Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Аромат Сталина. (ч. 7)


Враги колхозного крестьянства перед советским судом

Процесс контрреволюционной вредительской группы правых в Таборинском районе

ТАБОРЫ, 18 (СвердТАСС).


Сегодня в Таборах выездная сессия Военного трибунала Уральского Военного Ооруга в составе председателя бригвоенюриста т. Алексеева; членов суда: бригадного комиссара т. Петрова и т. Стародубцева при секретаре военюристе т. Демине, государственном обвинителе военном прокуроре округа бригвоенюристе т. Шмулевич, защитников - членов Свердловской коллегии защитников тг. Устинова и Синицына. В открытом судебном заседании приступило к разбору дело злейших врагов народа, организаторов и участников контрреволюционной вредительской организации правых в Таборинском районе. Перед Военным трибуналом предстали:

бывший председатель Таборинского райисполкома Мотырев А.П., бывший заведующий райзо Мешалкин Н.Л., бывший зав. животноводческим сектором райзо Сивков И.М., бывший председатель Иксинского колхоза «Красный пахарь» Андреев Я.Н., бывший председатель Эхтальского колхоза «Путь Ленина» Черепков С.Ф., бывшие члены правления этого колхоза Филиппов И.Е., Мурзич И.К., Поломкин М.И., Мурзич С.И.

Все они преданы суду за преступления, предусмотренные статьями 58-7, 58-11 УК РСФСР. Андреев и Черепков, кроме того, привлекаются по статье 58-8 через статью 19-ю УК.

Девять матерых бухаринско-рыковских бандитов, стремившихся к восстановлению в нашей стране капитализма и кулацко-помещичьей, кабалы сидят на скамье подсудимых.

Во вредительскую контрреволюционную организацию правых они попали не случайно. Мотырев еще в 1922 году исключался из партии и был судим советским судом. Злостный саботаж мероприятий партии и советской власти был основой всей деятельности Мотырева, начиная с первых дней его сознательной жизни.

Опускаясь в своих преступных действиях все ниже, Мотырев докатился до того, что стал организатором контрреволюционной вредительской работы правых в Таборинском районе.

У бандита Мешавкина недовольство и лютая злоба против партии и советов основана на почве классовой ненависти. Кулак в прошлом, он не мог примириться с политикой партии по ликвидации кулачества, как класса. В расцвете колхозной жизни Мешавкин видел крушение своих надежд на восстановление капитализма. Завербованный в контрреволюционную вредительскую организацию, он стал не только исполнителем ее преступных планов, но и одним из руководителей шайки бандитов.

При ближайшем участии Мешавкина и Сивкова Мотырев вербовал новых людей в контрреволюционную организацию правых. Ставка была взята на людей, совершивших в прошлом различные преступления и чуждых советской власти по своему социальному положению. Одним из первых был завербован Черепков, также принявший затем участие в вербовке и создавший в Эхтальском колхозе контрреволюционную группу. Такая же группа была создана в Иксинском колхозе Андреевым.

Таким образом, налицо была оформившаяся контрреволюционная организация с группами на местах, которая ставила перед собой следующие контрреволюционные цели:

развернуть подрывную вредительскую работу в области животноводства путем умышленного уничтожения скота и создания бескормицы;

дезорганизовать производственную деятельность колхозов и МТС с целью срывов мероприятий по организационно-хозяйственному укреплению колхозов;

проводить антигосударственную линию путем извращения всех мероприятий советской власти по вопросам сельского хозяйства;

вызвать в массе колхозников политические возмущения против советской власти и колхозной системы для того, чтобы развалить колхозы, восстановить помещичье-кулацкую кабалу.

Враги колхозного крестьянства, враги партии и народа сознательно и хладнокровно готовили удар по колхозникам, обрекали их на голод и нужду.

Подрывная вредительская работа была направлена главным образом к срыву животноводства в районе. Колхозам давались планы без учета экономических условий, умышленно срывалась сеноуборка, систематически расхищался и разбазаривался фураж, сено. Колхозные корма распределялись для личного скота колхозников, сенокосные угодья распродавались единоличникам и организациям. Не ограничиваясь искусственным созданием бескормицы, враги народа давали прямые вредительские установки: распродавать и резать скот. Таким образом целиком были ликвидированы свинофермы в трех колхозах.

Чтобы вызвать политические возмущения среди колхозников, Мотырев и Мешавкин широко применяли методы провокации и нарушений устава сельхозартели. Участник контрреволюционной группы в Иксинском колхозе Андреев в бытность свою председателем этого колхоза исключал из колхоза целые группы колхозников. В колхозе имени Сталина за год было исключено восемнадцать хозяйств. Десть из них исключили только за то, что главы семей работали на производстве. Наглой провокацией вредители вынудили колхозников трех колхозов покинуть свои родные места и выехать в другие районы. В колхозах «Дальний север» и «Красный пахарь» вредители раздавали единоличникам землю, закрепленную за колхозами с государственными актами на вечное пользование.

С целью снижения урожайности полей Мотырев, Мешавкин и Сивков во время весеннего сева давали колхозам указания сеять вручную при наличии машин в колхозах и МТС.

Колхозники понимали, что над ними издеваются, терроризируют, срывают мероприятия партии и правительства, но не могли установить, откуда это исходит, не могли распознать врага. Однако среди таборинской парторганизации нашлись коммунисты, в частности тов. Ширыханова, которые сумели разобраться в хитросплетенной вражеской паутине и помогли вывести бандитов на чистую воду.

Обозленные враги народа грозили расправой, готовились к совершению террористических актов. Только случайное стечение обстоятельств мешало бандитам осуществлять их кровные замыслы.

Сегодня эти выродки, эти подонки человеческого общества держат ответ перед пролетарским судом.

После того как было зачитано обвинительное заключение, председатель суда поочередно опрашивает подсудимых, признают ли они себя виновными в предъявленных обвинениях.

Под тяжестью и неопровержимостью улик, перечисленных в обвинительном заключении, все они вынуждены заявить: «Виновным себя признаю».

По предложению прокурора устанавливается порядок допроса подсудимых. Затем суд переходит к судебному следствию.

Первым допрашивается Мотырев.

Допрос подсудимого Мотырева

ТАБОРЫ, 18 (СвердТАСС).
Колхозы являются величайшим завоевание нашего народа. Для многомиллионных масс трудящегося крестьянства через колхозы открылся выход из нужды и кулацкой кабалы к зажиточной и радостной жизни.

Жалкая кучка правых реставраторов делала все для того, чтобы развалить колхозы, снова отдать крестьянство в рабство кулаку и помещику, обречь основные массы деревни на жалкое полуголодное существование.

Партия разоблачила в открытой борьбе правых, но бухаринско-рыковские мерзавцы избрали другой путь борьбы с партией и советской властью - путь двурушничества, вредительства и убийств.

Пробравшись при помощи обмана и маскировки к руководству советскими и партийными организациями, правые выродки поставили перед собой задачу больше навредить колхозам, почувствительнее нанести удары по самым жизненным, по самым ответственным участкам колхозного строительства.

Яркий тип гнусного двурушника, правого бандита представляет подсудимый Мотырев - бывший председатель Таборинского райисполкома.

Мотырев приехал в Таборы в 1934 году по путевке врагов народа, орудовавших тогда в Обкоме ВКП(б) и Облисполкоме. Секретарем райкома партии в то время работал Овсянников, разоблаченный сейчас как враг народа. Овсянников нашел в Мотыреве достойного помощника для своей вражеской работы.

Председательствующий: К какому моменту относится ваше вхождение в контрреволюционную организацию правых?

Мотырев: Начало моей контрреволюционной работы нужно считать осень 1934 года. Колхозы только-что формировались, экономически были слабыми.

Вредители же, сидевшие в областных организациях, давали нашему району задание, равное мощному хозяйству развитых районов. Я видел, что колхозы Таборинского района не имели возможности разместить такое количество животноводческих ферм, которое им устанавливалось. Но планы я начал осуществлять. Это планирование имело две подрывные цели: первая цель заключалась в том, чтобы создать трудности колхозам и задержать их нормальное развитие. Вторая цель - сорвать государственные заготовки. Такая же вредительская линия проводилась и по зерновому хозяйству. Колхозы не в состоянии были освоить те планы, которые им преподносили.

По заданию Мотырева, его верные помощники, бывший заведующий райзо Мешавкин, бывший заведующий сектором животноводства Сивков и вредители, сидевшие непосредственно в колхозах, подрывали кормовую базу, губили колхозный скот.

Председательствующий: Чью установку вы проводили в это время?

Мотырев: Я проводил установку врагов, сидевших в областных организациях.

Судебное следствие устанавливает далее, что по вредительской директиве Мотырева в районе был организован «поход» сначала против простых и непородистых свиней, а потом и против породистых. Свиньи продавались, уничтожались, а мясопоставки по этому поголовью выполнялись за счет других ферм.

Прокурор приводит потрясающие цифры: в колхозе «Красный пахарь» за короткий период пало 30 лошадей, 135 свиней, 57 коров и 58 овец. Еще более огромные цифры по району: на первое сентября 1936 года пало 609 свиней, продано и зарезано 1233, 14 колхозных ферм уничтожено полностью.

