Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Бесславные ублюдки


Эту удивительную историю, похожую на притчу, я нашел в книге Марка Мэнсона «Тонкое искусство пофигизма»:

«В последние месяцы 1944 г., после почти десятилетней войны, дела Японии были плохи. Экономика дышала на ладан, войска были разбросаны по половине Азии, а завоевания в Тихоокеанском регионе рушились, как костяшки домино, под ударами американских войск. Поражение казалось неизбежным.
26 декабря 1944 г. младший лейтенант Хироо Онода из японской императорской армии был отправлен на островок Лубанг на Филиппинах. Ему дали приказ: как можно дольше тормозить наступление Соединенных Штатов, любой ценой продолжать борьбу, держаться и не сдаваться. И он, и его командир знали: шансы выжить практически равны нулю.
В феврале 1945 г. американцы пришли на Лубанг и завоевали остров, имея колоссальный перевес в силах. За считаные дни большинство японских солдат сдались или были убиты. Однако Оноде и трем его товарищам удалось скрыться в джунглях. Там они начали партизанскую войну с американскими войсками и местным населением: подрывали жизненно важные коммуникации, убивали солдат и вообще всячески мешали американцам.
В августе того же года Соединенные Штаты подвергли атомной бомбардировке города Хиросима и Нагасаки. Япония капитулировала, и самая смертельная война в человеческой истории подошла к своему мрачному концу.
Однако тысячи японских солдат все еще были разбросаны по островам Тихого океана. Большинство из них прятались в джунглях, не зная, что война окончена. Как и раньше, они продолжали бороться и грабить. Это существенно осложняло восстановление нормальной жизни в восточной Азии. Правительства поняли: нужно принимать меры.
Американские военные в сотрудничестве с японским правительством забрасывали тихоокеанские острова тысячами листовок, объявляя о конце войны и возможности всем вернуться домой. Онода и его товарищи, как и многие другие, находили и читали эти листовки, но, в отличие от большинства остальных, приняли их за ловушку: американцы пытаются выманить партизан из укрытия! Онода сжигал листовки. Вместе со своими соратниками он прятался и продолжал бороться.
Прошло пять лет. Листовки перестали сбрасывать, а большая часть американских солдат отправилась домой. Местное население Лубанга пыталось наладить нормальную жизнь: заниматься фермерством, ловить рыбу. Но им мешал Хироо Онода со своей шайкой. Они стреляли в фермеров, сжигали посевы, угоняли скот и убивали жителей, зашедших слишком далеко в лес. Тогда филиппинские власти стали составлять новые листовки и сбрасывать их в джунгли: «Выходите! Война закончена! Вы проиграли!»
Но и это не возымело эффекта.
В 1952 г. японские власти сделали последнюю попытку выкурить оставшихся солдат из тихоокеанских джунглей. На сей раз с воздуха сбрасывали письма от их родных, фотографии из дома, а также личную просьбу самого императора. Однако Онода опять отказался верить, что информация правдива. Он полагал, что все это пропаганда, американский трюк. Его люди не сложили оружие и продолжали бороться.
Прошло еще несколько лет. Устав от террора, местные филиппинские власти собрали вооруженные отряды и дали отпор. К 1959 г. один из соратников Оноды сдался, другой погиб. Еще через десятилетие последний подчиненный Оноды, человек по имени Кодзука, был убит в перестрелке с местной полицией после поджога рисового поля (он все еще вел войну с местным населением — спустя четверть века по окончании Второй мировой войны!).
Проведя больше половины своей жизни в джунглях Лубанга, Онода остался один.
В 1972 г. известие о гибели Кодзуки достигло Японии и вызвало переполох. Японцы-то думали, что последний из солдат великой войны вернулся еще годы назад. Японские СМИ стали задаваться вопросом: если Кодзука дожил на Лубанге до 1972 г., то, быть может, все еще цел и Онода, последний боец старой Японии? В тот год и японские, и филиппинские власти отправили поисковые партии. Им нужен был загадочный младший лейтенант: ныне — отчасти миф, отчасти герой, отчасти призрак.
Они никого не нашли.
Шли месяцы. Рассказ о лейтенанте Оноде стал в Японии легендой. Этот герой войны казался слишком безумным, чтобы существовать в реальности. Одни романтизировали его. Другие ругали. Третьи вообще считали сказкой и выдумкой тех, кто хотел верить в Японию, исчезнувшую давным-давно.
Примерно в это время об Оноде услышал молодой человек по имени Норио Судзуки. Это был бродяга, искатель приключений, хиппи, выросший через много лет после окончания войны. Он ушел из университета и четыре года путешествовал по Азии, Ближнему Востоку и Африке. Спал на скамейках в парках, в чужих машинах, камерах тюрем и под открытым небом. Нанимался работником на фермы за еду и сдавал кровь, чтобы расплатиться за постой. Это был вольный человек и, возможно, немножко сумасброд.
