Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Пролеткульт и просвещение. Гуманитарный блок правительства как новая кузница «нормы»



За что можно поблагодарить Владимира Мединского? За однозначность

В государственных медиа, перечисляя новых и старых министров, утвержденных в пятницу, Владимира Мединского почти не упоминают; то, что он, как и Ольга Васильева, сохранили свои посты в правительстве (хотя из прежнего министерства Васильевой стало два новых), по-видимому, не является важным поводом для обсуждения. Здешних слушателей и зрителей больше интересуют изменения в «экономическом блоке», и это объяснимо. Государственные медиа, несмотря на всю магию «86 процентов», вынуждены постоянно подыгрывать левым настроениям – то есть внушать аудитории, что в бедности большей части россиян виноваты «экономисты в правительстве». Так, конечно, проще всего – вместо того чтобы объяснять сущностные, принципиальные изменения, которые произошли в России после 1991 года. Но это заигрывание сделало теперь самих пропагандистов заложниками многомиллионной аудитории – которая требует, говоря «а», сказать и «б». При всяком удобном случае, например, слушатели государственных радиостанций интересуются – когда же «мы», наконец, откажемся от «западной экономической модели» и станем жить, как говорил Солженицын, наособицу?

Пропаганда, надо сказать, искусно поддерживает эту иллюзию многие годы – что мечта большинства скоро осуществится, нужно только выучиться ждать. Но назначения в нынешнем экономическом блоке ни о чем таком не свидетельствуют; скорее даже наоборот. С точки зрения этого «левого большинства» сегодня в новом экономическом блоке «одни либералы сменили других» (нужно пояснить, что аудитория провластных медиа «либералами» называет всех, кто живет в реальности – то есть, по крайней мере, считается с мировыми экономическими законами). Назначение нового кабинета министров дает этой аудитории один-единственный по сути сигнал: что в глобальном смысле ничего не изменится – то есть в России в ближайшие шесть лет будут парадоксальным образом «строить капитализм, скрывая это от большинства». Впрочем, и это не является секретом для аудитории. Об этой «игре» догадываются все; сенсация только в том, что большинство соглашается добровольно в эту игру играть по умолчанию. Это и есть схема новой двойной морали, которая, в отличие от советской, не требует даже имитации веры в ее подлинность. А чтобы чуть-чуть обнадежить аудиторию, ей будут настойчиво намекать на «не взятых обратно» Дворковича и Шувалова.

В отличие от массовой аудитории, назначения Васильевой и Мединского волнуют лишь образованную часть общества, условно «жителей больших городов». Эти назначения также являются простым сигналом – что мнение этой части общества власть не волнует вовсе. Одновременно назначения отражают и новую схему идеологии, основные понятия которой описываются не в терминах «базис и надстройка», а, скажем, «нижний и верхний этажи». Разделение бывшего министерства образования на два и возвращение в официальный язык термина «просвещение» (Министерство просвещения теперь будет отвечать за школьное и дошкольное образование, как уже было в советские годы) вписывается в эту двухтактную схему.

Оба министерства – культуры и просвещения – образуют своего рода первый этаж этой конструкции, где будут заниматься исключительно формированием знаменитого сорокинского «нормального человека». На начальном этапе формирования личности здесь будут транслировать набор подчеркнуто традиционных, консервативных представлений – о труде, истории или культуре. Но, в отличие от советского времени, у каждого со временем и при желании потом будет возможность перейти на другой уровень, подняться этажом выше, шагнуть от мифа к реальности, от просвещения к образованию – только для этого от человека потребуется в своем роде экзистенциальное усилие. В самом, вероятно, важном произведении Виктора Пелевина «Омон Ра» главный герой, которого долго готовили для секретного полета на Луну, вдруг обнаруживал, что он никуда не летел, и что космос, который он видел в окне иллюминатора, был просто грубо нарисованным картонным задником.