Прокурор: Случаи умышленного разбазаривания хлеба на фермах были?

Мотырев: Это имело место во многих колхозах.

Прокурор: А это чья практика?

Мотырев: Вся наша практика в области животноводства отражала не линию партии, а линию правых.

Гнусной целью таборинской группы правых было одно - подорвать политическую и экономическую мощь района, колхозов и вызвать среди колхозников озлобления против советской власти.

Многие колхозники Таборинского района не вынесли этого вражеского издевательства, бросили родные деревни, колхозы и переселились в другие районы. Население одного колхоза переселилось в Туринский район, другого - в Тавдинский. Целые семьи уезжали из Таборинского района.

Председательствующий: Можно сделать вывод, что ликвидация этих двух колхозов и выезд их в другие районы являются результатом контрреволюционной деятельности, проводившейся в течение ряда лет бывшими руководителями района?

Мотырев: Да.

Прокурор: У вас в районе было массовое нарушение устава сельхозартели, вы имели сигналы об этом?

Мотырев: Да.

Прокурор: Вы не реагировали на эти сигналы. Это тоже входило в программу вашей контрреволюционной организации?

Мотырев: По-моему, да.

Прокурор: Вы сознательно проводили линию правых или механически?

Мотырев: Сознательно.

Прокурор: Надо считать установленным, что контрреволюционная организация правых в Таборинском районе возглавлялась бывшим секретарем райкома партии Овсянниковым?

Мотырев: Да.

Прокурор: Кто был вторым руководителем этой организации?

Мотырев: Нужно считать, что это относится ко мне.

Овсянников завербовал Мотырева, Мотырев завербовал Мешавкина и Сивкова. Мешавкин втянул в контрреволюционную группу правых Андреева, Черепкова и других. Так создавалась в Таборах контрреволюционная организация, которая принесла огромный вред району.

Прокурор: Фактически по существу вы были с Овсянниковым руководителями этой организации?

Мотырев: Да.

Прокурор: Ваша вредительская деятельность вела в возврату капитализма?

Мотырев: Видимо, так.

Допрос подсудимого Черепкова

ТАБОРЫ, 19 (СвердТАСС).
С циничной откровенностью рассказывает Черепков суду о делах контрреволюционной группы в колхозе «Путь Ленина». Чтобы развалить колхозное хозяйство и вызвать среди колхозников возмущение, враги прибегали к самым мерзким методам. Они вешали лошадей, разбазаривали колхозное стадо, разворовывали хлеб, предназначенный для животноводческих ферм. В итоге этого вредительства на свиноферме, насчитывающей более 100 голов, осталось пять.

Черепков был завербован в контрреволюционную организацию Мешавкиным, бывшим заведующим райзо. Первая беседа с Мешавкиным об организации вредительства состоялась в присутствии Андреева. Речь шла о позиции правых, о платформе Рыкова, Бухарина и других главарей антисоветского центра. Потом Мешавкин и Андреев стали клеветать на партию, агитировать против колхозов.

Председательствующий: Подсудимый Черепков, вы понимали, что эта группа настроена контрреволюционно, что она против партии, против советской партии?

Черепков: Да, понимал. Понимал, что она вела дело к развалу. Мешавкин утверждал, что весной 1937 года неизбежно будет война, колхозное дело провалится, и жизнь будет другой. Потом Мешавкин изложил конкретный план. Он сказал, что нужно уничтожить все поголовье свиней в колхозе.

Председательствующий: Это сказал заведующий земельным отделом?

Черепков: Да, Мешавкин. Он еще раз подтвердил, что нужно в целом уничтожить животноводство в районе.

Председательствующий: Он также назвал вам лиц, которых вы должны были «протащить» в новое правление колхоза?

Черепков: Такую установку он мне давал, когда я приезжал в район. Мешавкин рекомендовал мне протащить в члены правления двух Мурзечей, Поломкина, Распутина. Сивков тоже говорил об этом. «Это ребята надежные», - сказал он мне.

«Надежные ребята» были против воли колхозного собрания «избраны» в правление. Враги не напрасно рекомендовали их Черепкову, они были верными исполнителями его преступных планов, главными палачами по уничтожению колхозного скота.

В обвинительном заключении рассказывается такой факт: в колхозе заболела лошадь. Ее нужно было вылечить, Но председатель колхоза Черепков дал другое задание - уничтожить лошадь. Иван Мурзич, работавший тогда конюхом, повесил лошадь. Ветсанитар Мурзич Степан дал заключение, что лошадь пала.

Председательствующий: Сами уничтожали, сами давали заключение?

Черепков: Да.

Председательствующий: А лошадей вы продавали?

Черепков: Мы продали шесть лошадей.

Председательствующий: Они нужны были колхозу? Здесь вы тоже вредительски поступили?

Черепков: Да.

Председательствующий: Участники контрреволюционной группы собирались когда-нибудь?

Черепков: Да, два раза.

Председательствующий: О чем говорили?

Черепков: Об уничтожении поголовья, о продаже свиней, о растранжиривании соломы, предназначенной для животноводческих ферм.

Председательствующий: То-есть, о вредительских действиях?

Черепков: Да, правильно.

Председательствующий: Вы о своей вредительской работе кого-нибудь информировали?

Черепков: Мешавкина.

Председательствующий: Известно ли вам, что все эти действия, поскольку вы были связаны с Мешавкиным, Сивковым - шли с согласия председателя райисполкома Мотырева?

Подсудимый Черепков сначала не дает прямого ответа на этот вопрос. Но председатель зачитывает соответствующие показания, и враг, наконец, вынужден сознаться.

- Да, Мотыреву было это все известно.

Потом, на вопрос прокурора Черепков еще раз подтверждает, что контрреволюционная деятельность бывшего председателя райисполкома Мотырева была ему известна, и враги действовали согласованно.

Колхозники чувствовали, что в колхозе творится что-то неладное и пробовали критиковать вредителей, но враги зажимали критику, расправлялись с критикующими. Колхознице Шиловой за критику списали пять трудодней, а над колхозницей - членом партии тов. Ширыхановой задумали совершить террористический акт.

Председательствующий: Подсудимый Черепков, Андреев подговаривал вас убить Ширыханову?

Черепков: Да, он предлагал утопить ее в реке.

Допрос заканчивается. Суду ясна картина вредительской деятельности Черепкова и его группы, действовавшей в Эхтальском колхозе. Враг не смог опровергнуть ни одного факта.

Прокурор: Какие задачи преследовала вредительская групп в Иксинском и Эхтальском колхозах?

Черепков: Развалить колхозы и вызвать недовольство колхозников.

Прокурор: Вы хотели показать, что во всем этом виновна советская власть.

Черепков: Да, такая была установка.

Прокурор: Но не советская власть разваливала колхозы, а враги колхозного крестьянства в вашем лице, Мотырева и другие?

Черепков: Да, это так.

Стереть с лица земли врагов колхозного крестьянства

С каждым новым днем все радостнее и ярче становится жизнь. Наша родина располагает такими богатствами, каких не имеет ни одна страна. Наша великая родина имеет Сталинскую Конституцию, равной которой нет ни в одном государстве.

Троцкисты и правые бандиты, давно превратившиеся в наемников фашизма, смертельно ненавидят наш советский строй. Больше всего ненавистна лютым врагам наша радостная колхозная жизнь. То там, то здесь враги высовывают свое жало и пытаются навредить нам.

Но глаз советской власти зорок. В какую бы шкуру ни рядились разбойники с большой дороги, славные чекисты разоблачают их.

Так были разоблачены и враги, долгое время орудовавшие в нашем Таборинском районе, - Мотырев, Мешавкин, Сивков, Черепков и другие.

Маленькая кучка мерзких изменников родине, бухаринские щенки, нанесли большой вред нашему району, нашим кровным колхозам. Своими вредительскими действиями они разваливали колхозы, снижали урожай, уничтожали наш скот.

Три колхоза, не выдержав подлых действий врагов, были вынуждены перекочевать в другие районы. Четырнадцать ферм эти гады уничтожили полностью. А сколько они нанесли вреда, заставляя сеять в плохо обработанную землю, сколько нанесли ущерба срывами сеноуборочных и других работ!

Мерзавцы творили свое грязное дело не только в колхозах, они задерживали рост нашего районного центра. Посмотрите, какой захудалой деревней выглядит наш районный центр - Таборы. Здесь нет ни электростанции, ни Дома крестьянина, ни бани. Анаши дороги? Мы оторваны из-за бездорожья от железнодорожной станции, от областного центра.

Презренные гады, пойманные с поличным, предстали перед судом Военного трибунала. Правым бандитам не удалось ликвидировать колхозы и посадить в деревне кулака и помещика. Не удается это им и впредь. Колхозный строй силен и непобедим!

Но за свою вредительскую, подрывную работы эти гады должны понести самое суровое наказание. Лютые враги колхозного строя, презренные наймиты фашизма должны быть стерты с лица земли. Смерть им! - Вот наше требование, вот требование всех колхозников Таборинского района.

