Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>

Самиздатский магазин (продаёте книги без комиссий) и гонорарный журнал для профессиональных авторов: «Информаг A LA РЮС»



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Два малых, но сегодня. Внезапные подвижки в переговорах о Курильских островах


На своей двусторонней встрече в ходе Восточноазиатского саммита в Сингапуре Владимир Путин и Синдзо Абэ, судя по всему, решили активизировать переговоры по заключению мирного договора на основе Совместной декларации 1956 года, предусматривающей передачу Японии острова Шикотан и гряды Хабомаи. Судя по интенсивности предстоящих контактов Москвы и Токио на высшем уровне, – через две недели лидеры встретятся на саммите «двадцатки» в Аргентине, в начале 2019 года Абэ посетит Москву, летом 2019-го Путин поедет в Японию на очередной саммит «двадцатки», – стороны настроены завершить этот затянувшийся более чем на 60 лет процесс чем-то конкретным. И хотя в обеих странах общественность уже обсуждает возможную передачу островов, дьявол, как известно, в деталях, а точнее в условиях, которые российская сторона намерена навязать Японии. И пока нет ясности, что их политическая цена окажется для Синдзо Абэ приемлемой.

За каких-то два месяца лидеры двух стран, как в поединке дзюдо, опираясь на силу соперника, сумели обменяться взаимно-нейтрализующими «бросками», выравнивающими позиции, но уже на качественно ином уровне. Когда в сентябре на Восточном экономическом форуме Путин в присутствии Абэ внезапно предложил до конца года заключить мирный договор без предварительных условий, а уже затем на его основе продолжить переговоры по делимитации границы (китайская модель решения территориальной проблемы, на которую так любит ссылаться Путин), это выглядело как публичное унижение Абэ, чей «новый план» по решению территориальной проблемы и двадцать с лишним встреч с Путиным не дали пока ничего. Москва, прекрасно зная, что такой «экспромт» ( на самом деле это старая советская переговорная позиция) для Токио абсолютно неприемлем (что Абэ тут же во Владивостоке и ответил Путину – непублично), похоже, посылала сигнал, что решение территориальной проблемы с Японией не является приоритетом, а инициативы Абэ по экономическому сотрудничеству недостаточны для подвижек по островам. Казалось, что на теме можно ставить крест. Все вернулось на круги своя.

Но Абэ смог обратить в общем-то непроходную переговорную позицию Путина себе на пользу и при подготовке к встрече в Сингапуре тактически переиграл российского президента, сделав ему предложение, от которого почти невозможно отказаться (но можно повысить ставки в торге).

«Два плюс альфа»

Как ⁠сообщила ⁠японская газета Mainichi Shimbun, Абэ собирался предложить Путину ускорить ход переговоров по территориальному вопросу и прийти к заключению мирного договора на основе Совместной советско-японской декларации 1956 года (в которой Москва соглашалась рассмотреть возможность передачи Японии Хабомаи и Шикотана после заключения мирного договора). Японские СМИ отмечали, что после заключения мирного договора Япония планирует продолжать переговоры с Россией по принадлежности Кунашира и Итурупа, судьба которых в декларации не затрагивалась. В Токио рассчитывают заключить с Москвой рамочное соглашение по территориальной проблеме в июне 2019 года в ходе визита Путина в Японию на саммит G20.

По итогам переговоров в Сингапуре Путин ⁠в общих чертах подтвердил обсуждение именно таких ⁠рамок решения. «Вчера действительно в ходе нашей встречи премьер-министр сказал, что ⁠Япония готова была бы вернуться к обсуждению этой проблемы на ⁠основе декларации 1956 года», – ⁠сказал он на пресс-конференции в Сингапуре. Ключевое слово здесь «вернуться». Абэ, реалистично оценивая свои перспективы, решил быстро вернуться к подходу, известному в Японии как «два плюс альфа» – это когда после подписания мирного договора Японии передаются малые острова Шикотан и гряда Хабомаи (там их семь), а затем начинается «альфа»: переговоры об особом статусе двух больших островов Кунашира и Итурупа и формате совместной хозяйственной деятельности на них. Впервые этот подход был зафиксирован японской стороной в марте 2001 года в Иркутской декларации Владимира Путина и тогдашнего премьера Японии Ёсиро Мори, однако сменивший Мори уже в апреле 2001 года Дзюнъитиро Коидзуми отказался от «два плюс альфа», и все последующие японские правительства всегда настаивали на необходимости решить вопрос сразу по всем четырем островам.

