Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Учебно-путевые заметки


Легко и приятно произнести «Я еду прочитать лекцию в Йельский университет!». Нелегко добраться до обаятельного городка Нью-Хейвен, где собственно и находится сам университет. У меня дорога в общей сложности  заняла 20 часов. Судите сами: час до аэропорта Шереметьево в Москве, два часа в Шереметьеве, четыре часа лета до Парижа, два часа на пересадку и ещё почти девять часов из Парижа до Нью-Йорка. Почему нельзя сразу лететь из Москвы в Нью-Йорк? Поскольку путевые расходы оплачивал Йель, то авиабилеты покупались у американского авиаперевозчика. А у него прямых рейсов Москва-Нью-Йорк нет, только через Европу. Ну что ж, логично: американский университет поддерживает американского же авиаперевозчика. Правда, на этом мой путь еще не завершился: из аэропорта Нью-Йорка два часа на машине до Нью-Хейвена. (Машину тоже обеспечили американцы. Йель — богатый университет, он может себе это позволить.)

Мне ещё повезло с прохождением паспортного/иммиграционного контроля в Нью-Йорке. В прошлые времена это занимало не меньше часа. Но сейчас для блага «из тесных берегов гонимых, бедных и сирот» поставлены специальные компьютеры: если ты уже посещал США, предварительно оставив в их консульстве биометрические данные, то подходишь к такой машине, засовываешь в неё паспорт с визой, она тебя идентифицирует и просит для уверенности отсканировать отпечатки пальцев и сетчатку; после этого выдаёт бумажку, с которой подходишь к офицеру иммиграционной службы, он её штампует и говорит Welcome to the US!

За границу я езжу нередко, но лишь единственный раз в Москве пограничник мне при возвращении сказал: «Добро пожаловать на Родину!», причём сказал искренне, безо всякого сарказма и иронии. Обычно в глазах у наших пограничников я читаю иное: «Цель возвращения в Россию?» Помню, увидел когда-то у Константина Симонова, что, мы, русские люди, живем с убеждением, будто ответственное отношение к делу  означает, что люди, его выполняющие, должны быть мрачными и скучными. Кажется, за почти семьдесят лет после написанного в этом отношении ничего не изменилось. Или, может, в России просто не хватает солнца и тепла?

Я, кстати, убежден, что мы серьёзно недооцениваем влияние климата на антропологическую природу русских, из чего, в свою очередь, происходят разнообразные социальные следствия. Дефицит солнца и тепла ведёт к дефициту витамина D, который вырабатывается лишь на солнце. В свою очередь, дефицит витамина D ведёт к устойчивым депрессивным состояниям, которые русские пытаются преодолеть усиленным потреблением водки. А от водки дуреют, болеют, спиваются, совершают глупости и преступления.

Городок Нью-Хейвен центрируется вокруг университета — одного из лучших в США и в мире. В Йеле учится около 11 тыс студентов (совсем немного, кстати), а в городе живет чуть более 100 тыс населения. Студенты особенно заметны в центре города, его т. н.  «исторических кварталах», где расположены колледжи и библиотека. Колледжи 1930-х годов постройки, но в своей архитектуре тщательно копируют средневековый стиль английских Оксфорда и Кембриджа. Это выглядит умилительно и забавно для тех, кто в Оксбридже бывал. Но гулять по этим улицам, безусловно приятно. Учиться, впрочем, тоже.

Я побывал лишь на одном семинарском занятии, но по форме организации оно типично для Йеля и американских университетов в целом. Акцент на развитии самостоятельного критического мышления. Сперва вступительное слово профессора, затем несколько студенческих презентаций (не больше пяти минут, одна страница/слайд, четкая структура выступления), после этого — дискуссия о презентациях и вокруг ставящихся профессором вопросов. Так вот, студенты активно участвуют в дискуссии и стремятся разобраться в предмете. А зачем иначе учиться? Ведь за обучение заплачены немалые деньги, а стало быть, надо получить максимум возможного.

Формально российские семинары, может, и похожи. Но по существу — небо и земля. Наши студенты  предпочитают отмалчиваться. Почему — они сами лучше знают. Вероятно, кому-то лень, кто-то в учебе видит бессмысленную трудовую повинность, а кто-то просто туповат. Но в любом случае, критически мыслить мы студентов не обучили. Увы.

И ещё одно важное отличие. Американские студенты социально гораздо более зрелые, чем наши. Возраст вроде один — двадцать лет, но ведут себя студенты Йеля как люди, хорошо знающие, зачем они пришли учиться. Они точно учатся для себя, а не для родителей.

