Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Канарские острова, Мадейра, 01 декабря - 15 декабря

Все мероприятия >>



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Стратегическая волатильность


В монархическом государстве власть идет от бога, в демократическом или социалистическом — от народа. То, что перешло от одного поколения к другому, что унаследовано от предшествующих поколений, — идеи, взгляды, вкусы, образ действий, обычаи и прочее — считается традицией

Традиция дает нам возможность познакомиться с чужим опытом, с которым мы можем сравнить свой собственный. А собственный, пусть даже скромный опыт дает возможность узнавания подлинности, но мы почему-то все время присматриваемся к традиции.

Стратегия — это наука о ведении войны. В переносном значении — искусство руководства общественной, политической борьбой и вообще искусство планирования руководства, основанного на правильных и далеко идущих прогнозах. Для человека власти это наука и искусство, для обычного, рядового человека это некий продукт потребления, а для сообщества людей — продукт социального потребления, в котором смыслом является сущность феномена в более широком контексте реальности.

Можно сказать, что традиция, стратегия и смысл являются для общества не просто феноменами, а базовой платформой бытия. Давайте попробуем разобраться в этих понятиях не системно, а как в явлениях, друг от друга не зависящих, и выяснить, верно ли мы все это понимаем, являясь их социальными потребителями.

Для удобства текст представлен в трех последовательных частях. В первой мы посмотрим на традицию и смыслы, как они формируются и для чего. Во второй рассмотрим несколько базовых стратегий — не структурно, а как платформы к концепциям. И наконец, в третьей, разобравшись с собственным восприятием, попробуем сделать для себя некоторые выводы.


Часть I. Традиционная рентабельность, или как объяснить необъяснимое

Все знают, что пути Господни неисповедимы. Интересно почему? Ведь у Павла в послании они неисследимы. А «неисповедимость» путей исходит из старославянского («невыразимый словами», «неизреченный»). Мы часто пытаемся найти в разных вещах скрытый смысл. Возникает вопрос, почему мы пытаемся его найти. Ответ, несомненно, уходит корнями в религию. Обычные люди до определенного времени библейские тексты могли читать с трудом. Во-первых, они не знали латынь, во-вторых только в Германии было большое количество разнообразных диалектов. Доступно это было только «специально обученным» людям. Так было до тех пор, пока Лютер не перевел Библию. В основу перевода им был положен «саксонский канцелярский язык», в результате чего текст легко понимался простым народом. И понеслась. Люди вдруг смогли напрямую понимать, что к чему. И даже возрадовались этому. Правда, радость была недолгой. Некоторые вещи требовали объяснений. А получить их можно было только у «специально обученных» людей. Например, в Нагорной проповеди Иисус говорит по поводу прелюбодеяния:

«Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну»

Человек с глазом расставаться не хочет, а как поступить — не знает (ведь Иисус прямо говорит, что делать) и идет за советом к тому, кто в силу специфики «профессии» знать должен. Человек же, который должен совет дать, тоже не знает, что имел в виду Иисус (ведь никаких объяснений тот не оставил), но, будучи лицом в данной сфере «услуг» ответственным, сказать что-то обязан. И это лицо говорит, что принципы, провозглашенные Иисусом, — лишь гиперболы и не должны пониматься буквально, т.е. выполняться категорично. Спрашивающий получает некоторое облегчение, но ответа все равно не имеет. И тут возникает один интересный момент — момент толкования. Человеку объясняют, что когда Иисус повелевает вырвать то, что нас соблазняет, он всего лишь показывает свой гнев против жен. Давая заповедь, он не о членах говорит, ведь плоть он не осуждает, но обвиняет развращенную волю. Т.е. смотрит не твой глаз, а ум и сердце. А значит, речь идет не о членах, а о людях, имеющих с нами тесную связь. И если кто-то развращает твою душу, то от себя его удали... Этот сжатый пересказ толкования Иоанна Златоуста показывает, что «специальный человек» превращается из обычного служителя культа в «объяснителя» смысла, заложенного в текст послания. Ведь если это прямая речь и никакого смысла в ней не заложено, тогда в жизни все проще, чем кажется, а пути неисповедимы потому, что всего лишь некому Его исповедовать. И здесь нам открывается самый интересный момент — момент судьбы. В обычном виде, когда все прямо и понятно, судьба предопределена и играет с тобой в одни ворота. Но когда у того, что просто, открывается другой смысл, тогда, постигнув его, можно с судьбой поиграть. Ведь без игры жизнь скучна и монотонна. Как правило, она состоит из нескольких элементов: детских грез (если тебе не приходится трудиться с ранних лет), обретения некоторой самостоятельности (взросления с признаками ответственности), заключения социальной сделки (для организации быта и продолжения рода) — и мало чем отличается от жизни животных. А, поиграв с ней, можно и выиграть, если верно понял смысл «сообщения» и чувствуешь, какие «взятки» нужно брать, а какие стоит отдать. За исключением игр, которые выиграть нельзя.