Абэ тоже поначалу не выдвигал официально подход «два плюс альфа», полагая возможным сразу получить особый юридический режим осуществления совместных проектов развития для всех четырех островов, что можно было бы подать как постепенное размывание российского суверенитета над островами в нужном Токио направлении. Но Москва на это идти не собиралась, и к сентябрю 2018 года для Абэ стало понятно, что ловить креветок и морских ежей в совместных проектах на Курилах придётся по российскому праву (предлагался обычный режим ТОР). Это был бы крах всех «российских инвестиций» японского премьера. Отсюда быстрый разворот к «два плюс альфа», пока без публичного признания смены позиции. Лучше два острова, но маленьких, но сегодня, чем четыре больших и никогда.

Абэ понимает, что малые острова на основе декларации 1956 года (она ратифицирована парламентами обеих стран и для РФ является частью перешедших от СССР международно-правовых обязательств) – это все территории, которые может получить Токио. Юридически претензии Японии по малым островам почти безупречны – они не являются частью Курильских островов. Чего не скажешь про обоснование японских претензий на Кунашир и Итуруп – утверждения, что это дескать не Курилы, а некие «северные территории» (Курилы в японской версии якобы все, что севернее Итурупа), всегда вызывали скептические улыбки даже у американцев. Согласно решениям Ялтинской конференции все острова Курильской гряды, включая Кунашир и Итуруп, передавались СССР, и Япония отказалась от всех прав на Курильские острова по Сан-Францисскому мирному договору 1951 года. Есть прямые доказательства того, что в ходе тех переговоров правительство Японии понимало, что Кунашир и Итуруп входят в состав Курильских островов.

Абэ понимает, что у него нет ни аргументов, ни рычагов заставить Москву обсуждать судьбу Кунашира и Итурупа, которые не упоминаются в Декларации 1956 года. Знает он и то, что решение о передаче только малых островов при сохранении за Россией двух больших отвечает пониманию Путиным «справедливого решения», «исторического компромисса», когда обе стороны в споре получают лишь часть, а не все желаемое. Путин неоднократно говорил о «справедливом решении» территориального вопроса, которое было бы «принято народами двух стран». Вероятно, что приватно между ними все это уже проговорено (иначе что они обсуждали на своих 22 встречах?). Российскому общественному мнению Кремль может объяснить почти все во внешней политике (даже ядерную войну как кратчайший путь в рай). У Путина полная свобода рук для принятия таких решений – хочет, отдаст остров, хочет, вернет полуостров. Тем более что юридически решение передать малые острова после заключения мирного договора с Японией вообще принадлежит Никите Хрущеву, для Путина это лишь вопрос исполнения обязательств России по правопреемству от СССР. Но общественное мнение Японии, которому 70 лет рассказывали про четыре острова, пока к такой развязке не подготовлено, и Абэ в самом начале этих усилий, а их успешность во многом будет зависеть от условий, которые выдвинет Владимир Путин в обмен на «два плюс альфа».

Тяжелые условия Москвы

Главных таких условий два, и они тяжелые для Токио. Первое условие – признание Японией, что с передачей ей малых островов территориальный спор исчерпывается, Япония отказывается от всех претензий на Кунашир и Итуруп. Москве неинтересно решение «два плюс альфа», если «альфа» – это сохранение территориального вопроса открытым. В этом нет никакого смысла для Москвы- проще оставить все как есть. Передача малых островов оправдана только в том случае, если территориальный спор с Японией этим исчерпывается навсегда. Поэтому «альфа» – это может быть не более чем продолжение переговоров об особом режиме посещения японскими гражданами российских островов Кунашира и Итурупа, возможно, даже особый правовой режим для инвестиционной деятельности там японского бизнеса, но в рамках российского законодательства. «Альфа» получается для Токио очень маленькой, но сегодня.

Второе российское условие – вывод передаваемых малых островов из-под действия Договора о безопасности Японии и США и гарантия непоявления там американских военных объектов. Действие договора о безопасности с США распространяется без ограничений на всю территорию Японии. В 2017 году глава японского Совета национальной безопасности Сетаро Яти якобы признал на консультациях со своим российским коллегой Николаем Патрушевым, что чисто гипотетически американцы могут появиться на Южных Курилах после перехода островов к Японии, что тут же осложнило российско-японские переговоры (Москва также стала добавлять в «копилку претензий» и решение Токио о развертывании на территории Японии закупленной у США системы ПРО «Aegis Ashore»). Токио теперь пытается скорректировать свою позицию, как это сделал в Сингапуре премьер Абэ, а до него представители разведки и минобороны Японии – мол, США не могут размещать свои военные объекты на японской территории, где им заблагорассудится, без согласия правительства Японии, а уж его-то по передаваемым Россией островам точно не будет.

