Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Станет ли Шойгу бомбить Архангельск?

Поздравляю дорогих россиянцев! Пока ваш фюрер-недомерок бомбит бастионы «международного терроризма» на дальних подступах, перетирая в труху десятки тысяч потенциальных шахидов в Сирии, в Россию потихоньку возвращается политический терроризм. Вчера в Архангельске юный анархист Михаил Жлобицкий, известный в тусовке под подпольным псевдонимом Валерьян Панов, взорвал себя в тамбуре регионального управления ФСБ. Единственной жертвой теракта стал сам бомбист.Collapse )



О том, что это именно террористический акт, свидетельствует предсмертное послание Жлобицкого, в котором он четко обозначил свой мотив – протест против гестаповского произвола. О психологии терроризма и его социальных корнях хорошо написал el_murid. Впрочем, его рассуждения слишком сложны для среднего обывателя, который вообще не понимает, что такое терроризм, полагая, что теракт – это когда кто-то взрывает бомбу. 

Поясняю. Терроризм – практика систематического насилия для достижения политических, экономических, религиозных и иных социально значимых целей. Просто убийство криминального авторитета путем подрыва бомбы, даже если при этом убиты десятки людей – не террористический акт, потому что инициатор преступления хоть и преследует зачастую экономическую цель (например, передел сфер влияния ОПГ), эта цель не имеет никакой общественной значимости. То же самое с керченским психопатом – он совершил массовое убийство, реализуя свои маниакальные мотивы (скажем, месть всему миру), не преследуя социально значимых целей, не выражая интересов какого-либо сообщества (политического, религиозного, этнического и т.д.). Если зеки совершают побег из лагеря и захватывают автобус с детьми, требуя миллиард долларов и самолет с полным баком – это к терроризму никакого отношения не имеет. Но если они дополняют список пожеланий требованием объявить всеобщую амнистию – они тут же становятся террористами, потому что выдвигают условие политического характера.

Самый распространенный вид терроризма – государственный терроризм, то есть политика систематического насилия, которое государство применяет против нелояльных социальных групп с целью их подавления. Государственный терроризм не обязательно является юридическим преступлением. Скажем, в нацистской Германии преследование евреев было законным, но это была политика систематического насилия, преследующая общественно значимую цель, заявленную как достижение расовой чистоты германской нации. Государственный терроризм –основной инструмент внутренней и внешней политики фашистского режима. К террору охотно прибегает вообще всякий авторитарный политический режим, но зачастую, если так можно выразиться, вынужденно.

Режим Путлера – типичный фашистский режим, широко и систематически применяющий террористические методы для подавления оппозиции путем убийства политиков (Немцов и др.), журналистов (Политковская и др.), уголовного преследования потенциально опасных лидеров оппозиции (Навальный и др.), гражданских активистов (Болотное дело и др.), блогеров (Кунгуров и др.) и сочувствующих им лиц (масса дел за мемасики и репосты). Фашистский характер путлеризма подчеркивает то, что эти репрессии зачастую носят, деликатно выражаясь, превентивный характер. Режим действует не реактивно, то есть реагируя насилием на проявления общественного недовольства, а активно их провоцирует, фабрикует образ врага (дело Хизб-ут-Тахрир, дело «Нового величия» и др.), дабы оправдать и расширить практику насилия по отношению к политическим, религиозным, этническим, экономическим и иным меньшинствам. То же самое мы наблюдаем во внешней политике: у Путлера все вокруг – враги, в отношениях с внешним миром ставка сделана на силовую экспансию. Против слабых «врагов» насилие применяется в открытую (Грузия, Сирия), сильным РФ гадит исподтишка – полонием, «новичком», хакерскими атаками и гибридными войнами. 

Государственный терроризм рано или поздно вызывает терроризм ответный. В условиях деспотии, когда люди бесправны и не имеют возможности легально защищать свои права или коллективные интересы, насилие становится ЕДИНСТВЕННЫМ способом ведения диалога с оппонентами. Гнобите мусульман – найдутся религиозные фанатики, которые станут мстить. Вот только отомстить государству у них возможностей крайне мало, но они могут эффективно заявить о своих требованиях, применив насилие по отношению к православным, то есть делая их заложниками террористической политики власти. Из трех российских терактов 2018 г. два осуществлены именно по этой схеме: 18 февраля в Кизляре 22-летний Халил Халилов устроил стрельбу из ружья возле православного храма по прихожанам, убив пять и ранив четырех человек; 19 мая в Грозном пятеро террористов напали на единственный в городе православный храм, убив троих человек и еще троих ранив.