Военный трибунал не должен давать пощады этим бандитам, поднявшим руку на советскую власть, на колхозный строй и пытавшимся вернуть в деревню кулацкую кабалу. Пусть знают все бухаринские мерзавцы, бандиты всех мастей, что мы сильны, наши славные чекисты зорки, наш суд беспощаден к врагам.

Мы придем в свои колхозы и расскажем о справедливом приговоре, еще выше поднимем революционную бдительность и ответим на приговор Военного трибунала ударной работой на полях, завершением уборки и хлебосдачи.

Да здравствуют чекисты, разоблачившие врагов!

Да здравствуют непобедимый колхозный строй и наша великая коммунистическая партия!

Председатель колхоза «Путь Ленина» БАБАЧЕНКО.

Председатель колхоза «Красный остров» СОРОКИН.

Пред. Ферулевского сельсовета БЕЛОУСОВ.

Председатель колхоза «Красный организатор» ХРАМЦОВ.

Пред. колхоза имени Чирова СУЯРОВ.

Пред. Кузнецовского сельсовета СТАРЦЕВ.

Пред. Аверинского сельсовета КОРОБЕЙНИКОВ.

Пред. Емельяшевского колхоза КУБАРЕВ.

Пред. колхоза им. Ворошилова БАРАНОВ.

Пред. колхоза «Красный север» ЗЫКОВ.

Колхозник Гришинской сельхозартели ЧЕРНАВСКИЙ Павел.

Пред. колхоза имени Сталина МЯГКОВ.

Избач Пальминской избы-читальни СУНДУКОВ.

Таборы, 16 сентября.

Предателям никакой пощады!

(Открытое письмо рабочих крупносортного цеха ВИЗа выездной сессии Военного трибунала Уральского Военного округа и всем колхозникам Таборинского района)

ВИЗ, 19 (СвердТАСС).

Гнусная контрреволюционная шайка из бухаринско-рыковского гнезда прикладывала свои грязные лапы к колхозам Таборинского района. Предатели мечтали восстановить капитализм в нашей стране, хотели посадить на шею крестьянам кровожадных помещиков и кулаков. Они вели свою подрывную вредительскую работу с тем, чтобы развалить колхозы, обречь колхозников на голод и нужду. Матерые мерзавцы вызывали недовольство среди колхозников, пытаясь натравить их против советской власти, против нас - рабочих.

Славные чекисты накрыли врагов с поличным.

Не удалось и никогда не удастся врагам колхозного крестьянства, врагам партии и народа ликвидировать сталинские колхозы, отнять у колхозников зажиточную и счастливую жизнь.

Мы обращаемся ко всем колхозникам Таборинского района с призывом усилить революционную бдительность и распознавать врагов, как бы они ни маскировались. Мы призываем вас мобилизовать все силы на укрепление колхозов, на ликвидацию остатков вражеской работы.

Мы требуем от выездной сессии Военного трибунала Уральского Военного округа применить ко всем бандитам высшую меру наказания - расстрел!

Нет и не будет пощады предателям!

Рабочие крупносортного цеха: РАДЮКИН, МОСКВИН, СОСНОВСКИХ, СПИЦЫН, ДАВЫДОВ, ЛУКАНЕВ, ТИХОНОВ, БАЛАКИН и другие.

Дневник процесса

18 сентября в Таборах в переполненном зале колхозного Дома культуры начался процесс над контрреволюционной группой правых в Таборинском районе. Утреннее заседание суда после подготовительных действий к судебному следствию началось чтением обвинительного заключения. Затем суд приступил к допросу подсудимых. Первым допрашивается бывший председатель Таборинского райисполкома Мотырев. Вслед за ним допрашивается Черепков. Допросом Черепкова утреннее заседание кончается. На вечернем заседании 18 сентября продолжался допрос подсудимых. Суду давали показания Андреев, Сивков, Мешавкин, Мурзич Степан.

Утреннее заседание суда 19 сентября было посвящено допросу остальных трех подсудимых - Мурзича Ивана, Поломкина и Филиппова. На этом же заседании были заслушаны показания свидетелей: Ширыхановой, Кошкарова, Ферулева, Мягкова, Овешкова, Бырылова, Харитонова и Мизкжа.

На вечернем заседании суда 19 сентября закончились показания свидетелей.

20 сентября на утреннем заседании с обвинительной речью выступит государственный обвинитель - военный прокурор Уральского Военного округа, бригвоенюрист т. Шмулевич.

(СвердТАСС).

Уральский рабочий. 1937. 20 сентября. С. 3.


Враги колхозного крестьянства перед советским судом

Процесс контрреволюционной вредительской группы правых в Таборинском районе

Допрос подсудимого Сивкова


ТАБОРЫ, 19 (СвердТАСС).

Самый большой ущерб своими вредительскими действиями группа правых в Таборинском районе нанесла животноводству. Уничтожить все поголовье - вот какую директиву давали своим сообщникам правые бандиты, сидевшие в райисполкоме и райзо.

Эту вредительскую установку непосредственно проводил подсудимый Сивков, бывший в то время заведующий сектором животноводства райзо. Это он спускал по колхозам намного завышенные планы. Это он санкционировал мясопоставки рогатым скотом в счет свинофермы, это по его указке колхозники рубили липу, березу и осину для того, чтобы кормить скот древесиной.

- Вы осину рекомендовали на корм скоту?

- Рекомендовал.

- Скажите, в институте, где вы учились, говорилось о древесном корме?

-Нет.

- Кто же рекомендовал вам такой корм?

Сивков называет авторов директивы. Это - матерые враги, сидевшие в Областном земельном отделе. Они не только давали директиву, но подвели под эту вредительскую установку «научную» базу. В районы была разослана специальная брошюра, в которой осина и береза восхвалялись как лучший корм.

Председательствующий: А кто писал эту брошюру?

Сивков: Враги.

Дальше Сивков показывает, как провоцировалось недовольство среди колхозников. Провокация - излюбленный метод таборинской группы правых в борьбе с советской властью.

Наступила весна.В райзо посыпались заявки на сенокосные угодья. Вредители решили использовать этот момент: по указанию председателя райисполкома Мотырева и зав. райзо Мешавкина одни и те же покосы распределялись между разными лицами. В итоге - неразбериха: люди приезжали на покос, а там уже все было скошено. Население возмущалось.

Сивков еще раз подтверждает вредительскую установку, проводившуюся группой правых в отношении планирования. Планы в колхозы спускались нереальные, завышенные. Так, колхоз «Северное просвещение» получил план заготовки сена с 170 га, тогда как в этом колхозе покосов всего 80 га.

Таким планированием враги преследовали две цели: подорвать экономическую мощь колхоза и спровоцировать возмущение колхозников.

Провокация была опять на первом месте.

Прокурор: Признаете вы себя членом контрреволюционной организации правых?

Сивков: Да, я выполнял все директивы врагов и несу за это ответственность.

Допрос подсудимого Андреева

Андреев был послан в Иксинский колхоз контрреволюционной организацией правых со специальным заданием: вести вербовку новых членов в организацию, создать контрреволюционную группу в колхозе, организовать вредительство.

Вредительская группа правых в этом колхозе была своеобразной школой подготовки вредительских кадров. Создав ее, Андреев воспитал достойного себе преемника Черепкова. По рекомендации Андреева контрреволюционное руководство направило Черепкова председателем Эхтальского колхоза, где тот организовал новую контрреволюционную группу правых.

Подсудимый Андреев пытался отрицать не только свою руководящую роль во вредительской группе, но даже пребывание в ней как рядового члена. Уличенный своими показаниями на предварительном следствии, он вынужден заявить:

«Члены вредительской группы в колхозе вредили раньше, а я не замечал, проглядев это по своей халатности».

Прокурор: Какая тут халатность, когда вы сам член контрреволюционной организации правых.

Андреев: Да, правильно.

Шаг за шагом Андреев признает, что в результате его вредительского руководства крепкий колхоз оказался накануне полного развала. «Колхоз был хороший, но в результате вредительской работы он погиб», - с откровенной циничностью заявляет он. Вредительские установки я получал от Мешавкина, в свою очередь давал вредительские указания. Так, например, отправил на лесозаготовки лошадей, а кормом их не обеспечил. 50 проц. лошадей вернулись обратно истощенными.

Прокурор: Во время весенней посевной кампании вам давались вредительские установки, и вы их проводили?

Андреев: Да, проводил. Колхоз получил убыток. Я выполнил директиву руководителей контрреволюционной организации правых в районе, главным образом, Мотырева. Вредительские директивы заключались в том, чтобы сеять на неборонованной земле, а затем заделывать семена в один след.

После этого суд устанавливает факты по ликвидации кормовой базы, в частности, силос в 1936 году закладывался таким образом, что он сгнил. Силосные ямы загружались суррогатом, хотя кругом была в изобилии прекрасная трава.

Прокурор: Это чья установка?

Андреев: Моя.

Прокурор: Вредительская установка?

Андреев: Правильно.

