Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

завтра , Воскресенье 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Поставка клапанов дымоудаления в Москве и по всей России от НПО «Машпром»

АР-сервис — поставки оборудования для систем отопления и водоснабжения в Москве.


->

Русский Глобальный Проект. Часть Вторая.

РУССКИЙ ГЛОБАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ.

Часть вторая.

В данной статье приводится наглядный пример для понимания Русского Глобального Проекта -

описание подлинных событий на северном флоте в советское время.

Звезда рыбака.

Умиравшего рыбака спасли капитан ледокола, командир вертолета и хирург Юрий Юсупов, прыгнувший на палубу судна в открытом море.

Утренний обход в чукотской больнице поселка Беринговский прервал звонок из морского порта. Главный врач больницы Юрий Юсупов возвратился в кабинет. Радист порта сообщил: на плавбазе тяжелобольной. Операция, сделанная местными силами, не помогла. Больного готовят к эвакуации на берег.

"Что с больным?" - спросил Юсупов.

"Тяжелый живот", - ответил радист. - "Спасатель "Бесстрашный" уже вызван".

"Ждем", - сказал главврач.

И продолжил обход.

Но через 15 минут его вызвали снова.

"Спасатель с больным уже вышел. На борту - фельдшер плавбазы. Просит консультации", - сказал радист.

"Соедините" - ответил Юсупов.

Женский голос в мембране: "Температура 41; пульс 140; кровотечение".

"Возраст?" - спросил Юсупов.

Ответ:  "24".

Дал рекомендации. Вызвал своего заместителя Демьяненко. Распорядился: "Санитарный УАЗ-450 - в морской порт. Готовьте операционную". "Явление перитонита?" - спросил Демьяненко. "Сто процентов", - ответил Юсупов.

От плавбазы до берега 50-55 миль. Сколько часов понадобится для того, чтобы больной оказался в больнице? Что может сделать в такой ситуации врач?

Конфликт между долгом и невозможностью его выполнения не в первый раз испытывал волю Юсупова. После окончания 2-го московского медицинского института, 17 лет назад в 1958 году, он приехал на Чукотку. Он, казалось бы, уже хорошо познал Арктику. Но профессионально острых, тупиковых ситуаций меньше не становилось.

Испытание для сильных - бессилие.

О больном рыбаке уже знало "все море". Услышал о ситуации и радист ледокола "Москва". Услышал и доложил капитану. Капитан Леонид Ляшко, как и главный врач больницы Юсупов, хорошо знал о скоростных возможностях Спасателя "Бесстрашный". Кроме того, штормовая погода набирала силу. На пути Спасателя мог появиться битый лед. Это бы еще серьезней затормозило его ход. Шансов выжить у больного с диагнозом, услышанным по рации, было немного.

Капитан вызвал вертолетчика ледокола Бурачкова, врача-терапевта Быкова. С ними, на всякий случай, явился по собственной инициативе гидрогеолог ледокола Неупокоев.

План капитана Ляшко: Быков связывается с коллегами в больнице Беринговского. Определяется с хирургом. Вертолет с Быковым и Неупокоевым вылетает в Беринговский. Берет на борт хирурга больницы. Летит навстречу Спасателю "Бесстрашный". Высаживает врачей на его борт. Хирургическая помощь тяжелобольному будет оказана, таким образом, намного раньше, чем при транспортировке по воде.

Быков связался с больницей. Сказал: "Мы вылетаем к вам. Готовы доставить хирурга на спасатель. Кто полетит?"

- Я, - ответил Юсупов.

- Хорошо, - сказал Быков. - Приземлимся прямо у больницы.

Вертолет снялся с верхней палубы и взял курс на Беринговский.

В этой части света о чьем-то несчастье узнавали не только все одновременно, но и одновременно были готовы помочь каждому, кто оказался в беде.

Вертолет приземлился рядом с больницей. Главный врач передал саквояж с инструментарием в руки Быкову, руки Неупокоева помогли ему подняться в гремящий "салон" вертолета.

Через несколько минут в иллюминаторах показалось море. Белые, как гипс, льдины сталкивались в штормящей воде и усиливали холод сурового мира.

Первый, второй, третий круг над "Бесстрашным". Судно била крупная зыбь. Но все, кто был свободен от вахты, вышли на палубу. Наблюдали за манёврами вертолета. Зависнуть над палубой и "приземлиться" не удавалось: мешал вихревой ветер. Кроме того - и это было главным - волны то и дело меняли положение палубы. Левый крен сменялся правым. Правый - левым. Матросы Спасателя "давали" руками советы пилоту. Но Бурачков уже понял: посадка невозможна. Высокие борта судна при болтанке разнесут лопасти винта в щепки. "Мы не сядем! - прокричал он своим пассажирам. - Жду решения!"

- Будем прыгать! - дал понять Юсупов. - Будем прыгать! - прокричал он как можно громче. - Но спустись пониже!

Юсупов распахнул дверцу. "Вам оперировать! Прыгаем я и Валерий, - поставил ногу на порожек фюзеляжа Быков. Страхуем вас внизу".