Последние годы ответный терроризм в РФ имел религиозную, в меньшей степени, этническую подоплеку. А вот политический терроризм – это нечто новенькое. Политический терроризм обычно разделяется на левый и правый. Когда скинхеды демонстративно избивают и режут гастарбайтеров-азиатов или националисты совершают налет на ментов с целью захвата оружия – это иентифицируется, как проявления правого терроризма. Черносотенный террор против революционеров, еврейские погромы в дореволюционной России – из той же категории. Если анархисты целенаправленно убивают представителей госаппарата или радикальные экологи атакуют корпорации, ответственные, по их мнению, за глобальное потепление, это следует понимать, как левый терроризм. Собственно, с него и началась история российского терроризма, когда 4 апреля 1866 г. Дмитрий Каракозов предпринял безуспешную попытку покушения на императора Александра II.

До этого русских монархов часто убивали, но убийцами были вельможи, часто члены семьи, пытающиеся путем дворцового переворота прийти к власти. Однако случаев, чтобы простолюдин поднял руку на помазанника божьего – такое ранее было просто немыслимо. Очень скоро подобный формат отношений между властью и обществом приобрел большую популярность, террористы становились кумирами вольнодумной молодежи (см. дело Засулич) и, что характерно, Интернет тут был не при чем, до его появления еще оставалось более ста лет. Так что если какие-то дебилы наивно полагают, что закручиванием гаек в Интернете можно подавить реакцию на фашизм, то история показывает тщету их надежд. Не поможет даже запрет всей современной телекоммуникационной сферы.

Вчерашний самоподрыв Жлобицкого (Панова) – серьезная заявка на возрождение левого терроризма в РФ. Ранее нечто подобное наблюдалось в конце 90-х (дело РВС, дело Новой революционной альтернативыКраснодарское дело), но там явно не все чисто. Что касается РВС, то участники группировки скорее практиковали банальный криминал, используя левую идею в качестве прикрытия, собственно политикой они не занимались. В иных случаях левые радикалы занимались имитацией терактовдля привлечения к себе внимания, стараясь исключить возможность жертв.

Например, в августе 1998 г. участники движения «Новая революционная альтернатива» осуществили символический подрыв приемной ФСБ на Кузнецком мосту, заложив бомбу с ничтожным количеством взрывчатки. Ранее они таким же образом подрывали военкоматы в знак протеста против принудительного призыва в армию. Во всех случаях ущерб исчерпывался лишь выбитыми стеклами. И вдруг 4 апреля 1999 г. снова минируется приемная ФСБ на Кузнецком мосту, но в этот раз закладывается бомба в 3 кг в тротиловом эквиваленте, двое силовиков получают легкие ранения. СМИ сообщают, что ответственность взяла на себя НРА, однако сами подозреваемые, несколько девушек, отрицали свою вину и даже причастность к НРА. Срока они, впрочем, получили. Главным обвиняемым стал студент Бирюков, объявленный невменяемым. Ему назначили принудительное лечение. Есть все основания полагать, что это была не акция левых радикалов, а провокация спецслужб.

Так что, вполне возможно, именно Михаил Жлобицкий является первым в истории РФ полноценным левым террористом без всяких оговорок. А вот правые политические террористы громко заявили о себе в 2015 г., когда сторонники Лугандонии Николай Мотовилов и Антон Головырцев (воевал на Донбассе на стороне сепаратистов) попытались взорвать пост ДПС. Свои мотивы они объяснили желанием сменить систему власти в России, поскольку она «светская, непатриотичная и не помогает ДНР и ЛНР». Единственным результатом подрыва изготовленного ими взрывного устройства стали оторванные ноги у случайной прохожей.

Терроризм – феномен, прежде всего, социальный. Причина, толкающая людей на насилие и даже самоуничтожение, проста – они не видят иного способа коммуникации с социальной системой, порождающей несправедливость, лишающей будущего и делающей их изгоями. Да, терроризм – инструмент деструктивный, он в принципе не способен изменить общество. Но террористы и не ставят перед собой такой цели, они желают его разрушить. И если общество отказывается меняться, вал саморазрушения будет только нарастать. Ковровыми бомбардировками эта паталогия не лечится, скорее наоборот. Если ВКС разбомбят Архангельск, это спровоцирует всплеск политического терроризма в РФ.