Летом 1936 года пожаром было уничтожено 16 стогов сена. Сено можно было спасти, окружив его канавами, но этого умышленно сделано не было. Андреев признает, что, уничтожив и разбазарив корм, контрреволюционная группа вызвала массовый падеж скота.

Прокурор: Вы получили такое указание?

Андреев: Сами делали.

Прокурор: Но Мешавкин и Сивков вас поддержали?

Андреев: Конечно, поддержали.

Вредительская группа разваливала дисциплину в колхозе. Во время сенокоса бывшие члены правления колхоза, теперь сидящие на скамье подсудимых, первыми бросали работу и ушли косить сено для скота, находящегося в личном пользовании. Глядя на них, так же поступали колхозники. Разложив трудовую дисциплину, вредители собрались на заседание правления и пачками исключали «саботажников» из колхоза за недисциплинированность, возбуждая среди колхозников недовольство и возмущение.

Так, 7 января 1936 года сразу на 9 человек было наложено взыскание. 4 февраля трое исключены из колхоза, двое отданы под суд. 16 марта по устному заявлению Черепкова из колхоза исключено три семьи, а 15 января 1937 г. - 18 семей.

Прокурор: Вы признаете, что были членом контрреволюционной организации правых и вели вредительскую работу в Иксинском колхозе?

Андреев: Да.

Допрос подсудимого Мешавкина

Трудно подобрать слова, которыми можно было бы охарактеризовать Мешавкина - злобного врага колхозного крестьянства. Ложью пропитано каждое его слово. Даже признавшись на суде в своих преступлениях, он тут же заявляет: «Этого не было».

На прямо поставленный вопрос, признает ли он себя виновным в том, что является участником контрреволюционной организации правых, Мешавкин не отвечает прямо: «Я понял, что являлся ее участником, но понял слишком поздно». Однако уже в течение 2-3 следующих минут Мешавкин несколько раз пытался отрицать сведения, данные им на предварительном следствии о своем участии в контрреволюционной организации.

Председатель: Практическую работу, задания, которые вы получали от правых, вы проводили?

Мешавкин: Да. проводил, а в организации не участвовал.

Председатель: Вам известна контрреволюционная группа Черепкова в колхозе «Путь Ленина»?

Мешавкин: Неизвестна.

Председатель: Подсудимый Черепков! По чьему поручению вы организовали там контрреволюционную группу?

Черепков: По распоряжению Мешавкина.

Когда суд указывает на показания Мотырева, которые совершенно недвусмысленно заявляют, что Мешавкин был активным участником контрреволюционной группы правых, Мешавкин молчит.

Председатель: Вы разве думаете, что вербовка проходит так - приходят и говорят: «Я правый, вот удостоверение об этом. Приглашаю тебя войти в нашу организацию?»

Мешавкин: Не знаю.

Председатель: Вербовка проходит путем вовлечения в контрреволюционную работу. Вы делали эту работу?

Мешавкин: Да, от практической работы я не отказываюсь, я вел ее.

Долго и нудно рассказывает Мешавкин, как он «поссорился» с райкомом будто бы из-за того, что находил неправильности в руководстве колхозами, как ему объявили выговор, изображает это дело так, что он пострадал от врагов народа. В конце концов вся эта «ссора» кончилась тем, что Мешавкин перешел... в лагерь правых.

Мешавкин вынужден был сообщить о том, как выселялись из района целые колхозы и колхозники, восстанавливались против советской власти. Чтобы развалить Шамотайловский колхоз, вредители послали всех руководителей колхоза на лесозаготовки и держали там в продолжение всей зимы. В результате подготовка к весеннему севу была сорвана. В колхозе не было семян и фуража оттого, что уполкомзаг Гоголев составил хлебофуражный баланс, в котором в три раза увеличил урожай в колхозе. После выполнения плана хлебопоставок колхоз остался без килограмма хлеба. Чтобы создать видимость заботы о колхозниках, Мешавкин выехал в Свердловск, добился там для колхоза ссуды, но затем, вместе со своими сообщниками, скрыл решение о предоставлении ссуды и вынудил колхозников выехать в другой район.

Вредители завышали планы сева, чтобы впоследствии сорвать хлебопоставки, разорить колхозы. Добринскому колхозу, например, был дан план 50 га, тогда как он мог посеять только 39 га. Такие же нереальные провокационные планы были даны другим колхозам для того, чтобы сорвать посевную, вызвать возмущение колхозников.

Допрашивая подсудимого, прокурор выясняет социальное положение Мешавкина в прошлом. Мешавкин тщательно старается скрыть социальное лицо, называя себя крестьянином-бедняком. Однако справка советских организаций с родины, зачитанная на суде, разоблачает врага. Мешавкин кулак и женат на дочери кулака. Последнего он и сам не отрицает. Вот откуда у него звериная злоба против партии и советов, против колхозного крестьянства.

Прокурор: Вы сознательно проводили вредительские планы. Не являлись ли вы, выражаясь по-вашему, по практической деятельности членом контрреволюционной организации правых?

Мешавкин: Да, являлся.

Прокурор: Как член контрреволюционной организации правых, какую вредительскую работу проводили?

Мешавкин: У меня были запутанные планы сенокосных угодий.

Мешавкин пытается переложить с себя вину на МТС и председателей колхозов, оставив себя, заведующего райзо, в сторонке, но это ему не удается. Шаг за шагом прокурор добивается от него признания во вредительстве в области животноводства, в области планирования, в продаже скота, уничтожения поголовья, создании бескормицы.

Прокурор: Это входило в программу контрреволюционной организации правых?

Мешавкин: Программы я не знаю никакой.

Прокурор: А для правых это выгодно?

Мешавкин: Да, конечно.

Прокурор: Это колхозы укрепляет?

Мешавкин: Не укрепляет, а ослабляет.

Прокурор: Разрушать колхозы и было задачей вашей контрреволюционной организации, членом которой вы состояли по практической деятельности, как вы выражаетесь. Правильно?

Мешавкин: Правильно.

Прокурор: Значит ваши действия были враждебными против колхозов, против советской власти?

Мешавкин: Враждебными.

Круг замкнулся. Вредитель уличен.

Допрос подсудимых Мурзича Степана, Мурзича Ивана, Поломкина и Филиппова

ТАБОРЫ, 20 (СвердТАСС).

Подсудимый Мурзич Степан являлся членом контрреволюционной вредительской группы Черепкова в Эхтальском колхозе и точно выполнял вредительские установки. Будучи ветсанитаром и помощником животновода, Мурзич С. прошел на районных курсах по животноводству школу вредителя ветврача Петрова. Приехав в колхоз, Мурзич уничтожил колхозных свиней. Было зарезано 20, распродано живым весом 60 и пало 8 свиней.

Рядом вопросов к Мурзичу С. суд получает подтверждение показаний на предварительном следствии о том, что рабочий скот он не лечил; что для обсуждения способа извести здоровую лошадь члены контрреволюционной группы собирались на подпольном собрании, где решено было коня повесить. Это и было осуществлено.

Мурзич знал о том, что председатель колхоза Черепков вел злостную агитацию против колхоза, за переход к единоличному хозяйству, способствовал этой агитации, как член контрреволюционной группы, сам разделял точку зрения Черепкова и принимал активное участие во всех вредительских актах.

Допрашивается подсудимый Мурзич Иван. Он был старшим конюхом в колхозе и принимал активное участие в уничтожении скота. Мурзич И. рассказывает, как была удавлена лошадь.

«Филиппов и Поломкин надели лошади на шею веревку, перебросили через матицу, я фонарь держал - светил. Потом поставил фонарь и тоже взялся за веревку». Работоспособный конь был уничтожен.

Председатель: Своего коня вы бы так уничтожили?

Мурзич: Никогда бы не посмел.

Председатель: Вы понимали, что делали явно вредительские действия?

Мурзич: Ясно, что вредительские.

Мурзич Иван признал, что в колхозе орудовала контрреволюционная группа правых, ведшая вредительскую работу, и назвал руководителей контрреволюционной организации из районного центра, в частности Мешавкина и Сивкова.

Суд также устанавливает, что контрреволюционная группа в Эхтальском колхозе была организационно оформлена, все ее участники были протащены в состав правления колхоза.

Подсудимый Поломкин на вопросы суда и прокурора вынужден был признать, что участвовал на подпольных собраниях контрреволюционной группы, где обсуждался вопрос об уничтожении свинофермы, о распродаже и уничтожении лошадей, о разбазаривании кормов и хлеба.

Отвечая на вопросы прокурора, Поломкин заявляет, что вредительские директивы исходили из райзо. Контрреволюционная группа знала, что они направлены на развал колхоза, и сознательно осуществляла их. Бандиты обманули колхозников, заручившись согласием общего собрания на выбраковку свиней и под этим предлогом оставили пять штук из стада в 118 голов.

Прокурор устанавливает, что Поломкин лично уничтожил племенную кобылицу. Сам подсудимый признал, что он вывел из строя на лесозаготовках еще трех лошадей.

