Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Правительство минимизации рисков. О чем говорит выбор кандидатов в вице-премьеры


Понять логику действий Кремля иногда просто невозможно. Вот скажите, зачем нужно 8 мая проводить заседание Думы для утверждения премьер-министра? Неужели самого факта внесения кандидатуры Дмитрия Медведева не было достаточно, чтобы снять все вопросы по этому поводу? Зачем нужна была такая спешка с принятием очередного майского указа, который появился на свет примерно в то же время, когда в Думе распечатывали конверт с именем кандидата? У меня есть только один ответ на эти вопросы – чтобы новое правительство, не откладывая ничего в долгий ящик, засучило рукава и начало работать. Чтобы ни одна минута рабочего времени не была потеряна. Чтобы члены старого правительства, оставленные в кабинетах, успокоились, узнав о своей судьбе, а те, что отставлены от должности, могли пойти и спокойно отметить День Победы. Но для того чтобы все это случилось, нужно было, чтобы президент Путин подписал указ о назначении новых министров и вице-премьеров. Чего не случилось, хотя, судя по информации о рабочем графике президента, размещенной на его сайте, никаких особенных дел у него ни в день перед праздником, ни после праздника не было. Если, конечно, не предположить, что президент весь день проводил разминку, готовясь к матчу Ночной хоккейной лиги.

Еще более странно все случившееся потому, что Дмитрий Медведев достаточно уверенно назвал большое количество фамилий тех, кого он видит вице-премьерами в новом кабинете министров, а это означает, что главные дискуссии о персоналиях между президентом и премьером уже прошли и структура правительства была зафиксирована. Можно позаниматься конспирологией и предположить, что Медведев «побежал впереди паровоза» и назвал какие-то позиции, которые с Путиным не были согласованы. Или что кто-то из названных кандидатов отказался от не очень заманчивого, на его взгляд, предложения. Или что Владимир Путин столкнулся с неразрешимой задачей при массированном передвижении фигур на своей шахматно-кадровой доске (например, не нашел достойных кандидатур на место председателя Счетной палаты; на мой взгляд, идея назначить туда Алексея Кудрина явно не является привлекательной для самого Кудрина) и решил еще раз подумать над своей комбинацией. Все эти гипотезы вероятны, учитывая тот факт, что кадровые решения Владимир Путин готовит в обстановке полной секретности и о них знает очень узкий круг посвященных, который может не включать в себя тех, кого куда-то двигают.

Так или иначе, мы, безусловно, скоро узнаем и причины такой задержки, и полный состав правительства – не может же страна жить с одними исполняющими обязанности, особенно учитывая, что многие из них уже получили уведомление об увольнении. Поэтому будем считать, что Дмитрий Медведев сказал правду, и попробуем понять, что означают все эти кадровые решения.

Контроль вместо программы

Первое и самое ⁠главное: Дмитрий Медведев развеял все слухи о своей слабости и неминуемом уходе ⁠в отставку ⁠и уверенно закрепился в кресле №2, кресле потенциального местоблюстителя ⁠на случай чрезвычайных ситуаций. Более того, ⁠Медведеву ⁠удалось назначить на ключевой пост в правительстве – руководителя аппарата – своего близкого друга, бывшего руководителя Контрольного управления Кремля Константина Чуйченко, который будет «прикрывать спину» премьера, контролируя весь документооборот и распределение ответственности внутри правительства.

Вопрос ответственности является, на мой взгляд, вторым по важности. Президент Путин неоднократно высказывал недовольство тем, что его поручения не выполняются, что члены правительства без энтузиазма работают над решением порученных задач. Появление в составе правительства человека, имеющего огромный опыт работы в администрации президента именно в части контроля за выполнением решений, позволит и дисциплину (как ее видит президент) наладить, и бумаги об исполнении поручений готовить таким образом, чтобы Кремль был склонен признать поручение выполненным.

Третий момент, на котором нельзя не остановиться: новому правительству вообще не нужно будет думать над подготовкой какой-либо программы – всю работу за него сделали в Кремле. И хотя майский указ образца 2018 года является весьма сумбурным по содержанию, в нем перед правительством поставлены оцифрованные задачи, которые, с одной стороны, вроде бы оставляют место для поиска наиболее адекватных решений, а с другой стороны, потенциальные решения не требуют никакой увязки между собой в единый документ.

Без яйцеголовых

А раз новому правительству не нужно работать над подготовкой программы, то в нем очевидно нет места «яйцеголовым» типа Шувалова или Дворковича, зато есть место для образцовых исполнителей типа Максима Акимова или Дмитрия Козака, в послужном списке которого судебная реформа, региональная реформа, сочинская Олимпиада (отмечу в скобках, что, на мой взгляд, ни один из этих проектов не был удачным по своим результатам, но это мое мнение, а не Владимира Путина). Козаку, например, можно поручить такую чувствительную тему, как арбитраж в нефтегазовом комплексе, где сталкиваются лбами Миллер, Сечин и Минфин и где Дворкович не смог стать «разводящим». Вспомните, как Дворкович не смог понять, куда ветер дует и в тот момент, когда нужно было продать «Башнефть» «Роснефти», и тогда, когда нужно было продавать пакет акций самой «Роснефти». Очевидно, Путину надоело самому разруливать постоянные споры трех богатырей, и он решил поставить между ними и собой фильтр в лице человека, входящего в ближний круг.

