Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

21 Окт, Воскресенье 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Поставка клапанов дымоудаления в Москве и по всей России от НПО «Машпром»

АР-сервис — поставки оборудования для систем отопления и водоснабжения в Москве.


->

Наука не отвечает на вопрос «зачем?» Но всё равно знать хочется


По крайней мере в отношении человека. Тем более такая наука вроде бы есть. Психология называется.

И даже не одна, и хорошо бы их было просто много, но они порой даже взаимоисключающие.

Можно сказать, есть много наук «психологий» со своей аксиоматикой и моделями поведения, и они вполне работоспособные. Задача практикующего психолога состоит лишь в том, чтобы подобрать подходящую к случаю модель и правильно определить границы ее применения.

Под применением имеется в виду возможность предсказать поведение человека в тех или иных условиях. Например, можно представить: человек – это мешок с песком. В этой модели главным параметром является весовая характеристика, и в определенных границах применения этого сходства достаточно. Испытываем лифт, например, или какой-нибудь аттракцион, вроде «американских горок». Кладем мешки соответствующего веса, катаем и, если все в порядке, считаем, что и с людьми тоже все будет хорошо. Хотя ограничения видны невооруженным глазом: мешок стоит себе и стоит, а реальный пассажир может прыгать на ходу или двери открывать между этажами. Эту модель своей считают только инспекторы аттракционов, а для психологов это просто прикол.

Однако шутки в сторону. Хочется все же иметь такую теоретическую модель, на основе которой можно предсказать, что будет делать конкретный человек в остановившемся лифте (орать, как ненормальный, спокойно дожидаться помощи или пытаться выбраться самостоятельно).

Такие модели известны с античных времен. Древние греки, например, делили женщин на четыре типа. Дочери Афины (стихия огня – волевые женщины, воительницы и бизнес-леди). Дочери Афродиты (стихия воды – женщины, созданные для любви). Дочери Геры (стихия земли – хранительницы домашнего очага, хозяйки, жены, матери). Ну и последние дочери Гарпии (стихия воздуха, по-нашему разума – абсолютные стервы). По мнению древних, именно разум делает женщину невыносимой.

Надо только понимать: «Афины» необязательно успешные, «Афродиты» вполне могут быть уродливы, а среди «Гер» встречаются неряхи.

Вот только «Гарпии» – стервы всегда.

Принадлежность к типу означает цель и смысл жизни, а также образ счастья, а уж получается так, как получается.

Кстати сказать, из систематики видно, как невысоко греки ценили чистый разум, в отличие от наших современников, для которых словосочетания «разумная жизнь», «высший разум», «сверхразум» описывают вершину эволюции.

Конечно, систематика личности проводилась и после греков.

Психолог А. Афанасьев с идеей делить людей в соответствии с четырьмя стихиями согласился, принял как аксиому и предположил, что эти элементы (огонь, вода, земля и воздух) находятся у каждого человека в определенной иерархии по своей значимости; всего получилось 24 варианта. И написал он очень занимательную книгу «Синтаксис любви», по структуре напоминающую типологию Юнга (там, где интроверты и экстраверты), только типов больше, а примеры ярче и ближе современному российскому читателю.

Еще есть известное деление на холериков, сангвиников, флегматиков и меланхоликов. И, вроде бы, да – люди как-то соответствуют этим типам. Вот только, если взять обычного школьника, то на стадионе, болея за свою команду, он – холерик, на вечеринке с друзьями - сангвиник, а как уроки делать – так меланхолик.

Кроме мифологических основ систематики есть абсолютно однозначные, инструментально подтвержденные, например, модное одно время определение личности человека по его группе крови. Или по доминирующему развитию у человека одного из трех типов тканей: нервной, мышечной или соединительной. В результате получаются три типа: худой, бледный, с горящим взглядом – мыслитель; мускулистый воин и кругленький пузатый любитель поесть – Санчо Панса.