Подсудимый Филиппов признает, что являлся членом контрреволюционной вредительской группы правых в колхозе. Он сообщает суду, что Черепков отдал распоряжение повесить лошадь ночью, «чтобы колхозники не знали»...

Председатель: Вы видели, что указания Черепкова вредительские, почему же вы их выполняли?

Филиппов: Являясь участником контрреволюционной вредительской группы, я делал это вполне сознательно.

Филиппов подтверждает, что по указаниям Черепкова он проводил вредительскую работу в колхозе, умышленно уничтожал лошадей, принимал участие на подпольном собрании в обсуждении вопросов о распродаже свиней и лошадей. На вопрос прокурора о составе вредительской группы, он сообщает, что в нее входили кроме него и Черепкова - Поломкин, два Мурзича и Распутин. Черепков предлагал организовать «актив» для ликвидации свинофермы. Для этого члены контрреволюционной группы вели против колхозного строя злостную, клеветническую агитацию.

Прокурор: Какую задачу ставила ваша вредительская группа?

Филиппов: Она ставила задачу продать свиней, развалить колхоз, чтобы вернуться к единоличному хозяйству. Я вполне сознательно участвовал в выполнении этой задачи.

На этом допрос подсудимых кончается. Суд переходит к допросу свидетелей.

Показания свидетельницы Ширыхановой

ТАБОРЫ, 20 (СвердТАСС).
Трудно сразу найти подходящие слова, чтобы охарактеризовать ту обстановку в Иксинском колхозе, которая была там создана правыми бандитами Андреевым и Черепковым. Еще труднее спокойно, не волнуясь говорить об этом.

Позади у Ширыхановой борьба с этими бандитами. Она смело разоблачала врага Черепкова, маскировавшегося под стахановца и ведшего свиноводческую ферму к развалу. Она указывала на многочисленные случаи падежа свиней, поросят, она смело обвиняла врагов в расхищении фуража. Вот почему Андреев и Черепков лелеяли гнусную мечту, чтобы учинить расправу над членом партии, колхозницей Ширыхановой.

Но им не удалось осуществить свой вражеский план. Ширыханова стоит перед трибуналом и изобличает бухаринских бандитов, долгое время орудовавших в Таборинском районе.


Ширыханова, волнуясь - ей мешают слезы - подыскивает слова, рисует суду картину, как действовали враги, куда они целились. Они целились в самое дорогое для нас, для нее - в колхоз, в новую счастливую жизнь.

Звериной злобой, животной ненавистью к колхозному крестьянству были пропитаны все действия Андреева и Черепкова.

Ширыханова вспоминает такой эпизод: Черепков уже работал в другом колхозе, заехал в Иксу.

- Я, - говорит Ширыханова, - поинтересовалась, как у него там со свинофермой. Он ответил, что осталось мало - голов девять и те наверное сдохнут. Я сказала, что у нас 40 голов. «И у вас все сдохнут», - ответил он.

- Не было в колхозе такого участка, - продолжает давать свои показания свидетельница, - к которому бы не приложили свои лапы эти вредители. Однажды Черепкову было поручено силосование. Когда вскрыли силосную яму, то там оказалось силоса не более пяти центнеров, а остальная часть ямы была заполнена землей.

Дальше Ширыханова рассказывает, какими еще путями пользовались враги, пытаясь развалить колхоз. Они делали все для того, чтобы развалить дисциплину в колхозе. Председатель колхоза пьянствовал то с конюхами, то с бригадирами. Колхозники, оставшись без руководства, уезжали в поле и занимались заготовкой сена, а потом это сено продавали за большие деньги своему же колхозу для фермы. Появились рвачи-«тысячники» - Шамотайлов, Воронов и другие. И в то же время за «недисциплинированность» исключали колхозников из колхоза.

- Я не припомню дат, - говорит Ширыханова, - но случаев огульного исключения из колхоза было много.

- Я пробовала разоблачать Черепкова, - говорит Ширыханова, - доказывала, что он лже-стахановец, приводила факты, что у него в колодце валяются дохлые поросята, утверждала, что никакой речи не может быть об экономии фуража, если на ферме падеж от недокорма, но никто не поддержал меня.

На заседании правления присутствовало семь человек, но возражала только я одна. Остальные молчали. Враги почувствовали, что моя критика разоблачает их. И вот однажды Черепков открыто заявил мне, что «тебе, Ширыханова, нужно свернуть голову». Потом мне передали, что Андреев и Черепков действительно собираются меня убить.

- Для меня сейчас ясно, - заключает свидетельница, - враги хотели вернуть деревню в помещичью и кулацкую кабалу. Но они просчитались, хотя принесли нам большой вред. Сейчас у нас в колхозе положение исправляется, раны, нанесенные врагами, залечиваются. Думаем нынче получить на трудодень не менее 8-10 килограммов.

Уральский рабочий. 1937. 21 сентября.

* * *

Смерть предателям!

Сегодня в перерыв, собравшись на току, мы прочитали в газете материал о процессе контрреволюционной вредительской группы правых в Таборинском районе.

Заклятые враги колхозного крестьянства сидят на скамье подсудимых. Разоблаченные нашей славной советской разведкой бухаринско-рыковские ядовитые змееныши признаются во всех своих гнусных преступлениях. Диверсанты, орудовавшие на колхозных фермах и полях, немало нанесли ущерба колхозникам Таборинского района. Они мечтали о том, чтобы ликвидировать колхозы и восстановить проклятую, ненавистную и нищую жизнь с помещиками, попами и кулаками. Никогда этому не бывать!

Год от году мы живем в колхозе все лучше, зажиточнее. Нынче у нас на полях невиданный урожай. Сегодня вот мы молотим овес - он дает урожай 30 центнеров с га. Никогда в жизни, раньше, живя единолично, мы не собирали такого урожая. Мы давно уже закончили косовицу и сегодня заканчиваем скирдование последних полутора гектар овса. Сегодня же закончим выполнение плана хлебосдачи государству. Скоро мы обмолотим весь наш хлеб и разделим его на трудодни.

Наша зажиточная жизнь стала возможной только благодаря великой заботе о нас, колхозниках, нашей коммунистической партии, нашего любимого вождя товарища Сталина.

Мы просим выездную сессию Военного трибунала Уральского Военного округа применить к врагам колхозного крестьянства высшую меру наказания. Смерть и только смерть заслужили они - подлейшие из подлых агенты фашизма, пытавшиеся восстановить капитализм. Стереть дотла всю контрреволюционную нечисть, чтоб не поганила нашу советскую землю! Смерть предателям!

Колхозники бригады N 2 колхоза имени Сталина, Сталинского района г. Свердловска:

Стахановцы Романова Д.Д., Дубровина М.Т., Романов Г.Ф., моторист Мезенов А.Т., кузнец Губин Е.М.

Колхозники Жилин Е.И., Андреев А.И., Предеин В.П., Мезенов П.Т., Груздеева М.А., Ипатова Н.Ф., Жданова Г.С., Сотникова А.К., Сухоручкина Е.Е., Яранцева О.М., Зырянова A.A., Калаев С.И., Ипатов П.П., Чистополов К.Ф.

Председатель колхоза Лобова Д.Л.

К старому не вернемся!

МАНЧАЖ, 20 (СвердТАСС).

20 лет батрачил Омельков Василий Иванович у кулаков в селении Омельковки. Никогда не изгладится из его памяти тяжкая, беспросветная батрацкая жизнь. Василий Иванович вспоминает, как за 20-30 пудов хлеба и несколько пар лаптей, он по три четверти года гнул спину у кулаков Лавровых и Омельковых. Колхозы покончили навсегда с кулацкой кабалой. Полноценной, счастливой жизнью зажил Василий Иванович. Он сейчас член колхоза «Искра». Месяц тому назад колхоз поручил ему заведовать колхозной МТФ. Василий Иванович имеет свой дом, корову, овец, огород. Нынче он получит на трудодни 300 пудов хлеба. Дети его учатся в школе.

С неописуемым возмущением тов. Омельков прочитал в газете о контрреволюционной вредительской группе в Таборинском районе. «Гады хотели колхозы распустить, вернуть кулацкую кабалу, - говорит Омельков, - нет и не быть этому, мы к старому не вернемся. Уничтожить гадов - вот чего я требую от суда!»

Уральский рабочий. 21 сентября 1937. С. 3.

* * *

Показания свидетелей Бырылова, Овешкова, Харитонова, Максима Мизюха, Шилова, Попова и Шиловой

ТАБОРЫ, 20 (СвердТАСС).

Группа врагов, сидевших в Эхтальском колхозе «Путь Ленина», старалась прежде всего подорвать экономическую мощь колхоза. Свидетель Бырылов рассказывает суду такой факт: однажды он был послан в колхоз для обследования посева. Проверка показала, что посев был произведен вредительски: зерно бросалось в незаборонованную землю, а когда зерно пустило ростки, тогда поля стали бороновать. Урожай был спасен лишь благодаря дождливой погоде.