Когда-то мы все думали, что крах советского проекта стал возможностью для всех теперь не тратить время на обман самих себя и других и сразу жить подлинной жизнью. Нынешняя власть учла ошибки прошлого и скорректировала прежнюю модель. Это в своем роде оруэлловский подход к Оруэллу. Теперь не нужно даже верить в нарисованный космос и никто особенно не скрывает его картонной сущности; никто не заставляет больше верить в то, что Океания всегда воевала с Остазией. Просто все знают, что так нужно будет говорить друг другу какое-то время, пока ты на первом этаже – но это не обман, а необходимый ритуал для поддержания стабильности. Вот и весь общественный договор.

А потом, при желании, тот, кому по какой-то причине неприятны картонные звезды, сможет просто отодвинуть картонный задник в сторону и зажить подлинной, реальной, частной жизнью, где более или менее еще свободно, где есть и другая культура, и другое образование, и мысль, и сама реальность. Где есть, в конце концов, даже «цифровое развитие» – как символически намекает название еще одного министерства, бывшего «связи и коммуникации». Но прежде нужно обязательно пройти первый этап – эту самую школу демонстративной лояльности, выучить язык мифа, перефразируя министра Владимира Мединского, который увековечил себя фразой (по поводу фильма «28 панфиловцев»): «…даже, если бы эта история была выдумана от начала и до конца (…) – это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться».

Собственно, и Минкульт все это время занимался «просвещением» – как его понимали в 1930-х годах, – создавая параллельную кинореальность и насаждая новую идеологию с пролеткультовской прямотой. Это ярче всего заметно в художественных фильмах, которые выходили в прокат уже во времена Владимира Мединского – от «Батальона» до «Движения вверх». Все они похожи в одном: подлинная мотивация из героев как бы «вынута», как и любая сложность – а взамен вставлен один, искусственный и простой мотив. Каждый такой фильм внушает одну мысль: что идеологическое противостояние России с Западом есть неотменимое и сущностное качество нашего мира, и поэтому смысл жизни каждого человека у нас состоит в том, чтобы быть готовым в любую минуту пожертвовать собой. А поскольку мирная жизнь в России построена по тем же принципам, что и военная, то любое пожелание Родины равносильно приказу.

Даже в советские времена у министра культуры была задача понравиться интеллигенции – ну или хотя бы сглаживать углы; у нынешнего министра задача прямо противоположная. От него требуется отпугивать людей культуры – чтобы любой человек, считающий себя интеллигентом в подлинном смысле слова, держался подальше. Работа министра – служить опасностью для интеллигенции, тем самым напоминая ей каждый раз о границе между государством и свободой творчества. Минкульт, который просит суд продлить домашний арест режиссера Кирилла Серебренникова – это пока непревзойденная планка, триумф простоты, карнавал однозначности. И это в своем роде болезненный, но полезный урок для интеллигенции. Можно сказать, министра многие уже поняли правильно. Массовый отказ кинорежиссеров от государственного финансирования – 9 из 14 фильмов конкурсной программы «Кинотавра» в прошлом году сняты без государственной поддержки – это тоже в своем роде достижение министра Мединского, наряду с прокатным успехом фильма «Движение вверх». Пролеткультовская прямота министерства и министра помогает избавиться от самой большой иллюзии российской интеллигенции. Что будто бы между госфинансированием и свободой высказывания художника возможен какой-то зазор, пространство размером с полторы комнаты, где можно было бы получать деньги от государства и при этом чувствовать себя новым Бродским или Тарковским. Нынешний Минкульт ясно дает понять, что такой комнаты больше нет и не будет, и выбор очень простой: либо государственные деньги, либо творческая свобода. За эту однозначность, за наши негулянья под луной, за солнце не у нас над головами Мединского можно даже парадоксальным образом поблагодарить. Такая облегчающая простота и ясность полезна настоящей русской культуре, она лишает иллюзий и ложных надежд и дает понять художнику, то есть человеку с собственными взглядами и убеждениями – что таковым можно стать только вне Министерства культуры. И в этом смысле вновь назначенный министр – вполне подходящая фигура, человек на своем месте.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.08.15 03.58.28ENDTIME
Сгенерирована 08.15 03:58:28 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3053810/article_t?IS_BOT=1