Нельзя не обратить внимание на то, что все лакомые куски в правительстве, то есть кабинеты, где будет идти дележ бюджетного пирога, достались тем людям, которые крайне близки к президенту Путину и правильно понимают его пожелания. Дмитрий Козак помимо энергетики получил под свой контроль промышленность, которая является одним из крупнейших получателей бюджетных дотаций и субсидий, а Виталий Мутко получил контроль над строительством и ЖКХ, где уже давно и четко видны «уши» Ротенберга и Тимченко.

Голикова против Силуанова

Раз уж мы перешли к персоналиям, то нельзя пройти мимо двух несомненно сильнейших игроков в будущем составе правительства – Антона Силуанова и Татьяны Голиковой. Силуанов, если верить Медведеву, станет бюрократически самым сильным министром финансов – со времен Егора Гайдара ни один министр финансов не поднимался выше должности простого вице-премьера, и при этом их полномочия ограничивались контролем за налоговиками и таможней. По словам Медведева, Силуанов по совместительству займет место Игоря Шувалова, то есть получит в свои руки практически все экономические вопросы, что, на мой взгляд, выглядело бы оправданно только в том случае, если бы Алексей Кудрин становился «экономическим царем», сидящим в Кремле, а Силуанов соглашался бы на роль проводника принимаемых тем решений.

Сам Силуанов, безусловно, является квалифицированным министром финансов в узком понимании этого слова – он хорошо знает бюджетное хозяйство и хорошо понимает, чем опасно нарушение жесткой бюджетной дисциплины (мне кажется, что Силуанов последний в череде минфиновских бюджетников, работавших на Ильинке в 1998 году и на своей шкуре испытавших, что такое настоящий кризис). При этом его мало интересуют прочие вопросы финансовой политики и он готов жертвовать чем угодно ради следования один раз озвученным догмам.

Для примера возьмите конфискацию пенсионных накоплений и, по сути дела, полное разрушение той конструкции пенсионной системы, которая строилась на протяжении десяти лет и имела в том числе институты формирования долгосрочных сбережений. Все это было брошено в топку бюджетного котла ради получения ежегодно 250–300 млрд рублей, или 1,5–2% от общей суммы доходов. Большего вреда для разрушения институциональной финансовой среды трудно придумать. Разрушить старую пенсионную конструкцию Силуанову удалось весьма легко, а вот как строить новую, правительство думает уже четыре года, и пока безрезультатно.

Другим примером деструктивной позиции министра финансов являются решения о санации банков-банкротов (Силуанов возглавляет совет директоров АСВ), за которую бюджету предстоит заплатить примерно триллион рублей. Очевидно, что ни один из санируемых банков не имеет шансов на восстановление, а сама практика санации банкротов не способствует оздоровлению банковской системы.

Татьяна Голикова, казалось, нашла свое место в системе власти, став руководителем Счетной палаты, которую она превратила в работающий орган, при этом количество слухов о заказных проверках резко уменьшилось. Но президенту Путину ее таланты понадобились в другом месте, на «направлении главного удара», которым на протяжении ближайших лет, несомненно, будет здравоохранение и пенсионная реформа. Пенсионная реформа может стать весьма взрывоопасной, если при ее подготовке допустить ошибки в расчетах (как это было с программой монетизации льгот). В этой связи Путин, похоже, не готов доверять никому из оставшихся на его скамейке запасных игроков, понимая, что у них не хватит ни опыта, ни знаний, ни аппаратного веса для того, чтобы противостоять Минфину, который будет в очередной раз пытаться содрать клок шерсти с драной овцы. В реформе здравоохранения проблема другая, но она тоже хорошо вписывается в профиль Голиковой – сюда в очередной раз предстоит направить колоссальные бюджетные средства, и Путину хочется, чтобы эти расходы дали хоть какой-то положительный эффект.

Правительство минимизации рисков

Чего можно ждать от такого правительства? Вряд ли того, что оно станет единой командой – ясно, что подбор игроков осуществлялся не из одного центра и по разным принципам. С другой стороны, все кандидаты в вице-премьеры имеют большой бюрократический опыт и вряд ли готовы на очевидные глупости. Вполне вероятно, что усилиями Силуанова и Голиковой управление какой-то частью бюджетных расходов будет нормализовано, но и интересы близких к президенту людей явно не будут ущемляться. Сможет ли такое правительство провести какие-то технократические реформы, например в образовании или здравоохранении? Пока непонятно – нужно ждать назначения соответствующих министров, которым предстоит сыграть в этих вопросах ключевую роль.

Подводя итог, можно высказать такую гипотезу: это правительство не войдет в историю как правительство прорыва, о котором мечтает президент Путин, но оно вполне справится с ролью хорошего стабилизатора. Оно будет достаточно эффективно использовать имеющиеся ограниченные ресурсы для минимизации рисков, с которыми России неизбежно придется столкнуться в грядущие годы.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.08.18 00.18.20ENDTIME
Сгенерирована 08.18 00:18:20 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3048250/article_t?IS_BOT=1