Много вреда правые бандиты принесли животноводству. Растранжирив и разворовав фураж и хлеб, они планировали сокращение ферм и начинали продажу скота. Свиньи продавались за бесценок. Распределение доходов по ведомостям не проводилось, хлеб раздавался по личным запискам.

Свидетель Овешков говорит о том, как разваливали правые бандиты - Мотырев и другие - советскую работу. Советская демократия грубо нарушалась. В сельсовет «протаскивались» свои люди, пьяницы и дезорганизаторы. Против воли избирателей были посажены на работу в сельсовет Спиридонов и Сырых. Сырых развалил работу в одном сельсовете, его послали в Добринский сельсовет, а потом - на курсы.

Кадры животноводов не готовились. О кормовой базе заботы не было.

- Луга, - говорит свидетель Харитонов, - не улучшались, машин для мелиорации не было. Имелась только одна корчевальная машина и та не работала.

Несмотря на то что в колхозах не хватало сенокосов, райисполком разрешал единоличникам беспрепятственно косить на колхозных полях. Колхозники жаловались, но в райисполкоме не реагировали на жалобы.

Сильное впечатление оставляют показания Максима Мизюха. Он до конца разоблачает Черепкова. Черепков, - законченный бандит, - правая рука главарей, сидевших в районе. Он сколачивал в колхозе свой «актив», который потом и составлял контрреволюционную группу. При каждом удобном случае Черепков заводил контрреволюционные разговоры и пытался дискредитировать колхозы.

Свидетель Шилов работал в колхозе «Путь Ленина» сторожем. Он показывает, как осторожно действовали враги. Когда собиралось правление колхоза, вернее бандитская шайка Черепкова, Шилова выгоняли из помещения.

Три колхоза, доведенные вредительской практикой правых до полного развала, бросив деревню и дома, выехали в другие районы.

- Председатели этих колхозов - говорит свидетель Попов - неоднократно приезжали в район, говорили о создавшемся тяжелом положении, просили семян, но враг народа Мотырев никак не реагировал на эти сигналы.

«Раз вы весь хлеб сдали государству, - нагло ответил нам враг Мотырев, - то вам семян не будет».

Также провокационно ответил он однажды на заявление, что педагоги одного сельсовета не снабжаются целую неделю хлебом:

- Как нам выйти из положения? - спрашивал Мотырева заведующий школой.

- Ночь была лунная, - показывает свидетель Попов. Мотырев указал учителю на месяц и нагло, издевательски сказал: «Вот краюха, можете есть».

Черепков применял все меры, чтобы зажать самокритику и этим замазать следы своей вредительской деятельности. Это подтверждает свидетель Шилова. Когда Шилова попыталась критиковать Черепкова, он вывел ее из состава правления и оштрафовал на пять трудодней.

Так расправлялся он со всеми честными тружениками колхоза, которые мешали его вредительской работе.

- Когда Черепков приехал в наш колхоз, - рассказывает Шилов, - он сразу поставил вопрос, что не будет работать с существующим правлением. «Мне нужны большевики», - заявил Черепков.

Председатель: Кого же он считал большевиками?

Шилова: Мурзича, Поломкина, Филиппова (смех в зале).

Эти «большевики» были против воли колхозников протащены в правление колхоза. Они оказались верными помощниками вредителя Черепкова и сейчас сидят рядом с ним на скамье подсудимых перед судом Военного трибунала.

Дневник процесса

20 сентября Выездная Сессия Военного трибунала Уральского Военного округа заслушала прения сторон.

Государственный обвинитель военный прокурор т. Шмулевич, обосновав обвинение, потребовал применить к подсудимым Мотыреву, Мешавкину. Сивкову, Черепкову и Андрееву высшую меру наказания - расстрел.

По отношению к остальным подсудимым прокурор потребовал применения лишения свободы на сроки от 8 до 10 лет. Затем выступили члены областной коллегии защитников тт. Устинов и Синицин.

Председательствующий предоставил последнее слово подсудимым. Все они полностью признали себя виновными в предъявленных им обвинениях и просили суд сохранить им жизнь, чтобы искупить свою вину перед трудящимися советской страны.

(СвердТАСС).

Враги просчитались

ТАБОРЫ, 21 (СвердТАСС).

Лютые враги народа Андреев, Черепков, нарядившись в овечью шкуру, пробрались к руководству нашего колхоза. Они разваливали хозяйство, уничтожали скот, разбазаривали колхозное добро, разваливали дисциплину, глушили критику.

Враги колхозного крестьянства будут стерты с советской земли!

Бригадир свинофермы колхоза «Красный пахарь», Таборинского района

Александра Ширыханова.

Из приговора выездной сессии Военного трибунала Уральского Военного округа

Заслушав показания подсудимых, свидетелей, представителей государственного обвинения и защиты, и рассмотрев имеющиеся материалы дел, Выездная сессия Военного трибунала Уральского Военного округа установила, что в Таборинском районе под руководством бывшего председателя райисполкома Мотырева и секретаря райкома ВКП(б) Овсянникова (дело которого выделено в отдельное производство) была организована контрреволюционная, вредительская группа правых, в которую кроме указанных выше лиц входили: зав. райзо Мешавкин, зав. животноводческим сектором райзо Сивков, председатель колхоза «Путь Ленина» Черепков, председатель колхоза «Красный пахарь» Андреев, члены правления колхоза «Путь Ленина» Филиппов, Мурзич Иван, Мурзич Степан и Поломкин.

Эта контрреволюционная, вредительская группа ставила своей задачей реставрацию капитализма, ликвидацию колхозов, восстановление кулацкой кабалы и помещичьего произвола. Для достижения этих целей контрреволюционная, вредительская группа проводила вредительство во всех отраслях сельского хозяйства района, подрывала экономическую мощь колхозов, ухудшала материальное положение колхозников, дискредитировала колхозное строительство, провоцировала недовольство трудящихся района политикой советской власти и ВКП(б).

Основными формами и методами вредительской деятельности контрреволюционной группы правых являлись: вредительское планирование колхозного производства и севооборотов, срыв сельскохозяйственных кампаний, разбазаривание хлебофуражных фондов колхозов, искусственное создание бескормицы, уничтожение поголовья скота, грубейшие извращения Сталинского устава сельхозартели, наглое, издевательское отношение к колхозам и колхозникам. Вредители создавали в колхозах контрреволюционные группы, вели вражескую агитацию за развал колхозов, подготовляли террористические акты против передовиков-колхозников.

В результате этих контрреволюционных действий падала урожайность колхозных полей, ликвидировались животноводческие фермы, снижался трудодень колхозников. Это провоцировало озлобление колхозников и вынуждало их переселяться с родных насиженных мест в другие районы.

Приговор конкретно устанавливает виновность каждого подсудимого:

Мотырева - в том, что он по заданию контрреволюционного центра правых организовал и возглавил антисоветскую группу правых в Таборинском районе, ставившую своей задачей разорение колхозного крестьянства, ликвидацию колхозов и восстановление власти помещиков, кулаков и капиталистов.

Будучи председателем районного исполкома и являясь организатором названной контрреволюционной группы правых, вовлек в нее подсудимых Мешавкина, Сивкова, Андреева и др. С помощью созданной им антисоветской группы проводил вредительское планирование хозяйство колхозов, севооборотов и животноводства. По его заданию участники контрреволюционной группы почти полностью ликвидировали свинофермы в колхозах: «Красный пахарь», «Путь Ленина», «Красное знамя». В 1936 году Мотырев совместно с Мешавкиным и Сивковым умышленно сорвал сеноуборочную кампанию, заготовку других кормов и дал установку на расхищение в колхозах хлебофуражных ресурсов. В результате созданной бескормицы только по 14 колхозам района за год пало и распродано 400 голов крупного рогатого скота, 1833 голов свиней и поросят и 203 головы овец.

Кроме того, судом установлено, что Мотырев в контрреволюционных целях для спровоцирования недовольства трудящихся района давал указания о передаче единоличникам земли, закрепленной по государственным актам за колхозами, об отобрании у колхозников скота и передаче его кулакам, срывал коммунально-жилищное и школьное строительство в районе, оставляя население без школ и жилищ.

Ухудшая материальное положение колхозников, издеваясь и творя грубый произвол над колхозниками, Мотырев и его контрреволюционная группа вынудили колхозников Гришинского, Шамотайловского и др. колхозов бросить насиженные места и землю и переселиться в другие районы.

Далее в приговоре конкретно устанавливается виновность остальных подсудимых: Мешавкина, Сивкова, Андреева, Черепкова, Филиппова, Мурзича Ивана, Мурзича Степана и Поломкина.

Все подсудимые совершили преступления, предусмотренные ст. ст. 58-7 и 58-11 УК РСФСР.

Руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР, Выездная сессия Военного трибунала Уральского Военного округа

ПРИГОВОРИЛА:

МОТЫРЕВА АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА, МЕШАВКИНА НИКИФОРА ЛАВРЕНТЬЕВИЧА, СИВКОВА ИОСИФА МАКСИМОВИЧА, АНДРЕЕВА ЯКОВА НИКИФОРОВИЧА И ЧЕРЕПКОВА СЕМЕНА ФИЛИМОНОВИЧА -первых трех на основании ст. ст. 58-7 и 58-11 УК, а Андреева и Черепкова на основании ст. ст. 58-7,19-58-8 и 58-11 УК с санкцией по ст. ст. 58-2 УК подвергнуть высшей мере уголовного наказания - расстрелять, с конфискацией всего принадлежащего им имущества.