Очарование романтических историй

Толкование вызывает очарование. Отдельные сюжеты — очарование романтических историй. А разные культуры, оказавшиеся в плену собственного языка, подозревают, что Евангелие построено на противоречиях. Но противоречия являются проблемой только для аналитического ума. Хотя мы и исходим из того, что мир поддается Аристотелевскому подходу, но мир нам этого не обещал. Возможно, не все противоречия нужно разрешать, а достаточно просто с ними жить, при возможности их преодолевая. Поднимаясь над ними.


Стратегия в истории

Похоже, что не Петр, а именно Павел, воинствующий фарисей и ученый муж, вытолкнул христианство за рамки иудаизма, когда огласил знаменитую фразу Иисуса о мире, «где нет ни Еллина, ни Иудея». Толкование этого положения известно и сводится к тому, что все едины во Христе, а значит и наследники Авраамовы по обетованию. Но можно предложить и другой вариант, открывающий возможность объединения разных людей через потерю аутентичности. Чем, как мы знаем, не преминул воспользоваться Константин Великий — римский император, насадивший на эту мощную идею империю. В результате чего Европа стала христианской, а религия превратилась в инструмент трансформации мира. И здесь тоже есть один интересный момент — иудаизм, собственно и давший миру христианство, своей аутентичности не потерял. Т.е. настоящие (прямые) наследники Авраама не превратились в христиан. А свое отношение к «дочерней религии» выразили в части ежедневной молитвы «Амида», которая называется «Биркат ха-миним» — благословение против еретиков или молитва проклятия. Читается три раза в день. За время своего существования молитва подвергалась различным интерпретациям, от самой жесткой раввина Якоба Эмдена из Гамбурга, где проклятья адресованы любым отступникам («мешумадим») — иудеям, христианам, мусульманам, которые обращаются в иную веру из чувства противоречия, а не искреннего убеждения, до самой изобретательной главного раввина Великобритании Джонатана Сакса: «Текст этого абзаца за множество прошедших веков претерпел несколько изменений. Первоначально объектом его выступала схизма, расколовшая еврейский мир в эпоху Второго храма. В эллинистические времена существовали такие евреи, которые обратились против своего народа. Вера ("эмуна") в иудаизме подразумевает понятие о верности — народу и его наследию. Эта молитва — протест против неверности».

И здесь мы можем наблюдать характерную особенность «потребления» — как глубинное ядро одной религии может быть близко к глубинному ядру другой, а поверхность (периферия) у них разная и на ней они враждуют. Отсюда можно делать вывод, что стратегическое объединение народов (государств) на основе глубинного признака не просто слабо применимо, а может стать источником страдания злобы и беды.


Традиционный смысл в стратегии

Когда-то традиционная философия и в равной степени религия, являясь территориями смыслов, создавали стратегическую платформу, служившую базой для коллективного сознания. В настоящем на эти территории зашла технология, понятно гарантирующая вещественные доказательства бытия, в связи с чем чудо стало практичным и обыкновенным, а прежние смыслы коллективного сознания, превращаясь в исторических динозавров, постепенно уходят либо перерождаются в элементы фольклора или героев комиксов. Стратегия технологического общества, в которую будут заложены (фундаментально) традиционные и религиозные смыслы как идея без ее подтверждения чудом необыкновенным, имеет все шансы быстро «протухнуть». А если учесть, что исторический опыт мы используем лишь в академических целях, на практике им пренебрегая, тогда зачем его моделировать?

Закладывать в основу различных союзов религиозные смыслы, наверное, возможно, но это скорее смыслы обложки (титульной страницы), поскольку для существования современного — технологического — мира они менее ценны.


Пояснение ко второй части

Если общество куда-то идет, это просто путь. Если общество кто-то ведет, значит у него (у них) есть план. А если есть план, значит, этот путь стратегический. Если у того, кто это общество ведет, плана нет, тогда общество просто плывет по течению, — туда, куда вынесет, а вынести может куда угодно. Можно и вообще не доплыть. Стратегию «Без плана» мы рассматривать не будем, поскольку она непредсказуема в принципе. Планов (в головах властных и думающих людей) может быть много. Но в жизни (как и в известной нам сказке) вариантов обычно не больше трех — налево, направо и прямо. И они наверняка связаны с основными логическими связками, которых тоже всего три — и, или, не. Это те три основные операции, с которыми мы работаем в обычной жизни. Есть, конечно, еще и квантовая логика, но ее мы трогать не будем. Вариант налево (в социализм) при текущем состоянии современного общества, на мой взгляд, возможным не представляется, что рассматривалось в статье «Несколько слов о невозможности», если кому интересно. Вариант направо (общество потребления) можно назвать стратегией Супермаркета. Вариант прямо (в лобовую) ведет к серьезным столкновениям, его можно назвать стратегией Силы. Есть и еще один вариант — неожиданный, назовем его Необыкновенное чудо.