Но Москве таких устных гарантий недостаточно. Путин поверит только бумаге, где это будет зафиксировано, что само по себе будет скандально для Токио. Если такое произойдёт, это станет крупной дипломатической победой Путина, причем не столько над Японией (ее никто в Москве не рассматривает как военную угрозу), сколько над США, потому что важнейший оборонительный альянс Америки будет фактически ограничен, в нем появятся изъятия, а американские военные гарантии для Японии сильно обесценятся. Это также сделает уязвимыми позиции Японии в территориальном споре с Китаем о принадлежности островов Сенкаку (американцы официально не признавали японского суверенитета над этими островами и в случае ограничения территориального охвата Договора по безопасности могут не прийти на выручку Токио в конфликте с Пекином). Последствия этого решения для американских военных гарантий другим своим союзникам от Южной Кореи до НАТО трудно даже представить. Как Токио будет это объяснять Вашингтону, сложно представить, но, возможно, для администрации Трампа, скептично настроенной к своим союзникам и бремени расходов США на их защиту, ограничение охвата оборонных обязательств для Японии не станет большой проблемой. Даже на пике холодной войны американцы никогда ничего серьезного не развертывали в той части Японии, что граничила с СССР (кроме станций радиоэлектронной разведки и, вероятно противолодочных подводных буев). Для Москвы малые острова большого военного значения не имеют, чего не скажешь о Кунашире и Итурупе, закрывающих вход в Охотское море, где на случай ядерной войны должны прятаться стратегические подводные ракетоносцы для нанесения ответного удара по США (одна из главных причин, по которой Россия никогда не откажется от Южных Курил). Выставит ли Токио встречные условия по ограничению российской военной деятельности на островах (что Токио беспокоит) – пока не известно, но исключать нельзя.

Могут быть и другие российские условия, например, компенсации для примерно 3000 российских граждан с передаваемых островов или официальный выход Токио из режима антироссийских санкций (последнее маловероятно). В любом случае цена будет высока, а переговоры о передаче островов изматывающе трудными. Токио ошибается, если считает, что после подписания мирного договора Япония тут же без суеты и пыли получит Шикотан и Хабомаи в своё полное распоряжение. Путин неоднократно говорил, что статья 9 Совместной декларации 1956 года, где говорится о намерении СССР передать Японии Шикотан и Хабомаи, нуждается в уточнении механизмов и процедур. Сделал он это и по итогам переговоров в Сингапуре: «…это требует, конечно, отдельной дополнительной, серьезной проработки, имея в виду, что в самой декларации далеко не все ясно. Там в принципе просто изложена проблема, что Советский Союз готов передать два острова, но не сказано, на каких основаниях под чей суверенитет они попадают. Это вопрос серьезной проработки. Тем более что когда-то сама Япония от реализации этих договоренностей отказалась». Сформулировано нарочито туманно, чтобы в случае необходимости (если важнейшие российские условия не будут приняты Токио) это все тут же превратилось в пресловутые «от мертвого осла уши». Формула «не сказано, под чей суверенитет они попадают» – вообще холодный душ для японцев. Тут прямой намёк, что в жестком варианте Москва читает декларацию 1956 года как передачу малых островов в экономическое пользование, при том, что юридически они все равно останутся за Россией. Стоит ли говорить, что Токио несколько иначе трактует Совместную декларацию. Но это, как представляется, все же позиции для торга и «запасные выходы», если по главному договориться не получится.

В целом решение территориального вопроса с Японией, особенно в «справедливом варианте» для Путина, с которым пока не до конца согласен Абэ, стало бы событием большого символического значения (в практическом плане в отношениях с Японией мало что изменится, разве что перейдём на безвизовый режим взаимных поездок граждан). Политически оно будет иметь значение для наших отношений с Украиной, где, похоже, полная нормализация возможна лишь при признании Киевом российского суверенитета над Крымом. Правда, «альфа» для Киева в этом случае, вероятно, будет намного весомей, чем для Токио, но далеко завтра.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.04.23 16.10.42ENDTIME
Сгенерирована 04.23 16:10:42 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3212033/article_t?IS_BOT=1