При этом вполне возможно, что худенький, боящийся боли юноша пойдет на танк с гранатой, а мускулистый как бы воин сдастся в плен и будет полицаем.

Можно предположить, что увеличение числа признаков классификации увеличит точность прогноза. И такие системы есть. Например, такое формально безупречное и однозначно определяемое соответствие личности по дате рождения и расположению звезд и планет.

Основание, понятно, мракобесное, но типов получается много. Причем так много, что привести их к общему знаменателю крайне сложно.

Вообще классификаций много, и книг написано на эту тему кубометры, но нам важно знать одно общее для всех систем следствие: для людей отсутствует понятие объективного счастья. У каждого свои мотивы, свои ценности и желания. Счастье, когда все они воплощаются.

Ну, а что касается строгой научности, в смысле однозначности измерения и доступности интерпретации любому дураку, так и такие системы есть.

Это известная методика тестирования личности и именно в ней видны возможности и ограничения научного метода. Чтобы убедиться в этом, мы попробуем виртуально разработать Большой Хороший Тест.

Владелец таксопарка хочет иметь простую и надежную методику для определения шоферов, склонных по каким-либо причинам (ему неважно, по каким) попадать в аварию. Его практический интерес в том, чтобы их на работу не брать, а тех, кто уже работает, уволить или, по крайней мере, перевести в ремонтники.

Это типичная научная задача.

1. Нужно знать «как».

2. Абсолютно неинтересно «почему».

3. Результаты должны быть доступны любому дураку!

Итак, приступим. Для начала возьмем какое-либо действующее автохозяйство (чем больше, тем лучше). По личным делам, путем опроса, да и вообще всеми возможными способами выделим две характерные группы водителей, человек по сто. Одна группа – хронические аварийщики (напомню, неважно, почему это им так не везет); вторая группа, наоборот, – везунчики. Затем составим список из 2-3 тысяч нейтральных вопросов, требующих ответа «да – нет», и дадим его каждой группе. Получим немыслимый по объему материал. Раньше с ним работала куча лаборантов, сейчас, слава Богу, есть компьютеры. Составим программу для нахождения вопросов, при ответе на которые «аварийщики» отличаются от «везунчиков», причем неважно, какой был ответ – «да» или «нет», лишь бы было отличие. Например, «аварийщики» на 5% чаще ненавидят кошек и на 7% реже любят малиновое варенье. Из всего списка вопросов оставим 200 с наиболее яркими отклонениями. И хотя 5% ни о чем не говорят, но эти же отклонения в двухсотой степени дадут уверенность почти 100% (обращаю внимание на слово «почти»).

Итак, задача выполнена. Соискатель отвечает на вопросы, а компьютер выдает ответ о вероятности попадания его в аварию в первый год работы. И теперь на основе теста любой начальник отдела кадров может легко и быстро принять управленческое решение.

А где же ограничения? Они есть. Как во времени, так и в пространстве. Мы не определили границы применения теста. То, что работает в США, может дать сбой в Японии, а лет через 30, возможно, и нигде работать не будет. Ну и вспомним слово «почти». Как правило, в отношении людей выдающихся, т. е. абсолютных гениев или полных идиотов, тест дает сбои.

В истории известно много людей, достигших вершин в различных видах деятельности, при этом в отроческие годы если чем-то и отличавшихся от своих сверстников, то тупостью и полной неспособностью к обучению.

Именно на этом основана критика широкого внедрения систем тестирования школьников. Причем не столько потому, что тест может пропустить в вуз тупицу, натасканного репетиторами, а, главным образом, из опасения перекрыть путь таланту от Бога, ориентированному на вечные ценности и потому плохо приспособленному к жизни сиюминутной.

Хотя количество таких людей составляет доли процента, но именно они потом двигают и науку, и искусство, да и вообще все, с чем соприкасаются. И, если в таксопарк на основании теста примут на работу какого-нибудь автоманьяка, а откажут чемпиону мира, то ничего страшного не случится. Но внедрение повсеместного тестирования в масштабах страны может привести к печальным последствиям.