Почему Россия стали ебанаторием

October 29th, 18:01



Начало здесь. После прочтения поста Раша должна сдохнуть. Теоретическое обоснование некоторые несознательные читатели бурно выразили несогласие с тезисом автора о том, что элитка РФ присваивает себе лишь жалкие 5% рентной маржи, а 95% достается массам. То есть они не согласны с тем, что главный бенефициар разграбления страны – само быдло. Возмущенный разум кипит: мол, они же воруют миллиардами, любые сметы минимум вдвое завышаются, так что присваивают они по-любому больше 5% национального дохода. Из этого по умолчанию делается вывод, что правящий класс гораздо хуже, чем об этом пишет Кунгуров, и, следовательно, народ ни в чем не виновен, ибо он – жертва грабежа.  Позиция удобная для самооправдания позорных терпилок, но в корне неверная.Collapse )



Разъясняю на пальцах. Для макроэкономики не существует такого понятия, как воровство. Воровство – всего лишь форма распределения конечных благ. Распределение может быть законным или незаконным, для экономики это не имеет значения, важны лишь объемы созданных и потребленных благ. Скажем, сегодня Игорек Сечин, смачно паразитирующий на экспортной трубе, официально получает зарплату (с учетом ежегодной премии) в 2,25 млн. руб. в день, включая выходные и праздники. А что изменится, если бы он получал на карман 250 тысяч за день, а два миллиона воровал? Для самого Сечина – ничего, как и для экономики в целом. Разве что бюджет потеряет 13% подоходного налога от утаенной суммы дохода. Но тут есть нюанс: фактически Сечин получает зарплату из госказны, которой и принадлежит «Роснефть». То есть он в любом случае ничего в нее не добавляет, а только убавляет больше или меньше.

Что мешает Совету директоров Роснефти, возглавляемым фактически самим Сечиным (зиц-председатель Герхард Шрёдер не более чем ширма) поднять себе оклад в 20 раз и честно платить налоги? Ничто не мешает. Но для бюджета и бюджетного быдла в таком случае было бы выгоднее, если бы он получал 250 тысяч в день и два миллиона воровал. Честность, законность, справедливость – это совершенно абстрактные для экономической арифметики понятия. Скажем, если сравнить официальный годовой доход (оклад+премия) исполнительного директора «Роснефти» Сечина в $12,3 млн. с годовым доходом аналогичного по статусу менеджера китайской нефтеперерабатывающей госкорпорации PetroChina в $118 тыс., то становится очевидным, что Игорек – форменный паразит. Особенно если учесть разницу в масштабах компаний: капитализация PetroChina достигает $307 млрд., а «Роснефть» стоит менее $70 млрд. Про результаты управления говорить не будем: Сечин – самый высокооплачиваемый топ-менеджер в мире, при этом «Роснефть» возглавляет мировой рейтинг самых плохо управляемых корпораций.

От чего зависит зарплата Сечина? Да ни от чего. Сырьевая труба генерирует доход и часть его по своему хотению присваивает себе широкомордый Игорек, который попал на хлебную должность только потому, что 20 лет назад носил за Путиным портфель. Но на фоне годовой выручки госкорпорации в 6 триллионов руб. навар главного распорядителя черной жижи в 800 млн ничтожен – это какие-то 0,013% от оборота предприятия.

Точно так же кормятся непосредственно с трубы еще с десяток топов и сотня просто менеджеров среднего звена. Сколько они себе присвоят (на важно, через официальную зарплату или воровство)? Пусть даже 1% от выручки. Остальное-то прямо или косвенно поступает в распоряжение общества. Я не говорю сейчас о чистой корпоративной прибыли – это бухгалтерская абстракция. Компания может вообще работать без прибыли десятилетиями, при этом ее капитализация будет расти, а может одномоментно получить гигантскую прибыль, распродав свои активы.  Но сотни тысяч работяг получают зарплату из этих 6 трлн выручки? Получают. Это и есть доход, который поступает в распоряжение общества. И бюджет получает налоги – примерно четверть от выручки «Роснефти». И то, что для самой корпорации издержки, например, расходы на обустройство месторождений, для подрядчиков есть выручка, чистая прибыль, зарплата персонала, налоги в бюджет. То, что для подрядчиков издержки, скажем, расходы на закупку труб и траты на геодезические изыскания – это, соответственно, выручка трубопрокатчиков, металлургов, транспортников, геодезистов и т.д. Из тех полутора триллионов, что получит от корпорации бюджет, будут фактически профинансированы пенсии, зарплаты учителей, врачей и даже кормежка зеков в лагерях. Поэтому даже те, кто ни малейшего отношения к нефтянке не имеет, скажем, школьные учителя, тоже получают зарплату нефтедолларами в рублевом эквиваленте. 