Часть II.  Стратегия Необыкновенное чудо (первая из невозможных)

В цикле романов «Гиперион» Дэна Симмонса есть отличный пример упадка и медленного умирания в одной далекой галактике позабытой людьми церкви. И далее — ее вселенского ренессанса благодаря странному обретению одним из оставшихся священников загадочного крестоформа (прирастающего к телу паразита в виде креста), созданного потомками искусственного интеллекта, представляющими виртуальную организацию «Техно-Центр». Крестоформ загадочным образом возвращает тело к жизни раз за разом. Также в первом романе цикла, изданном в 1989 году, появляется хорошо знакомый людям термин ВКС.


Стратегия Супермаркета (первая из возможных)

Французский социолог Жан Бодрийяр в своей работе «Общество потребления» писал: «Если общество потребления не производит больше мифа, то потому, что оно само является своим собственным мифом. Дьявол, который приносил золото и богатство (ценой души), заменён просто-напросто изобилием. И сделка с Дьяволом заменена договором изобилия. Точно так же, впрочем, как самая дьявольская суть Дьявола никогда не существовала, но заставляла верить в своё существование, так и изобилие не существует, но ему достаточно поддерживать веру, что оно существует, чтобы быть действенным мифом.».

Когда-то в британском университете меня учили, что, с точки зрения маркетинга, человек одновременно является и покупателем, и продавцом. Создатель психоанализа Зигмунд Фрейд утверждал, что отношения между психоаналитиком и клиентом (пациентом) должны быть обязательно оплачены, иначе эффект от них будет минимальным или никчемным. Это главный принцип. Американский писатель, бывший руководящий редактор журнала Esquire и главный спичрайтер Джорджа Буша-старшего (бывшего вице-президентом у Рональда Рейгана) Кристофер Бакли в своей книге «Господь — мой брокер» задает три интересных вопроса:

  • Получал ли ты когда-нибудь прибыль благодаря тому, что лгал покупателю?
  • Знал ли Бог, что ты лжешь?
  • Приостановил ли Он торговлю?

Понятно, что сами по себе эти вопросы риторические, однако они помогают понять, что смысл торговли (купли-продажи) открытый — это прибыль. Или маржа. Никто торговать себе в убыток не будет, если только такой человек не блаженный. В развитом технологически обществе меняется лишь уровень купли-продажи с аналогового на цифрой, но смысл остается неизменным — прибыль. Стратегия общества (где смыслом является прибыль) выстраивается под ее увеличение, а потребление становится традицией. Ситуация такова, что ни одна страна не готова отделять политику от торговли. Это значит, что модель супермаркета не предполагает национальных (патриотических) или либеральных групп влияния, ваших и наших. В ней все группы свои. Это одна большая компания с общими интересами, решающая внутренние и внешние локальные задачи, которые при патологической жадности управляющих однажды могут посыпаться.


Стратегия Силы, или «В мире животных» (первая из последних)

Доходчивее остальных, на мой взгляд, поведение животного мира описал французский писатель Мишель Уэльбек в романе «Элементарные частицы»:

Телевизор занимал его меньше. Однако он со стесненным сердцем смотрел еженедельные передачи из серии «Жизнь животных». Газели и лани, эти грациозные млекопитающие, проводили свои дни в страхе. Львы и пантеры пребывали в состоянии тупой апатии, прерываемой краткими вспышками свирепости. Они убивали, терзали, пожирали слабых, старых или больных зверей, а потом вновь погружались в бессмысленную сонливость, пробуждаемые от нее разве что нападениями паразитов, что грызли их изнутри. Между деревьев скользили змеи, цапая своими ядовитыми зубами птиц и млекопитающих, если только чей-нибудь хищный клюв внезапно не разрывал на части их собственное тело. Важный, глупый голос Клода Дарже сопровождал эти жестокие сцены комментариями, исполненными ничем не оправданного восторга. Мишеля трясло от отвращения, и в эти минуты он также ощущал, как растет в нем непререкаемая убежденность: в целом дикая природа, какова она есть, не что иное, как самая гнусная подлость; дикая природа в ее целостности не что иное, как оправдание тотального разрушения, всемирного геноцида, а предназначение человека на земле, может статься, в том и заключается, чтобы довести этот холокост до конца.