Характерно, что на семинаре, где присутствовало около 20 человек, был лишь один, уткнувшийся в смартфон, и тот, кажется, пришёл с сугубо ознакомительной целью — решить, стоит ли записаться  на курс или же нет. Все остальные судорожно делали записи в своих ноутбуках или, как минимум, внимательно слушали преподавателя и коллег. Во время занятия можно выйти и вернуться обратно, не спрашивая разрешения. Но опаздывать к началу не принято. Ровно в 13-30 семинар начался и все студенты к этому времени были в аудитории.

В общем, учиться приходится по-настоящему. Но это вполне под силу при наличии мотивации и регулярных усилиях. Встретился и пообщался (к сожалению, недолго) со своей бывшей студенткой, жизнерадостной и смешливой Ириной Бахаревой.  Она прекрасно училась в Москве и точно так же преуспевает в Йеле. (Это мне подтвердил и её профессор.)

Студенческий состав интернационален. Всюду китайцы, немало европейцев, заметны и русскоязычные. Говорят, некоторые  выходцы из бывшего СССР поначалу пробовали облегчить свой учебный путь с помощью «вспомогательных материалов», в обилии предоставляемых Интернетом. Проще говоря, пытались «скачивать» и сдавать как свои.  Но над входом в любой американские университет можно написать: «Шпаргалка? Лучше и не пробуй!»

Три бытовые зарисовки, не претендующие на обобщение. Первая. Не встречал в городе людей, носящихся на скейтбордах, роликах или самокатах. Вторая. В общественных местах не звучит навязчивая громкая музыка. Третья. Студенты одеваются весьма просто, а девушки ещё и подчёркнуто асексуально. (Понимаю, но не приветствую :) )

Вечером студенты, как водится, веселятся. В популярные местечки выстраиваются очереди. Но разнузданности, «выхода из берегов» не наблюдал. Возможно, впрочем,  не туда и не с теми ходил.

Помимо некультурных развлечений университет предлагает и широкий спектр культурных — встречи с самыми разнообразными людьми, выступающими на самые разнообразные темы. Разного рода культурные и социальные events and activities. Университет содержит прекрасную общедоступную галерею искусств. Экспозиция сравнительно небольшая, но первоклассная  — от Древнего Египта и античности до импрессионистов и современного американского искусства. Имеются поистине выдающиеся экземпляры. Все подарено меценатами — как правило, выпускниками Йеля.

Забавный эпизод, связанный с культурной жизнью университета. После моего выступления ужинали в популярном и комфортабельном ресторанчике: пригласивший меня Томас Грэхем (весьма  известный во внешнеполитическом сообществе США и России интеллектуал, немало лет отдавший практической реализации внешней политики на разных государственных постах), семеро его студентов и я. Чу, раздаётся стройное пение из соседних зальчиков. Спустя какое-то время дверь в наш кабинет деликатно приоткрывается, заходит немолодой, но стройный и в высшей степени презентабельный джентльмен в галстуке цветов Йеля и делится с нами радостью: в ресторанчике reunion выпускников университета 1972 года, которые, помимо прочего, пели в университетском хоре. А далее вопрошает: не желают ли  прекрасные юные мисс и джентльмены и их уважаемые профессора насладиться хоровым пением? Естественно, мы вожделеем испить из этого источника культуры. Засим в кабинет просачиваются несколько подтянутых джентльменов — окостюмленных, в галстуках Йеля и в возрасте около 70. И слаженно исполняют пару песенок. Публика в восторге, исполнители тоже.

О чем, собственно, я рассказывал университетской публике? Когда мы сговаривались о приезде, Томас деликатно, но ясно дал понять, что о Путине и его политике, «кровавой гэбне» и «неизбежной гибели России под тяжестью собственных ошибок и преступлений» в Йеле слышали многажды раз. Поэтому не смогу ли я рассказать о чем-то неизбитом? Вам хочется песен? Их есть у меня!

Мое выступление было посвящено тому, как живут Россия и простые люди вне Москвы и политики. Точнее, не живут, а выживают. Так и назвал лекцию: «Как Россия живет, выживает и управляется».