То есть полученные «Роснефтью» шесть триллионов рублей выручки – это и есть доход общества, постепенно распределяемый сверху до самых низов. Да, на всех этапах воруют. Но воровство – это традиционная для Руси форма извлечения дохода. И ворует-то кто – разве не члены общества? Сечин получил свою долю в 0,013%, но даже этими деньгами он опосредованно делится с обществом. Вот, купил он, например, свою знаменитую «хрустальную» квартиру в Москве, стоимостью два миллиарда. В этих двух миллиардах половина – стоимость стройматериалов, то есть доход цементных и кирпичных заводов, производителей арматуры, труб, электрокабелей и грантиной плитки, то есть в конечном итоге зарплата работяг. А еще Сечин заплатил строителям, транспортникам, которые доставили стройматериалы, дизайнерам по интерьерам, мебельщикам, ковроделам, паркетчикам и т.д.

Допустим даже, он заплатил им не из белой зарплаты, а из своих криминальных доходов. Никакой разницы для экономики. Те деньги, что на уровне Сечина были ворованными, на этапе потребления им материальных благ становятся легальным доходом тысяч людей, задействованных в производственной цепочке по строительству 5-этажных сечинских апартаментов. Они в свою очередь платят налоги в бюджет. Я не пытаюсь отмазывать всякую вороватую мразь, я просто объясняю механизмы распределения благ в рентной экономике. Посыл, надеюсь понятен: все общество в целом является бенефициаром трубы, и правящий класс получает НИЧТОЖНУЮ долю общих доходов. Да, он получает ее за услуги по управлению, а работяги – за создание материальных благ, но это все нюансы распределения уже полученного дохода.

Что касается криминальной части доходов высшего слоя элиты, то когда я говорил о 5% доли правящего класса от разграбленияприродных ресурсов РФ, то я их учел с большим-большим запасом. Как видите, если Сечин законно присвоил себе 13 тысячных процента от оборота самой крупной сырьевой компании РФ, то пусть он даже в пять раз больше украл, доля самого наглого россианского хапуги от общей выручки контролируемой им фирмы составит 0,065%. Если суммировать все официальные и теневые гешефты топ-менеджмента «Роснефти», то вряд ли они в сумме составят 300 миллиардов, то есть 5% от годовой выручки госкорпорации.

Но ведь из бюджета, куда поступают отчисления «Роснефти» тоже воруют – возразит читатель. Не спорю, но давайте не забывать, что воровство – форма распределения, и не более того. Если коррупционер украл миллиард из бюджета и вложил его в строительство завода – это с точки зрения экономики есть наращивание фондов развития. А если правительство заплатит честную зарплату 10 тысячам ментов, которые честно охраняют покой этого самого правительства, то какая от этого польза экономике? Количество ментов, берегущих покой правящего класса, явно избыточно, то есть менты с точки зрения экономики – паразиты вне зависимости от того, живут они на зарплату или подрабатывают рэкетом и взяточничеством. А вор, который вложил украденный миллиард в строительство завода, юридически, конечно, преступник, но с точки зрения экономики – созидатель, наращивающий капитализацию общества, создающий рабочие места. Ведь в результате работы завода возникает прибавочная стоимость и она поступает в распоряжение всего общества. Как ни парадоксально, общество станет богаче, если деньги будут вороваться и вкладываться в бизнес. Если деньги будут расходоваться абсолютно честно на всякого рода паразитов-бюджетников – это тупое проедание национального дохода.