В 1972 г. Судзуки снова потянуло на поиск приключений. Он уже вернулся в Японию и задыхался в строгих культурных нормах и социальной иерархии. Ненавидел учебу. Не мог удержаться на работе. Ему снова хотелось в дорогу — и ни от кого не зависеть.
Легенда о Хироо Оноде подсказала Судзуки, где искать решение проблемы. Вот оно, новое и достойное приключение! Судзуки верил, что он  найдет Оноду. Да, поисковые отряды, посланные японскими, филиппинскими и американскими властями, потерпели неудачу. Да, местная полиция безуспешно обшаривала джунгли в течение почти тридцати лет. Да, тысячи листовок остались без отклика. Ну и пусть! Оноду отыщет нищеброд, хиппи и недоучка.
Безоружный и не знакомый с военной разведкой и тактикой, Судзуки отправился на Лубанг и начал в одиночку бродить по джунглям. Его стратегия была такова: он очень громко выкрикивал имя Оноды и говорил, что о нем беспокоится император.
И нашел Оноду за четыре дня.
Некоторое время Судзуки прожил с Онодой в джунглях. К этому моменту Онода провел в одиночестве уже больше года. Ему не хватало человеческого общения и информации о внешнем мире, полученной из источника, которому он мог бы доверять. Мужчины почти подружились.
Судзуки спросил Оноду, почему он остался и продолжал борьбу. Последовал простой ответ: приказ гласил «никогда не сдаваться», вот он и не сдался. Почти тридцать лет он просто исполнял приказ. В свою очередь Онода поинтересовался у Судзуки, почему какой-то «мальчик-хиппи» заинтересовался им. Судзуки ответил, что покинул Японию в поисках трех вещей: «Лейтенанта Оноды, медведя панды и снежного человека — именно в такой последовательности».
При странных обстоятельствах свела судьба этих мужчин, великих искателей, которых манили обманчивые мечты о славе. Это были словно японские Дон Кихот и Санчо Панса, завязшие в сырой глуши филиппинских джунглей и воображавшие себя героями, хотя они оставались в одиночестве и ничего не делали. Онода к тому времени посвятил бoльшую часть жизни иллюзорной войне. Да и Судзуки на многое махнул рукой. Потом, уже отыскав Хироо Оноду и медведя панду, он погибнет через несколько лет в Гималаях, в поисках снежного человека.
Люди часто отдают львиную долю своей жизни с виду бесполезному или даже вредному делу. На первый взгляд, их дело не имеет смысла. Трудно понять, как Онода мог быть счастлив на острове, питаясь насекомыми и грызунами, спя в грязи и убивая мирных жителей десятилетие за десятилетием. Или почему Судзуки отправился навстречу собственной смерти, не имея ни друзей, ни спутников, ни иной цели, кроме как найти легендарного йети.
Позже Онода скажет, что ни о чем не жалеет. Он скажет, что гордится своим выбором и временем, проведенным на Лубанге. Он скажет, что было честью посвятить огромную часть жизни служению несуществующей империи. 
Хироо Онода вернулся в Японию в 1974 г. и стал на родине знаменитостью. Его приглашали то на ток-шоу, то на радиопередачи. Политики стремились пожать ему руку. Он опубликовал книгу, и правительство предлагало ему в дар огромную сумму денег.
Но его ужаснуло то, что он нашел по возвращении в Японию: потребительскую, капиталистическую и поверхностную культуру. Эта культура потеряла все традиции чести и жертвы, на которых было воспитано его поколение.
Онода попытался использовать свою внезапную славу для поддержания ценностей старой Японии, но новое общество осталось глухо к его словам. В нем видели экспонат, а не серьезного интеллектуала: послание в капсуле времени, диво для потехи, музейную реликвию. И вот ирония судьбы: Онода почувствовал себя дома хуже, чем за все эти годы в джунглях. Ведь в джунглях его жизнь имела смысл: она что-то значила. Это делало его страдания выносимыми и даже чуть-чуть желанными. В Японии же он нашел народ, чья жизнь казалась ему пустой: кругом хиппи и женщины «несложного поведения», да еще и одеты по-европейски. И наступило прозрение: смысла в борьбе не было. Япония, которую он знал и за которую сражался, ушла в прошлое. Эта горькая правда пронзила его сильнее любой пули. Поскольку страдание было бессмысленным, оставалось признать: тридцать лет растрачены впустую.
Поэтому в 1980 г. Онода собрал вещи и уехал в Бразилию, где и прожил до самой смерти».

