Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Теория кризиса. От Адама Смита до наших дней


Есть один очень интересный вопрос, который непременно возникает при оценке нашей теории кризиса. В наиболее острой форме он звучит примерно так: «Вы что, самые умные?» Почему никто больше ничего такого не предложил, почему ваши идеи никто не подхватил? А может, это просто глупости и самопиар?

Мы неоднократно отвечали на этот вопрос, но поскольку актуальность вопросов кризиса все время растет, имеет смысл к нему вернуться. Итак.

  • Во-первых, мы, особо, ничего не придумывали. Вообще, в науке редко появляются идеи, у которых совсем нет предшественников. Если посмотреть на наши концепции, то они четко укладываются в схемы:
    • Антонио Серра 
    • Адам Смит
    • Карл Маркс 
    • Роза Люксембург

Собственно, если  Роза Люксембург не погибла в начале 1919 года она бы, скорее всего, сформулировала соответствующие тезисы еще в начале 20-х годов (хотя ей, конечно, было бы сложнее, чем нам). Логика углубления разделения труда и связи этого процесса с масштабом рынка к началу ХХ века секретом уже не была.

  • Другое дело, что, во-вторых, эта линия была пресечена по идеологическим причинам. В рамках капиталистической версии экономической науки, когда в параллель с политэкономией Смита-Маркса проявилась экономикс, в которой тема конца капитализма в связи с ограничением рынков в масштабах земного шара был принципиально табуирована. И в рамках ленинской версии политэкономии, в связи с конфликтом Люксембург и Ленина, который был идеологизирован и забюрократизирован в связи со смертью обоих участников.

Первым, кто вернул в публичное обсуждение эту тему (остановку углубления разделения труда в условиях ограниченных рынков) был в конце 90-х годов Олег Григорьев, за что ему больше спасибо. Но затем, как мне кажется, он совершил большую ошибку, ограничив свои исследования в рамках классических схем экономикс. То есть, фактически попытался ввести идеи политэкономии в экономикс.

Уже сильно позже (после нашего разрыва в 2011 году) я написал на эту тему довольно большой текст, в котором объяснял, что это в принципе невозможно: тема ограничения научно-технического прогресса в связи с ограниченностью рынков в экономикс жестко табуирована и, в результате, базовая идея политэкономии просто намертво выхолащивается. Соответственно, Олег Григорьев был вынужден применять свои идеи и конструкции для достаточно далеких от базовой линии на объяснение причин экономического развития отдельных конструкций, не имеющих особого практического применения. При этом он стал категорически отказываться от присущей политэкономии конструкций, связанных с общественной функцией экономики (в частности, теории глобальных проектов и связанную с ней теорию Власти).

  • Соответственно, в-третьих, по мере развития кризиса, когда политическая составляющая в экономических процессах стала играть все большую и большую роль (одно появление Трампа чего стоит!) оказалось, что конструкции неокономики Олега Григорьева не дают ответов на многие животрепещущие вопросы. В отличие от наших работ, сделанных в чистом формате политэкономии, без идеологических ограничений экономикс. 

Оказалось, что в условиях жесткого кризиса чисто экономические конструкции и модели не дают объяснения происходящих процессов. А вот методолгические схемы политэкономии оказались куда более эффективными. Ничего неожиданного в этом нет (колоссальный пласт марксистской науки ХХ века эти причины объясняет исчерпывающе), но после распада СССР политэкономия перестала быть модной, поскольку не приносила доход. И, как следствие, серьезных политэкономических школ в мире не осталось. С соответствующим результатом.

Сейчас, когда наша прогнозная деятельность показала такой эффективный результат (тут даже критика самовосхваления не проходит, поскольку констатируется очевидный факт), ситуация должна измениться.

  • Однако, в-четвертых, логика, изложенная в цитируемой выше статье, никуда не делась. В рамках методологии экономикс наши подходы не применимы в принципе, они жестко табуированы. А потому, нужно ждать, когда вырастут новые политэкономические школы. Поскольку их никто (пока?) не финансирует, процесс это длительный и займет как минимум еще пару десятилетий. И все это время серьезной конкуренции у нас не будет.

Если финансирование начнется, то скорость развития политэкономии резко вырастет. Но беда в том, что это может произойти только после начала «острой» стадии кризиса, когда уровень жизни населения в мире (и, в первую очередь, в «Западных» странах) резко упадет. И в любом случае, на российской базе — поскольку альтернативных политэкономических школ в мире нет, а начинать «с нуля» — это все равно многие десятилетия.

В любом случае, можно отметить, что наши результаты в части объяснения причин и последствия кризиса не представляют собой никакого уникального, с точки зрения развития науки, продукта. Он представляет собой абсолютно естественное продолжение развития экономической науки, которой, к сожалению, будучи наукой общественной, существенно зависит от доминирующей в обществе идеологии. Что, разумеется, не отрицает значения тех результатов, которых мы достигли.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.12.17 18.44.21ENDTIME
Сгенерирована 12.17 18:44:21 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3155734/article_t?IS_BOT=1