Быков прыгнул первым. Удержался на ногах. Вторым - Неупокоев. Отлично. Третьим - Юсупов. Повезло меньше - подвывих левой ступни. Опасаясь "потерять воздух", вертолет тут же метнулся вверх.

Врачи и Неупокоев спустились в санчасть. Юсупов протер руки спиртом, склонился над больным Василием Шкирматовым. Парень, похоже, был без сознания. Измученная тревогой фельдшер-женщина 35-40 лет проговорила: "Пять минут назад я слушала пульс".

Жизненные показатели были на пределе. Судно дрожало всем корпусом. Дрожал пол и койка, потолок и светлые стены санчасти. Приступили к противовоспалительной, кровоостанавливающей терапии. Усилили сердечную деятельность. Василий не реагировал. Оба врача - и Юсупов, и Быков знали: операция после "чужой" операции - всегда проблемна. Но дело осложнилось и тем, что обстановка, в которой находился больной, была для операции особой сложности - разлитой перитонит - невозможной. Против больного было все: шторм-качка; отсутствие остро необходимой теплой донорской крови; невозможность интубационного наркоза; отсутствие ассистентов при ушивании восходящего отдела толстого кишечника и дренирование брюшной полости.

Против - всё. За - ничего.

Выход был один - всё же больница на берегу. "Бесстрашный" - единственный шанс. Крошечный, но шанс. Надо выжимать все силы из машины Спасателя. Юсупов сказал радисту "Бесстрашного": "Соедините меня с больницей".

Соединили. "Разворачивайте полную операционную, - сказал он. - Полную".

Внезапно, придя в себя, рыбак Василий Шкирматов всмотрелся в близкое лицо Юсупова. Еле слышно, но внятно проговорил: "Мне нужно жить". Юсупов сжал своими ладонями виски парня, сказал: "Ты и так будешь жить, Вася! Только верь!"

Хирург знал: потеря веры равна потере крови.

Вспышка сознания больного погасла. Во что верить самому Юсупову, он не знал. Он не знал, что в те же самые минуты, вдали от них уже принимались новые решения.

Если бы справедливость жизни покинула мир хотя бы на час, мир бы рухнул. Но ведь он стоит.

Капитану Ляшко доложили: вертолет вернулся. Операция больного на борту "Бесстрашного" невозможна. Как и посадка на палубу Спасателя.

На раздумье капитану - секунда. "Определить координаты "Бесстрашного", - сказал он. - Следовать на сближение. Связаться с капитаном Спасателя. Будем швартоваться бортами. Больного - на наш борт. С нашего борта - в вертолет. Вертолет - в Беринговский".

Ледокол взял курс на "Бесстрашного". Капитан Ляшко прикидывал: усилится волна - вытянем Спасателя на спокойную воду, увидим хорошую льдину - подтянем к льдине. При терпимой волне стандартно.

Суда сближались быстро и точно. Полкоманды Спасателя выявили готовность помочь эвакуации. Некоторые спускались в санчасть, докладывали Юсупову: "Москва" близко. Уже рядом. Совершает маневры".

Суда разного типа следовало поставить так, чтобы борт Спасателя притерся к борту ледокола в единственно пригодном для этого месте - там, где уровни бортов совпадали.

Когда полоса бушующей воды между бортами стала узкой, как бинт, Юсупов и Быков сказали: "Пора!" Матросы не дали врачам нести носилки с больным. Юсупов и Быков первыми шагнули на борт ледокола. Матросы "Бесстрашного" с носилками - вторыми. Ветром снесло одеяло - Юсупов поймал, укрыл Василия.

Носилки в фюзеляже вертолета разместили без проблем. Врачи уселись по бокам. Приступили к кровоостанавливающей терапии. Вертолет Бурачкова пошел к земле, известной авиаторам Восточной Арктики стабильной цифрой нелетной погоды: 230 дней в году.

Критической потери крови избежать не удалось. В Беринговском сдать кровь тут же вызвались шофер больницы Сиднев, работник морского порта Ходников, электрик Мороз. Вытягивали Василия вместе с главврачом Юсуповым врачи Родионов, Демьяненко, медсестры Сиднева, Мороз... вытягивали много дней и ночей подряд. Через пару месяцев из больницы поселка Беринговский в три разных адреса ушли три радиограммы с одинаковым текстом.

Адреса: ледокол "Москва". Плавбаза. Спасатель "Бесстрашный".

Текст: "Василий Шкирматов выписан из больницы. К ловле рыбы готов".

P.S. В эту историю было вовлечено очень много людей. А спасали одного. Только одну человеческую жизнь. Возможно, в этом и состоит неброское величие невидимых миру историй, которые вершатся людьми ради спасения  человека.

(Геннадий Бочаров).

« Сам погибай, а товарища выручай» - одно из базовых условий эволюции с выходом на Сверхэволюцию.

Всем Здравия!

Ладамира.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.10.20 05.49.41ENDTIME
Сгенерирована 10.20 05:49:41 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3178678/article_t?IS_BOT=1