Есть старинная притча об отравленной воде. Как-то Бог явился мудрецу и сказал, что через несколько лет все источники воды на земле станут ядовитыми – тот, кто попробует эту воду, станет безумцем. Прошло несколько лет и настал момент, когда вся вода стала отравленной. Люди и скот пили ее и сходили с ума. И, в конце концов, в том краю остался только один человек, не попробовавший этой отравленной воды – мудрец. Люди назвали его безумцем, смеялись над ним и всячески издевались. И мудрец, отчаявшись, устав от непонимания, выпил отравленной воды. Тогда люди поздравили его с исцелением и стали вновь называть мудрецом…

Вы помните почему в фильме «Авиатор» Говарду Хьюзу так нужны были для съемок фильма облака? Чтобы передать скорость самолетов необходимо их с чем-то соотносить. Чтобы понять меру безумия – требуется соотносить ее со здравомыслием, чтобы понять меру подлости требуется ее соотнести с честью. Если нет таких эталонов – соотносить не с чем, проблемы нет... Нет высокого, нет и низкого. Онода был очень неудобен, как эталон, который демонстрировал то, что произошло с Японией, и когда он уехал в Бразилию, все облегченно вздохнули. 
Вот сейчас, перед праздником Победы, как это у нас принято, начинаются совершаться ритуальные действия и говориться ритуальные фразы, например «Спасибо деду за Победу!» Какому деду? Абстрактному деду, деидеологизированному. Какая разница? Но представьте, что случилось чудо и из наших лесов вышел бы живой герой Великой Отечественный. Не поблекший и уставший, как дожившие ветераны, а полный сил, и духовного накала. И вот бы случилась встреча – героического предка и его потомков. Начался бы разговор и конечно нам пришлось рассказать, что случилось со страной. И по ходу этого повествования холодел, тяжелел взгляд у героя, который бы понимал, что все, абсолютно все то, за что он бился и проливал кровь – растоптано, разграблено и, как еще грубо говорят в народе, – просрано его потомками. И мы, почувствовав неловкость, попытались бы оправдаться: «Да что ты, дед? Что ты хмуришься? Мы же не просто так все сдали! Мы не папуасы какие-нибудь! Посмотри – жувачка в каждом киоске, а какие славные стеклянные бусы нам дали наши бледнолицые братья! Посмотри – какого качества стекло, как блестит на солнце!» И не найдя понимания, мы бы мучительно захотели, чтобы этот герой-победитель свалил куда-нибудь подальше… в Бразилию какую-нибудь… и не отравлял своей примитивной (именно примитивной!) принципиальностью комфорт нашей жизни. Что он вообще понимает? Что он там понимает – недалекий, темный человек, который не держал в руках смартфон!
…Мы любим наших героев, наших дедов, когда они мертвые, тихие лежат под тяжелыми, надежными гранитными плитами и не смотрят нам в глаза. Мы можем положить им веночек, букетик гвоздичек, но только вот не надо лезть к нам в душу! Не надо будить нашу совесть, которую мы душили-душили, душили-душили все эти годы… И если там просыпается что-то недодушенное, то является такое некомфортное осознание, что по сути мы… по сути… ну какие-то… бесславные ублюдки. Нет, не такие, как у Тарантино, а просто ублюдки, просто бесславные… Но среди ублюдков своя ублюдочность совсем не заметна, на фоне Бузовой или великого Дмитрия Анатольевича – легко почувствовать себя интеллектуалом. И когда вся страна стала дерьмом, то невозможно унюхать – чем пахнешь ты сам. Не с чем сравнивать. 
…Значение некоторых символов понимаешь годы спустя. Я столько раз бывал на Мамаевом кургане, но только недавно вдруг задумался, что Мать Родина – довольно беспокойный, тревожный символ. Огромная скульптура Родины с мечом в руке, которая указывает на какую-то беду, угрозу на западе, словно бы что-то кричит нам что-то. В годы войны это было бы оправдано, но мемориальный комплекс стал строиться в 1959 и был закончен в тихом, благополучном 1967 году. Что же хотел сказать нам Вучетич, о чем предупредить? Но все напрасно, мы не услышали. 
А у подножия грандиозной скульптуры находится Пантеон славы – с очень аскетичной внешностью. А внутри него на стенах имена 7500 павших солдат, а в центре – большая рука с пылающим факелом. И однажды я понял – что это словно бы продолжение другого гиганта – уходящего в землю…
Понимаете, что такое по сути Мамаев курган? Это кладбище, можно сказать – огромная могила, обозначающая переломную точку в страшной битве. И вот из этой могилы словно поднимается рука, которая протягивает нам факел. Что за рука, что за факел? Вся история есть эстафета, страна может дожить до современности как результат труда поколений. Каждое поколение делало своей вклад и передавало факел жизни своим потомкам. И наши героические предки протянули факел жизни нам – отдали нам великую, мощную сверхдержаву. Что передадим своим потомкам мы? Тлеющую головешку. А наши потомки уже находятся в таком состоянии, что они пожмут плечами и просто вышвырнут этот уголек в сторону… И все.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.03.23 18.36.36ENDTIME
Сгенерирована 03.23 18:36:36 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3041886/article_t?IS_BOT=1