужасно, но это по крайней мере мне логично. Но скорая помощь!

С. ДОРЕНКО: Скорая помощь. Это часть государства.

Д. КНОРРЕ: Я понимаю, но просто нельзя позвонить, если у тебя инсульт, инфаркт.

С. ДОРЕНКО: Государство слилось, оно сказало: нас нет. Ты кричишь: государство! Они говорят: вы знаете, собственно, нас нет.

Д. КНОРРЕ: До свидания.

С. ДОРЕНКО: Они говорят: ну, вот Асад просит, Сирия просит вас подъехать. Они говорят: ну, хорошо, ладно, тогда может быть. А так нет, их так нет.
Там конкретно государства нет. Никакого государства — ни китайского, ни российского — никакого. Государства нет. Девятиклассники рубят семиклассников топорами. Родители бросаются на место преступления, останавливают эту рубку каким-то образом.

Д. КНОРРЕ: Голыми руками практически.

С. ДОРЕНКО: Вытаскивают раненых, везут в больницу. Родители! Это все родители. Родители же каким-то образом рассказывают приехавшей впоследствии когда-то потом, после звонков в прокуратуру, полиции, что надо бежать туда, надо бежать сюда. Эвакуация идет так: дети разбегаются от рубящих их топорами мальчиков, и соседи какие-то, оказавшиеся случайно дома, их впускают. Рассказывают, две девочки, за которыми гнался с топором мальчик, две девочки вбежали в подъезд, бежали, звоня в квартиры. И кто-то нашелся, где их впустил какой-то мужчина и захлопнул дверь перед рубившим мальчиком, а потом они там пересиживали. Вот эта эвакуация в Улан-Удэ, чтоб вы понимали. Это государство Россия называется. Улан-Удэ — это не Сирия, нет, ничего, это Россия.
Эвакуация была проведена силами бегущих девочек и кричащих им в спину матерей, что бегите туда, бегите отсюда. Ни полиции, ни скорой помощи — ни хрена!
Власть в городе полностью устранилась от своих функций. Функция власти, как мне представляется, это некое делегированное насилие. Мы делегируем власти право на насилие с тем, чтобы мы ходили разоруженные, спокойно руки в карманы. Мы ходим руки в карманы, а власть бряцает оружием и плохим людям говорит: ай-яй-яй. В Улан-Удэ власти не было, государства не было. Это было такое поселение на диком Востоке, где нет государства, вообще никакого государства, просто живут люди, родители. Никакого государства там не было в течение долгих десятков минут, насколько я понимаю свидетелей.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. Москва. Проблема с детьми… У меня дочь учится сейчас в девятом классе, ей 15 лет. Она будет сдавать экзамен ЕГЭ вот этот в девятом классе. Интересное заявление учителей: уважаемые родители, если вы хотите, чтобы ваши дети удачно сдали ОГЭ, пожалуйста, по 2,5 тыс. за каждый предмет. Выбирайте предмет и с вами будут заниматься дополнительно учителя. Вопрос: а что, в рамках учебной программы нельзя заниматься нормально с детьми, чтобы они успешно закончили это ЕГЭ?

Д. КНОРРЕ: Заявляли куда-то по этому поводу?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обязали заключить договора.

С. ДОРЕНКО: А сколько в классе?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И мы платим по 2,5 тыс. — 7,5 тыс. рублей.

С. ДОРЕНКО: За три экзамена.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, за три экзамена. Платим. У меня дочь ходит, занимается.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Проблема социальная, на мой взгляд. И просто силовыми структурами, полицией ее не потушишь. Мы же по-прежнему дети все у нас вместе, вроде как равноправие и так далее, а по факту равноправия нет. И все эта напряженность растет. И та Россия, куда мы идем за всем капиталистическим миром, уж извините за такую фразу, все эти проблемы мы будем и иметь.

С. ДОРЕНКО: Что значит идем? Мы идем. Хорошее же слово было «мы идем». Мы же идем с открытыми глазами. Я скажу: ну, не ходите. Вот вы идете, например, вы ко мне оборачиваетесь и говорите: Сереж, в пропасть идем. Я говорю: ну, не ходите. А чего вы идете-то туда? Вы говорите: ну, мы так решили. Но вы же идете!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не могу ребенка в спецшколу определить и оплачивать целиком всех учителей.