МУРЗИЧА СТЕПАНА ИВАНОВИЧА на основании статей 58-7 и 58-11 с санкцией по ст. ст. 58-2 УК к тюремному заключению сроком на 10 лет с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества, с поражением в политических правах сроком на 5 лет.

ПОЛОМКИНА МИХАИЛА ИЛЛАРИОНОВИЧА на основании тех же статей УК к тюремному заключению сроком на 8 лет, с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества и с поражением в политических правах сроком на 4 года.

МУРЗИЧА ИВАНА КЛЕМЕНТЬЕВИЧА и ФИЛИППОВА ИГНАТИЯ ЕРЕМЕЕВИЧА на основании тех же ст. ст. УК к тюремному заключению сроком на 6 лет каждого, с конфискацией всего принадлежащего лично им имущества, с поражением в политических правах сроком на 3 года каждого3.

Председательствующий бригвоенюрист

АЛЕКСЕЕВ.

Члены: бригадный комиссар ПЕТРОВ, СТАРОДУБЦЕВ.

(Передано СвердТАСС).

Уральский рабочий. 1937. 22 сентября.


* * *

В. Г. Шмулевич

военный прокурор Уральского Военного Округа, бригвоенюрист

К итогам процесса над контрреволюционной вредительской группой правых в Таборинском районе

Многомиллионное колхозное крестьянство нашей великой родины под руководством коммунистической партии и вождя народов товарища Сталина, воодушевленное Сталинской Конституцией, показывает изумительные образцы героического труда в борьбе за получение урожаев в 7-8 миллиардов пудов хлеба в год, в борьбе за полное осуществление указаний товарища Сталина о том, чтобы сделать колхозы большевистскими, а колхозников зажиточными. Сталинский наказ блестяще выполняется. Уже в нынешнем году наша страна собирает невиданный урожай, по предварительным данным составляющий 7 миллиардов пудов.

Победа колхозного строя, торжество идей социализма вызывают у врагов советского народа, презренных подонков человеческого общества, жгучую ненависть, звериную злобу против партии и советов, против рабочего класса, против колхозов и колхозников.

Вредительство, диверсии, террор - все эти гнусные приемы использовали троцкистско-бухаринские бандиты в своей борьбе против великой страны Советов и ее народа. Они боялись открыто выступать со своей программой, ибо их программой была подготовка поражения Советского Союза в случае нападения на него капиталистических государств, реставрация капитализма, ликвидация колхозов, восстановление эксплуатации и господства капиталистов, помещиков и кулаков.

На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) товарищ Сталин, разоблачая подлых троцкистско-бухаринских предателей родины, указывал: «Теперь, я думаю, ясно для всех, что нынешние вредители и диверсанты, каким бы флагом они ни маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц. Понятно, что этих господ придется громить и корчевать беспощадно, как врагов рабочего класса, как изменников нашей родине».

Как показал закончившийся на днях судебный процесс, вредительство, диверсии, террор были постоянными методами гнусной подрывной работы контрреволюционной группы правых в Таборинском районе.

Как показало судебное следствие, таборинские реставраторы капитализма из лагеря правых из кожи лезли вон, чтобы лучше угодить своим главарям из бывших руководящих работников Обкома и Облисполкома, выполнявшим заказы фашистов.

Практическая деятельность шайки предателей сводилась к вредительскому планированию сельского хозяйства, главным образом в области животноводства, к вредительскому распределению и разбазариванию семенной суды, неправильному распределению сенокосных угодий по колхозам, срыву сеноуборочной кампании, созданию бескормицы, к уничтожению поголовья скота, преступному нарушению устава сельхозартели, замораживанию средств, отпускаемых на жилищное и коммунальное строительство. Они издевались над колхозниками, расправлялись с теми, кто вскрывал их вредительские действия, подбирал для этой работы соответствующие кадры из чуждых и преступных элементов.

Вредители нанесли огромный ущерб колхозам и колхозникам Таборинского района.

В колхозе «Красный пахарь», Иксовского сельсовета, с 1 июля 1936 года по 1 августа 1937 года пало 30 лошадей, 135 свиней, 57 коров, 58 овец. За это же время продано 11 лошадей, 2 свиньи, 101 корова, 93 овцы, зарезано 46 свиней, 34 коровы, 38 овец. Иными словами, уничтожено огромное стадо в 605 голов скота.

Эти диверсанты уничтожали скот, ссылаясь на бескормицу, которую создавали сами вредители - Андреев и Черепков. Так, в 1937 году колхоз должен был скосить 400 га покоса, скосили же только 121 га. В результате этого на покупку кормов израсходовано около 16 тысяч рублей и, несмотря на это скот падал от истощения. За все это вредитель Черепков в 1936 году был премирован вредителем Андреевым. Чтобы дискредитировать в глазах колхозников великое стахановское движение, Черепкову было присвоено звание стахановца.

В Эхтальском колхозе «Путь Ленина», где орудовал верный пес контрреволюционной организации Черепков, положение было еще более тяжелым. Под руководством председателя колхоза Черепкова и с его ведома в ноябре и декабре умышленно растранжирено 80 тонн соломы и 2100 килограммов хлеба, ко второй половине декабря свиноферма осталась без хлеба и была приведена к окончательной гибели.

Черепков, заведующий фермой Мурзич Степан и председатель ревкомиссии Филиппов сознательно уничтожали поголовье свинофермы. В колхозе на 1 сентября 1936 года было 119 голов. При обследовании фермы 20 июня этого года на ферме свиней не оказалось. Ферма в Эхтальском колхозе была полностью ликвидирована. Задача, поставленная контрреволюционной группой правых перед Черепковым, Мешавкиным и Мотыревым, была выполнена. От ликвидации свинофермы колхозу был нанесен убыток в 19 945 рублей. По указанию Черепкова в актах выставлялись такие причины падежа свиней, как: «Сгнили легкие». Когда колхозники пытались возражать против этого, Черепков отвечал: «Не будешь делать, что велят, будешь сушить кишки, не дам тебе хлеба».

Подобная подрывная работа велась и в других колхозах района. Всюду уничтожалось поголовье путем умышленного создания бескормицы и распродажи скота. Всюду завышались планы сева, причем заведомо знали, что они не будут выполнены, но зато колхозы обязаны будут выполнить государственные обязательства, исходя из завышенных планов.

В результате вредительской работы Мотырева, Мешавкина, Сивкова и всех их сообщников в Таборинском районе нанесен значительный удар по животноводству. Полностью ликвидированы свинофермы в ряде колхозов, в остальных колхозах они вредительски сокращены. Вредительским планированием сельского хозяйства, провокациями и нарушениями устава сельхозартели оголтелые бандиты с большой дороги добились массовых выходов из колхозов, а также выезда в другие районы целиком трех колхозов: Шуматайловского, Гришинского и «Пионер».

Все это делалось для того, чтобы вызвать недовольство колхозников советской властью, чтобы разрушить колхозное хозяйство, ослабить мощь советского государства.

Вредительство в колхозах привело к катастрофическому снижению доходов колхозников. Так, например, в сельхозартели «Колхозный путь» в 1936 году колхозники получили на трудодень 300 граммов хлеба и... 4 копейки деньгами. В результате, при окончательном распределении доходов ряду колхозников на руки ничего не пришлось; наоборот, они остались должны колхозу, т. к. переполучили авансами.

Правые бандиты приложили свою грязную лапу также к жилищному и коммунальному строительству и благоустройству района. По плану на 1937 год должен быть построен 8-квартирный дом. Готовность объекта всего на 10 процентов, а из 47 ООО рублей, отпущенных на строительство, израсходовано 8500 рублей. На постройку бани отпущено 15 000 рублей, израсходовано же 3200 рублей. За 8 месяцев план постройки бани выполнен на 17 проц. Зато в районе шло внеплановое строительство. Средства были израсходованы, но ни одно строительство до конца не доведено. Замораживание средств - излюбленный способ подрывной работы правых вредителей.

Большое внимание враги народа уделяли подбору вредительских кадров. Мотырев - бывший председатель райисполкома и Овсянников - бывший секретарь райкома - врагами народа, орудовавшими в областных организациях, были посланы в Таборы со специальной задачей - нанести вред колхозному строительству. Их встреча в Таборах была не случайной.