Приведу пример такого честного и законного распределения, которое хуже всякого воровства. Рассказал мне одноклассник, работавший геодезистом, такую историю. В И-ском районе Тюменской области нужно было подновить просевшую дамбу. Для этого потребно два грузовика глины. Стоимость всех мероприятий – 50 тыс. руб. Но по закону надо сначала провести тендер, определить проектную организацию, которая осуществит экспертизу технического состояния дамбы, сделает проект, а в соответствии с проектом будут проведены и сами работы. Если этого не сделать, Ростехнадзор отымеет эмчээсников во все щели, руководитель конторы слетит с должности, и в конечном итоге все равно придется проводить тендер, экспертизу, геодезические изыскания, составлять проектно-сметную документацию, заключать договор с подрядчиком на поставку двух грузовиков глины. 

Теперь самое смешное: комплекс проектно-изыскательских работ для того, чтобы вывалить несколько кубов грунта, стоит, сука, 2,5 миллиона! И эти деньги были из районного бюджета выделены, тендер проведен, исполнитель осуществил все регламентные работы, составил несколько томов документации, проект получил одобрение Ростехнадзора (там тоже десяток людей честно работал неделю, изучая проект), после чего просевшую дамбу починили за полдня. Вопрос: что выгоднее для экономики – честно все сделать или провести рекультивацию, не заморачиваясь с формальностями, пусть даже украв на откатах полмиллиона? Очевидно, что второе – полезнее и выгоднее, потому что таким макаром можно будет починить пять дамб, а не одну, и тем самым предотвратить гораздо больший ущерб от паводка. И с точки зрения экономики, что чиновники украдут эти 2,5 миллиона, что честно отработают эксперты и геодезисты – разницы никакой. Реальная польза для общества от этих расходов в обоих случаях НУЛЕВАЯ.

Так вот, исходя из вышесказанного, еще раз постулирую: все население РФ – бенефициар дохода, получаемого путем эксплуатации природной ренты. Украл-не украл, честно заработал в поте лица или получил за перекладывание бумажек на столе – без разницы. И какая доля ренты – 1% или 5% присваивается правящим классом, не принципиально. Основной получатель – общество в целом. Поэтому лозунг «Олигархи грабят наши природные богатства» в корне неверен. Грабититель – весь так называемый народ, и олигархи свою долю имеют хоть и в приоритетном порядке, но это сраный один процент! Вот на этот 1% они и виноваты. А вы, овощи – на остальные 99%.

Раз уж речь зашла о вине, то давайте определимся с понятиями. Правильнее говорить об ответственности. Всякий субъект несет ответственность за последствия своих действий (бездействия). И даже если быдло ДОБРОВОЛЬНО отказалось от участия в процессе управлении обществом, передав право решать свою судьбу элитке, последствия-то все равно наступят для быдла, которое приняло неверное решение. В чем же суть этого неверного решения? Она в том, о чем я писал: быдло решило, что не будет создавать добавленную стоимость, а станет разворовывать природную ренту. Элита взяла на себя обязательства модерировать этот процесс за свой 1% комиссионных (ну, ладно, пусть даже 5%), общество взамен обязалось не вмешиваться в процесс управления социальной системой (государством), что позволяет представителям правящего класса неплохо обогащаться в личном плане. На этом и базируется консенсус между низами и властью в Раше: вы воруете – мы проедаем.

Еще раз повторяю: противопоставлять «трудящихся» ворам и паразитам из элитки неверно. Не имеет значения, сколько вы трудитесь, важно какую добавленную стоимость вы при этом производите. Ведь геодезисты, которые освоили 2.5 миллиона работали честно, но фактически их работа нахер не нужна была. Итог их усилий – несколько кубов глины, вываленных в нужном месте. Роснефть заплатила деньги в бюджет, из него деньги получили исполнители бессмысленной работы – вот в такой форме «работяги» честно получили часть нефтяных доходов, которую они проели. С точки зрения макроэкономики произошло перетекание рентного дохода в фонды потребления. 