В теории различные стратегии могут являть нам связку логики с мифологией и даже фантастикой. На практике, благодаря историческому опыту, мы знаем, что в мире людей и животных (фундаментально) работают только две основные стратегии — стратегия силы и стратегия «прилипал» к этой силе. Не от того, что других не существует, а потому, что такова человеческая природа. Мало кто борется за население и смыслы. Борьба идет за ресурсы и территории. Население получают в придачу, а смысл для него остается только один — выжить.


Часть III.  Понять или принять (или что сначала)

Всем известно выражение — я понимаю, но не принимаю. Такой формулой пользуется большинство, и значение ее по большей части умозрительное.

А кто-нибудь пробовал вырвать себе глаз в ответ на известное событие? Быть может, Иисус в своей проповеди говорит о том, что невозможно понять что-то, вплотную с этим не соприкоснувшись, не пропустив через себя, не приняв. Возможно, только после этого ты начинаешь понимать, что к чему в данном вопросе. И когда, оставшись с одним глазом, ты продолжаешь пялиться на женщину, но все еще с вожделением, то только тогда можешь утверждать объективно — что понимаешь, но не принимаешь. В противном случае, чтобы пропустить событие через себя (с глазом не расставаясь) у тебя должен быть уровень Бога. Либо другой, не менее высокий, парауровень сознания. Любая новая стратегия (особенно стратегия «Без плана»), осуществляемая в рамках социума, является экспериментом, результат которого может быть и неудачным. А неудача в пределах огромной страны — фатальной. Но чтобы приблизиться, например, к другой «союзнической» культуре, не обязательно с чем-нибудь расставаться. Достаточно пожить пару недель в каком-нибудь кибуце, чтобы прочувствовать, что стало с духом живущих там русских, немцев, поляков и других евреев, который не просто нищ, а жалок. Как тут не вспомнить прямую речь Иисуса об устройстве небесного царствия:

«Блаженны нищие духом ибо их есть царствие небесное»


Первичные выводы

Это может говорить нам о том, что смыслы обычно лежат на поверхности (ведь глубина темна), что узнавание подлинности дает нам собственный опыт, а не чужая традиция, что любая стратегия не может быть просто кабинетной, а ее конструкции — чисто аналитическими, т.е. умозрительными. Необходимо апеллировать к практическому опыту работы в полях. Причем опыт этот должен быть познавательным в пределах существующего поколения. А слова Иисуса дают нам одномоментную возможность постичь суть божественного откровения, что с глазом можно и не расставаться (такая жертва богу не очень-то и нужна), если ты вдруг прочувствовал, что расстаться с ним готов и без сомнений. Т.е. принял и понял.


Вторичные выводы

Если путь выбран (а лист календаря сорван), то не сомневайся зря. Даже если это путь людей холода из октября в ноябрь. Ведь и ноябрь может быть прекрасным не только в кино. Но это уже другая история, исход которой не только связан, но и зависит от нас, обычных людей, напрямую. Если мы сможем преодолеть системную, стратегическую волатильность хотя бы в рамках одного еще не полностью купленного и проданного поколения.


Организационные выводы

Не пора ли нам принять, что сейчас весь мир живет в одном большом гипермаркете. И даже если он распадется, то, скорее всего, на супермаркеты и магазины у дома. Что традиционная религия — это не национальная идея, а только ее мощная культурная часть. Не пора ли столпам общества признать, что у них слишком много самоуверенности и социальной бесчувственности, которая толкает государство в бездну абсурда, а парашют может и не раскрыться. Что дух это наше внутреннее состояние, и в настоящем он нищий. Но блаженными мы так и не станем. Потому что культура, в которую вошел супермаркет, стала другой. Что поворот к национальной идее может быть не левым или правым, а внезапным. Что национальной идеей может быть простая и понятная забота о нации. А стратегия развития, в первую очередь, — этой нации защита. Ведь устойчивость модели определяется не силой смысла, в эту модель загруженного, а добровольным согласием тех, кем эта модель управляет. И если такого согласия нет (не считая информационного шлама), а есть снижение уровня жизни населения, близкое к катастрофе, тогда проблема имеет национальный масштаб и держать ее в информационном вакууме больше нельзя. Потому что люди, прошедшие через такое падение, этого больше не принимают, что уже должно быть очевидно не только экспертам, но и столпам общества, как обычного, так и пенсионного возраста.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.10.16 20.59.22ENDTIME
Сгенерирована 10.16 20:59:22 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3196755/article_t?IS_BOT=1