С. ДОРЕНКО: А почему не можете? Значит вы можете устроить так, чтобы у вас в обычной школе все было нормально. Но вы не можете. А почему вы не можете? Потому что вы не граждане. Или вы граждане? Если вы граждане, почему не можете?
Вернемся в ОГЭ. Они тебе говорят: вы должны сдать деньги. Почему? Потому что если ты поговоришь с директором, ну, по совести. Например, директор твой одноклассник бывший. Ты говоришь: слушай, Сань, а чего это? Он тебе говорит: старик, а нам спустили из гороно или районо, зарплату платят только в случае оказания платных услуг. Мы обязаны оказывать платные услуги, иначе зарплата будет такая, что мне будет стыдно, у меня будет изо рта пахнуть и так далее, я уже зубы перестану чистить и все, у меня не будет зарплаты вообще. Поэтому мы обязаны оплачивать платные услуги. В сущности, платные услуги в школе — это налог на образование еще один, только на родителей. Хотите детей учить? Да, учите. Он говорит: не хочу детей учить. — Обязан. Это налог еще один. Государство кладет на тебя налог — платные услуги в школе. Это налог просто. Иначе учителям не заплатят зарплату.
Вот дети ходят живут какую-то свою жизнь. И они понимают, что эта жизнь не настоящая. Она не настоящая. А настоящая жизнь — это то, что им АУЕ диктует. Вот АУЕ диктует — а порубайте детей там. Вот тогда будет настоящее. А это не настоящее.
Вот это новое явление. Мы живем фальшивой какой-то жизнью. И в этой фальшивой жизни настоящую жизнь нашептывает АУЕ, криминальные авторитеты. В Забайкалье. Ему нашептали: пацан, а ты чего, пацан, это, ну, короче попал в нехорошую ситуацию. Он говорит: да, есть такое. — Пацан, ну, ты это, да порубай их всех. Он говорит: ага. Понимаешь? То есть настоящая жизнь лежит в ином измерении. Настоящая жизнь не это, то, что у нас. То, что у нас, это не жизнь, это какое-то трепыхание в говнах. Поэтому ему АУЕ говорит: а настоящая жизнь вот эта. Все, вперед. Он говорит: хорошо. И понеслась.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я звоню человеку, в Улан-Удэ который живет, он рассказывает, что это месть вот этой тюремной организации за то, что школьники не хотели сдавать сборы.

С. ДОРЕНКО: АУЕ, да? То есть они натравили, по его мнению? Вы пропали. Наш слушатель сказал, что его контакты в Улан-Удэ утверждают, что АУЕ, «арестантский уклад един», давайте скажем террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федерации, на всякий случай скажем, эта организация организовала рубку учащихся в школе в виду того, что эта именно школа задерживала выплаты в пользу заключенных. Может быть, я не знаю. Во всяком случае нам говорят, что эта школа была под тюрьмой, то есть тюрьма руководила этой школой. АУЕ руководила этой школой, говорит нам одна из родительниц. 
Школы в Забайкалье, по крайней мере об этом не первый раз сообщают, вероятно, находятся, школы, как организация общественная, совокупность учащихся, школы подотчетны и выполняют команды тюрем, они под тюрьмами.

Д. КНОРРЕ: Но не администрация же школы.

С. ДОРЕНКО: Нет, нет, нет, не администрация. Администрация утратила власть, и школами руководят тюрьмы, как бы тюрьмы.

Д. КНОРРЕ: Старшеклассники внедряются в группировку АУЕ, и начинают выполнять задания….

С. ДОРЕНКО: Больше того, ситуация такова, что ты не можешь, учась там, быть вне АУЕ. Если особенно девочка, может быть, дурочка. А если ты мальчик, ты не можешь быть не в АУЕ. Мальчик, значит ты…

Д. КНОРРЕ: Или тебя будут гнобить.

С. ДОРЕНКО: Если ты хочешь уехать из этого города. А если ты в этом городе, значит ты будешь в АУЕ. Ну, будешь там имитировать.

Д. КНОРРЕ: Ну, да.

С. ДОРЕНКО: Будешь имитировать тогда. Ну, там немножко денег будешь таскать. Нормально, чтобы жить.

Д. КНОРРЕ: Чтобы отстали.

С. ДОРЕНКО: Но в конечном итоге ты понимаешь, что надо как-то прогрессировать в среде. А если вся среда под тюрьмой, то, соответственно, ты… ясное дело, что ты начинаешь… То есть тюрьма перехватывает власть у общества.

Пока не могу сказать, что у государства, но я вижу, как тюрьма перехватывает власть у общества, тюрьма начинает руководить обществом. Ну, обществом руководит тюрьма в некоторых городах, в некоторых случаях. Ну, это правда. Люди, города и школы под тюрьмой, тюрьма ими руководит просто, важный аспект. Вот такая тема.

Д. КНОРРЕ: Мне это трудно представить, честно.
 

https://www.youtube.com/watch?v=yrZRMGSgg8c





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.10.16 03.28.52ENDTIME
Сгенерирована 10.16 03:28:52 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/2932619/article_t?IS_BOT=1