Однако вернемся к теме статьи: «Наука отвечает на вопрос - Как? А религия на вопрос - Зачем?».

И это верно, если уточнить, что понимать под словом «зачем». А в данном случае имеется в виду: зачем это нужно делать, и будет ли это плохо или хорошо?

Действительно, наука этим не занимается. Другое дело – почему человек хочет делать то, что он делает? То есть существует ли краткая и исчерпывающая аксиоматика поведения человека, из которой это «почему» следует?

Вот это как раз вопрос для науки. И такая наука есть, а называется она психоанализ.

Автор психоанализа З. Фрейд задал себе простой вопрос: «Откуда у человека берутся желания, и всегда ли он сознает, почему хочет то или другое?» Ну и как всегда: была бы идея – факты найдутся. Тут же все и организовали.

Женщине под гипнозом в присутствии свидетелей было внушено проснуться и через пять минут взять зонтик и выйти на балкон. Она так и сделала. Проснулась, непринужденно поговорила с присутствующими и через пять минут, взяв зонтик (чужой, кстати), вышла на балкон. На вопрос, почему она вышла, ответила: «Подышать свежим воздухом. – А почему зонтик взяла? – Да просто так». Вот он момент истины! Оказывается, человек, Homo Sapiens (человек разумный), зачастую не знает, откуда у него появляются те или иные желания.

А затем Фрейд и его последователи выработали вполне научную аксиоматику.

- У человека возможны желания, которых он по каким-то причинам не осознает.

- Если осознанные желания вступают в серьезный конфликт с неосознанными, возникает невроз, который выражается в нелогичном, с точки зрения постороннего, поведении.

- Если подсознательные желания вывести на уровень сознания, конфликт и невроз исчезают, и остается рациональный выбор.

- Все эти законы относятся как к одному человеку, так и к группам людей, включая целые народы и цивилизации.

Как водится, следствий у этой аксиоматики бесчисленное множество. И разобраться в них отнюдь не просто.

Тем более что психоанализ возник на примере неврозов, имеющих сексуальную природу. Это, конечно, способствовало продвижению теории в народные массы, но также привело к вульгарному предположению, будто бы в этой теории кроме секса ничего и нет.

Прочитав аксиому о переводе подсознательных желаний на уровень сознания, многие тут же предложат устроить рай на земле: надо просто рассказать народам и отдельным людям, чего они хотят на самом деле, после этого соберется всемирная конференция, и наступит всем полное счастье.

Такие проекты возникают от непринятия фундаментального закона: «Неосознанные желания не осознаются». И попытка влезть в подсознание отдельных людей и народов окончится мордобоем (в лучшем случае).

В реальности произойдет следующее: сначала человеку станет совсем невмоготу, потом он ЗАХОЧЕТ и только затем ему можно помочь.

И будет это очень долго и очень дорого.

Заканчивая примеров типологии личности, следует отметить не только проблемы с единой аксиоматикой, но и то, что мы не видим однозначно понимаемой объективности.

И действительно, объектом исследования является человек – субъект по определению. И что бы ни доказывали эксперименты в отношении ста человек, сто первый запросто может среагировать самым неожиданным образом.

Что интересно: точно так же обстоит дело в квантовой механике. Управлять пучком электронов и предсказать его поведение можно с очень высокой точностью (что и делается в телевизорах с кинескопом), но при этом поведение одного электрона однозначно предсказать невозможно.

А ведь еще есть гипотеза – о наличии души, имеющей свободную волю, но она, конечно, не следует из аксиоматики материализма как науки и является мракобесием для материализма как мировоззрения.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.10.18 00.10.54ENDTIME
Сгенерирована 10.18 00:10:54 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3171424/article_t?IS_BOT=1