Что в этой схеме не так? Ведь все вроде бы честно. Чем работяга-геодезист, бегающий с теодолитом по этой сраной дамбе, отличается от такого же геодезиста, бегающего с теодолитом в какой-нибудь Германии? Формально абсолютно ничего. Правда, в Германии работяга получает в шесть раз (!!!) большую зарплату в натуральном выражении за ту же самую работу. Но точно так же все заработанное он прожигает в топке потребления. Почему же я тогда не обзываю его паразитом? Потому, что в Германии экономика построена на другой парадигме – там доход извлекается не из природной ренты, а из труда. Труд – основа экономики. И этот труд ПРОДУКТИВЕН, то есть в результате создается прибавочная стоимость. Если бы тюменские геодезисты работали на строительстве автозавода или ткацкой фабрики, то их труд был бы продуктивным, они бы участвовали в производстве материальных благ, как и их немецкие коллеги, потому что плодом их усилий стало бы работающее предприятие. А если они тупо осваивали бюджетные деньги ради составления никому не нужного бумажного проекта починки дамбы – то это не продуктивный труд, а всего лишь форма распределения рентного дохода.

И это есть выбор всего общества – отказ от производительной модели экономики в пользу рентной. В СССР даже на излете 80-х годов, когда экономика была в глубочайшем кризисе, она все равно являлась созидательной по своему характеру. Да, производительность труда была низкой, да, имел место дебильный перекос в пользу непроизводительного военного сектора, да, советская наука была неэффективной, да, качество потребления оставляло желать лучшего. Это можно было исправить – провести конверсию ВПК, модернизировать (технологически обновить) промышленность, отрегулировать производственные отношения, то есть осуществить рыночные реформы. Вместо этого была изменена сама модель экономики, от производства добавленной стоимости, то есть труда, как основы благосостояния, был сделан выбор в пользу проедания ренты, то есть паразитирования.

Выбор был сделан давно – в конце 80-х или начале 90-х, не суть важно. Важно, что винить в этом нельзя ни Путина, который тогда портфель за Собчаком таскал, ни олигархов, которых просто не существовало, ни авторитарную власть, ни госпропаганду, промывшую мозги быдлу. Именно в те годы уровень свобод в России был беспрецедентным за всю ее историю. Именно тогда случился такой разгул свободы слова и плюрализм мнений, какой сегодня снится лишь престарелым демократам в их эротических снах. Путинизм, олигархия, полицейская диктатура, подавление гражданских свобод, бедность и бесправие населения на фоне всевластия и богатства верхушки – это не причина, а следствие неверного ИСТОРИЧЕСКОГО ВЫБОРА русского (советского) народа, который в результате этого неверного выбора утратил свою историческую и политическую субъектность, и ныне является просто жруще-срущей биомассой, не способной проявлять свою коллективную волю.

Так что теперь вы можете хоть дружно сплочаться вокруг кремлевского недомерка, считая его богом, хоть голосовать за «оппозиционных» клоунов на имитационных выборов – от вас, действительно, уже ничего не зависит. Ну, стает царем Грудинин или даже Навальный. Ну, распнут на радость быдлу главкрысу с Сечиным и Ротенбергами. Ну, заставит новый царь элитку довольствоватья не 1% с сырьевых доходов, а 0,5%. Что поменяется для быдла в экономическом смысле? Ничего. Вы как паразитировали на трубе, так и будете это делать. Вы как считали себя «честными тружениками», так и продолжите себя обманывать. И, поскольку рентный ресурс вашей экономики невозобновляем, по мере его исчерпания продолжит падать удойность национальной экономики и калорийность вашей продуктовой корзины. 

Без смены общественного консенсуса и отказа от рентной (паразитической) модели экономики никакие принципиальные изменения в РФ абсолютно невозможны. А смена консенсуса возможна только в случае полного разрушения всего базиса социальной системы, потому что 140 миллионов паразитов не способны отказаться от паразитизма и даже осознать то, что являются паразитами. Только полная катастрофа паразитической экономики и вымирание энного числа паразитов даст шанс обществу выжить. Корректировка курса в эволюционном порядке невозможна, поскольку развернуться нужно на 180 градусов. Но я вас честно предупреждаю, что катастрофа с вероятностью в 80% окажется смертельной для социальной системы, так что для многих «прозревших» выбор в пользу паразитического дожития является вполне сознательным: мол, на наш век хватит, а там хоть трава не расти. Раша – это умирающая страна, лепрозорий, пациенты которого заинтересованы лишь в более комфортных условиях умирания. Одно слово – ебанаторий. 

В следующем посте я разоблачу миф о том, что плохая элитка Раши дофига вывозит в оффшоры. На самом деле «честное» и бедное быдло вывозит в сотни раз больше.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.11.14 06.24.23ENDTIME
Сгенерирована 11.14 06:24:23 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3199066/article_t?IS_BOT=1