Приехав в Таборы, Овсянников и Мотырев подбирают в свою контрреволюционную вредительскую группу политически обанкротившихся, проштрафившихся людей. Так был завербован Андреев, немало навредивший в бытность свою работникам райзо, посланный затем председателем колхоза. Мешавкин - кулак, скрывавший свое социальное лицо. Черепков, судившийся за тяжкое преступле-тября 1936 года было 119 голов. При обследовании фермы 20 июня этого года на ферме свиней не оказалось. Ферма в Эхтальском колхозе была полностью ликвидирована. Задача, поставленная контрреволюционной группой правых перед Черепковым, Мешавкиным и Мотыревым, была выполнена. От ликвидации свинофермы колхозу был нанесен убыток в 19 945 рублей. По указанию Черепкова в актах выставлялись такие причины падежа свиней, как: «Сгнили легкие». Когда колхозники пытались возражать против этого, Черепков отвечал: «Не будешь делать, что велят, будешь сушить кишки, не дам тебе хлеба».

Подобная подрывная работа велась и в других колхозах района. Всюду уничтожалось поголовье путем умышленного создания бескормицы и распродажи скота. Всюду завышались планы сева, причем заведомо знали, что они не будут выполнены, но зато колхозы обязаны будут выполнить государственные обязательства, исходя из завышенных планов.

В результате вредительской работы Мотырева, Мешавкина, Сивкова и всех их сообщников в Таборинском районе нанесен значительный удар по животноводству. Полностью ликвидированы свинофермы в ряде колхозов, в остальных колхозах они вредительски сокращены. Вредительским планированием сельского хозяйства, провокациями и нарушениями устава сельхозартели оголтелые бандиты с большой дороги добились массовых выходов из колхозов, а также выезда в другие районы целиком трех колхозов: Шуматайловского, Гришинского и «Пионер».

Все это делалось для того, чтобы вызвать недовольство колхозников советской властью, чтобы разрушить колхозное хозяйство, ослабить мощь советского государства.

Вредительство в колхозах привело к катастрофическому снижению доходов колхозников. Так, например, в сельхозартели «Колхозный путь» в 1936 году колхозники получили на трудодень 300 граммов хлеба и... 4 копейки деньгами. В результате, при окончательном распределении доходов ряду колхозников на руки ничего не пришлось; наоборот, они остались должны колхозу, т. к. переполучили авансами.

Правые бандиты приложили свою грязную лапу также к жилищному и коммунальному строительству и благоустройству района. По плану на 1937 год должен быть построен 8-квартирный дом. Готовность объекта всего на 10 процентов, а из 47 ООО рублей, отпущенных на строительство, израсходовано 8500 рублей. На постройку бани отпущено 15 000 рублей, израсходовано же 3200 рублей. За 8 месяцев план постройки бани выполнен на 17 проц. Зато в районе шло внеплановое строительство. Средства были израсходованы, но ни одно строительство до конца не доведено. Замораживание средств - излюбленный способ подрывной работы правых вредителей.

Большое внимание враги народа уделяли подбору вредительских кадров. Мотырев - бывший председатель райисполкома и Овсянников - бывший секретарь райкома - врагами народа, орудовавшими в областных организациях, были посланы в Таборы со специальной задачей - нанести вред колхозному строительству. Их встреча в Таборах была не случайной.

Приехав в Таборы, Овсянников и Мотырев подбирают в свою контрреволюционную вредительскую группу политически обанкротившихся, проштрафившихся людей. Так был завербован Андреев, немало навредивший в бытность свою работникам райзо, посланный затем председателем колхоза. Мешавкин - кулак, скрывавший свое социальное лицо. Черепков, судившийся за тяжкое преступление, направляется председателем колхоза. Члены контрреволюционной группы Поломкин и Мурзич Иван в прошлом судились за различные преступления. С другими людьми Мотырев и Овсянников не могли бы выполнить намечавшийся ими план вредительства.

Враги колхозного крестьянства пролетарским судом были полностью разоблачены и понесли суровое, но справедливое возмездие за свое гнусное преступление перед колхозниками, перед трудящимися нашей советской страны.

На примере таборинского процесса с большой силой подтверждаются мудрые указания нашего любимого вождя товарища Сталина: «Наконец, необходимо разбить и отбросить прочь еще одну гнилую теорию, говорящую о том, что так как нас, большевиков, много, а вредителей мало, так как нас, большевиков, поддерживают десятки миллионов людей, а троцкистских вредителей лишь единицы и десятки, то мы, большевики, могли бы и не обращать внимания на какую-то кучку вредителей». И далее: «Для того чтобы напакостить и навредить, для этого вовсе не требуется большое количество людей».

На скамье подсудимых в таборах сидело 9 вредителей, которые, пользуясь идиотской болезнью - беспечностью в таборинской парторганизации, в течение ряда лет творили свое гнусное дело безнаказанно. Девять подлых бандитов терроризовали район, насчитывающий десятки тысяч жителей, разваливали колхозное хозяйство, разгоняли колхозы, принесли на сотни тысяч рублей убытков.

Приговор произнесен. Вредители получили по заслугам. Колхозы Таборинского района залечивают нанесенные фашистскими выродками раны. Колхозники Иксовского колхоза «Красный пахарь» уже нынче получат во много раз больше хлеба на трудодни. Но это не значит, что все вредительские элементы уже выкорчеваны. Нужно всегда помнить слова великого Сталина:

«Стало быть, нельзя утешать себя тем, что нас много, а их, троцкистских вредителей, мало.

Надо добиться того, чтобы их, троцкистских вредителей, не было вовсе в наших рядах».

Уральский рабочий. 1937. 28 сентября. С. 3.
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Файл:UR.jpg

___________________________

1 Было принято постановление бюро Свердловского обкома ВКП(б) «О проведении показательных судебных процессов над вредителями по животноводству» (См.: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т. 5. Кн. 1. С. 490). Эти процессы были организованы в Кировградском районе (См.: Уральский рабочий. 1937. 1, 14 ноября), в Тагильском районе (См.: Уральский рабочий. 1937.18,22 ноября), в Ворошиловском районе в г. Березники (См.: Уральский рабочий. 1937. 29 ноября; 3 декабря), а также в г. Свердловске над работниками животноводческого управления облзо (См.: Уральский рабочий. 1937. 26, 29 ноября). Кроме того был проведен судебый процесс «над контрреволюционной вредительской бандой, насильственно ликвидировавшей колхоз имени Свердлова и разрушившей деревню Брагино» в Егоршинском районе (См.: Уральский рабочий. 1937. 6, 16 октября). Судебный процесс в г. Ирбите выявил «контрреволюционную террористическо-вредительскую группу, руководимую, в свою очередь, так называемым уральским областным контрреволюционным центром правых» (См.: Уральский рабочий. 1937. 15, 17, 18, 20, 21 октября). Все постановления бюро Свердловского обкома ВКП(б), опубликованные в томе 5 книге 1 «Трагедия советской деревни», в фонде Свердловского обкома партии ЦДООСО не обнаружены. Показательный судебный процесс в Таборах был первым в Свердловской области над «вредителями сельского хозяйства». Таборы были выбраны не случайно, здесь размещались ссыльные. 4 августа 1937 г. бюро Свердловского обкома ВКП(б) приняло постановление «Об организации показательного процесса», по которому необходимо было «провести открытый показательный судебный процесс над врагами народа - вредителями сельского хозяйства по Коми-Пермяцкому округу» (См.: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т. 5. Кн. 1. М., 2004. С. 394-395). Он был проведен в Кудымкаре 29 сентября - 3 октября 1937 г. (См.: Уральский рабочий. 1937. 30 сентября; 2,3,4 октября). 14 сентября 1937 г. бюро Свердловского обкома ВКП(б) приняло постановление «О проведении суда над вредителями в приемке и хранении зерна», по которому необходимо было «предать суду участников контрреволюционной организации правых» в Пермской, Надеждинской и Фокинской базах Заготзерно. Постановление предложило «...военной коллегии (т. Алексееву) провести в течение ближайшей пятидневки над этими контрреволюционерами, вредителями по хранению зерна суд, и, на основе директивных указаний, приговорить виновных к расстрелу, расстрелять их и опубликовать об этом в местной печати» (См.: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т. 5. Кн. 1. С. 453). Материалы о судебных процессах опубликованы в областной газете «Уральский рабочий»: по Пермской конторе Заготзерно 27 сентября 1937 г., по Надеждинской конторе 30 сентября, по Режевской - 5 и 15 октября. 21 октября 1937 г.

2 Речь идет о постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 5 июля 1937 г, по которому колхозам Свердловской области отпускалась продовольственная ссуда; снижались нормы зернопоставок по колхозам, обслуживаемым МТС; списывались недоимки по натуроплате работ МТС и др. Эти меры были вызваны недородом урожая 1936 г. (См.: Уральский рабочий. 1937. 9 июля).

3 А.П. Мотырев (род. 1902 г., русский, окончил Горное училище в Перми) был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР 22 сентября 1956 г. Я.Н. Андреев (род. 1890 г., русский, образование начальное) был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР 22 сентября 1956 г. И.К. Мурзич (род. 1891 г., белорус, без образования) был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР 22 сентября 1956 г. С.И. Мурзич (род. 1914 г., белорус, окончил ветеринарные курсы) был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР 22 сентября 1956 г. См.: ГААСО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 24298.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.12.16 05.20.28ENDTIME
Сгенерирована 12.16 05:20:28 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3065225/article_t?IS_BOT=1