Тема оказалась весьма интересной не только для американцев, но и для меня самого. Когда залез в цифры и обратился к сравнениям, с ужасом обнаружил, что по ряду  ключевых показателей (например, смертность и продолжительность жизни) богоспасаемое Отечество находится в худшем положении, чем многие африканские страны. Так что определения России как «снежной Нигерии» и «Верхней Вольты с ракетами» не столь уж гротескны и, к сожалению, в части своей справедливы.

Как я уже говорил, мое выступление было посвящено тому, как живут Россия и простые люди вне Москвы и политики. Лекция называлась: «Как Россия живет, выживает и управляется». Никакой новой теории в выступлении не было и даже не предполагалось. Но сумма приведённых фактов оказалась новой не только для американцев, но и, во многом, для меня самого. С ужасом я обнаружил, как же плохо и недолго живут россияне вне нескольких мегаполисов. И сами люди в подавляющем большинстве даже не имеют представления о мизерабельности собственного существования, поскольку им не с чем сравнивать, а отечественное телевидение з...ло (к сожалению, другого слова не подберёшь) мозги своим зрителям. Я человек праволиберальных взглядов. Однако нынешний социальный и экономический порядок России к либерализму никакого отношения не имеет, он какой-то людоедский, без преувеличения людоедский. Ну как можно повышать пенсионный возраст в стране, где значительная часть мужчин не доживает до 65 лет, а в ряде областей смертность выше, чем в самых бедных и охваченных войнами африканских государствах! Американцы сидели как оглоушенные, когда я им все это рассказывал. И в воздухе повис непроизнесенный вопрос: «Эта страна пытается конкурировать с США?!»

Аудитория была небольшая (около полусотни человек), но качественная: преподаватели, аспиранты, несколько студентов старших курсов. Это те, кто интересуется Россией профессионально или исходя из каких-то своих культурных и гуманитарных интересов и соображений. Выглядела наша встреча следующим образом: сперва мой краткий рассказ (25 минут), затем обмен мнениями с Томасом Грэхемом (ещё 25 минут), и заключительная часть — вопросы из зала (45-50 минут). Причём если с Томасом мы обсуждали почти исключительно внутриполитическую тематику, то вопросы в значительной части касались образования и культуры.

За исключением небольшой части образованного класса, Россия американцев в целом и общем не интересует. Совершенно не интересует. В новостях упоминание России может мелькнуть только в связи с «русским следом» и Трампом. В остальном американцы, как и положено здоровой преуспевающей нации, сосредоточены на собственных внутренних делах, а не на делах других стран, пусть даже соседних.

Вот слегка комичный, но характерный эпизод для понимания их степени осведомленности о России. Из аэропорта в Нью-Хейвен и обратно я ехал на нанятых машинах. Оба раза водителями были чернокожие, причём  весьма похожие на типичных чернокожих киноперсонажей. Один — крупный и толстый (настоящий человек-гора), с трудом вмещающийся в водительское кресло и прической с дредами. Другой — маленький, юркий и говорливый любитель пошутить. Вот он меня и спросил, причём предварительно несколько раз извинившись: «Не обижает ли русских фильм «Рокки-4», где американский боксёр (его играет Сильвер Сталлоне) берет верх над русской машиной для убийств Иваном Драго (играет арийской внешности Дольф Лундгрен)?» Я долго и искренне хохотал и ответил, что русские любят хорошие комедии, обожают Сильвера Сталлоне, и что нам нравятся  фильмы «Рокки».

Но если серьезно, то американцы абсолютно самодостаточны и уверены, что живут в лучшей из всех возможных стран мира. Над этим можно иронизировать, но  подобное самоощущение источник их силы и уверенности в себе. Самое интересное, что эта самоуверенность каким-то (лично для меня не очень понятным) образом соединяется с инновационным и творческим духом. Вот уж о какой стране можно сказать, что она не стоит на месте, а бежит в будущее, причём все быстрее.

За два месяца до поездки в Йель я выступал докладчиком на закрытом международном семинаре, где, в частности, обсуждался вопрос будущего американо-китайских отношений. Ряд его  участников утверждал, что даже если Китай догонит и перегонит США по объёму ВВП, Америка все равно сохранит своё лидерство по крайней мере до середины века. По той причине, что ни одна страна мира, включая Китай, не может приблизиться к США по способности генерировать и реализовывать инновации. Каждая новая поездка в США лишь укрепляет меня в правоте этой точки зрения.

На этом я закончу свой американский путевой обзор и вернусь к делам нашим грешным.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.11.14 08.33.14ENDTIME
Сгенерирована 11.14 08:33:14 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3196309/article_t?IS_BOT=1