Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Поставка клапанов дымоудаления в Москве и по всей России от НПО «Машпром»

АР-сервис — поставки оборудования для систем отопления и водоснабжения в Москве.


->

«Холуи» и «ничтожества». Почему опять спорят о допустимости сотрудничества с властью


Алексей Навальный обозвал Антона Долина холуем, Сергей Пархоменко обозвал покойную Лизу Глинку услужливым, потасканным ничтожеством, и наверное, дело здесь как раз в более сильных, чем подразумевает дискуссионная традиция, эпитетах. Точнее – традиция-то и не такие слова подразумевает, но круг людей, которых принято так обзывать, давно очерчен, и понятно, что если бы холуем обозвали телеведущего Соловьева, а ничтожеством депутата Яровую, никто бы и не заметил, а тут сочетание – сильные слова, на грани брани, и не очевидные с точки зрения всеобщего порицания мишени, причем в обоих случаях мишени побочные; Долин попал под раздачу в связи с обнаружившимся иностранным гражданством его коллеги (Навальный напутал и написал, что начальника) Сергея Брилева, а Глинку Пархоменко вспомнил как возможную ролевую модель для Нюты Федермессер, вступившей в путинский народный фронт.

Это все звучит, конечно, немного по-хармсовски, но с другой стороны – у нас и первополосные темы чаще всего вполне абсурдистские (произнесите вслух: «мне не интересно, кто и как кого обозвал, зато поздоровались ли Путин и Трамп в Аргентине – это да, важно!»), так что аналитика фейсбучных споров в наше время жанр вполне достойный, особенно если речь идет, как очень точно сформулировала Ксения Ларина с «Эха Москвы», о массовой драке у метро «Либеральная» – ругаются лидеры общественного мнения, которые за неимением парламента, больших медиа и прочих привычных институтов вынуждены проживать свою жизнь в резервации соцсетей, но эта резервация регулярно шлет приветы «большому» миру то эфирами «Эха Москвы», то навальновскими митингами, то скандальными интервью Дудя, и в конечном итоге влияет на атмосферу в обществе не слабее, чем даже передачи Соловьева. Да и спор совсем не абстрактный, и в каком-то смысле от него ведь зависит и будущее власти, то есть если сейчас в либерально-интеллигентских кругах окончательно выяснят, в каких случаях можно сотрудничать с властью, то завтра ее кадровый резерв пополнится самыми неожиданными именами – возможно, еще более неожиданными, чем Нюта Федермессер. А если средневзвешенное мнение по итогам дискуссии окажется таким, что любое сотрудничество нужно считать позором, то Кремлю, когда ему в очередной раз для чего-нибудь потребуются приличные люди, придется нелегко.

Тут надо оговориться, ⁠что ⁠это вообще-то очень странно – спорить в 2018 году на ⁠такие темы. Все со всеми давно ⁠перессорились и перемирились. К той же Чулпан Хаматовой, бывшей когда-то главным символом ⁠компромисса во имя спасения, уже давно никто не пристает ⁠по этим поводам, а когда режиссер ⁠Богомолов, человек вполне прогрессивный, модный и приличный, присоединилсянакануне выборов к команде Сергея Собянина, его тоже особенно не ругали – и театр дело такое (попробуй поставь спектакль в подполье), и Собянин все-таки не Сечин, о чем тут спорить вообще. А тут – несчастный Долин, человек совсем не политический, но при этом настолько приличный, что даже сейчас неловко его имя в этом контексте произносить. Пишет в «Медузу», на государственном радио защищал Сенцова, редактирует один из двух самых уважаемых киноведческих журналов, по телевидению выступает только у Урганта – вот уж враг народа. Покойная Глинка и здравствующая Федермессер – прямые наследницы чулпанхаматовской традиции, то есть люди, полностью посвященные самому бесспорному благородному гуманитарному делу, в сравнении с которым любая политическая суета не имеет значения.

Все аргументы против таких людей давно и неоднократно прозвучали. Понятно, что первоканальный киновед, каким бы милым он ни был, в известном смысле обеспечивает рейтинги заодно и новостям, в которых распинают мальчиков, и политическим ток-шоу, в которых бьют Майкла Бома. Публично сотрудничающий с властью благотворитель или паллиативщик обеспечивает власти человеческое лицо, то есть делится своей безупречной репутацией с самым отвратительным ментом, судьей и даже с Рамзаном Кадыровым. И если считать эти аргументы справедливыми, горячих и яростных споров они вызывать не должны – здесь действительно нет никакого открытия, все слова были сказаны много раз, начиная как минимум с «того самого» ролика Чулпан Хаматовой и заканчивая, по крайней мере, президентской кампанией Ксении Собчак или собянинскими выборами, к которым был привлечен уже упомянутый режиссер Богомолов. Спорить в 2018 году на эти темы странно – все давно все поняли, все остались при своем. Почему сейчас такое обострение? Повода же вообще нет.

И вот кажется, что это и есть разгадка – повода нет. Приличный человек, уходивший в 2012 году поддерживать Путина, предавал Болотную. Приличный человек, уходивший туда же в 2014-м, предавал, ну наверное, братский украинский народ. Человек, уходящий туда в 2018-м, оставляет за своей спиной пыльную темную комнату, в которой давно ничего не происходит и в которой нет никого, о расставании с кем можно было бы пожалеть. Даже свет за собой выключать не надо – все светильники давно перегорели, и новых не будет.

Это важно. Чтобы «та» сторона однозначно воспринималась как зло, оказывается, недостаточно присутствия на ней мента, судьи и Кадырова. Чтобы зло было злом, нужно добро. А его нет. В темной комнате светятся злые глаза Сергея Пархоменко и заметно потускневшие – Алексея Навального. Очень здорово, что именно они начали этот спор, два, может быть, главных человека старой Болотной. Один – самый модный оппозиционный политик того времени, автор «голосуй за любую другую партию» и антикоррупционной политической идеологии. Другой – один из символов классической постсоветской либеральной журналистики, легендарный книгоиздатель, создатель или соавтор «Диссернета» и «Последнего адреса», человек, лично приведший на Болотную самых неожиданных по меркам тогдашней оппозиции людей из журналистской среды, включая меня. Навальный и Пархоменко – очень разные, но сейчас они сорвались одновременно и одинаково, с одной и той же интонацией, со словами одного и того же порядка (поменяй местами фамилии авторов, никто не заметит разницы – Навальный Долина мог и ничтожеством назвать, а Пархоменко Глинку – холуйкой). Это было бы слишком громко называть вехой или рубежом, но как-то сам собой получился такой контрольный замер настроения, морального духа, еще чего-то, ну и можно убедиться, что настроение так себе, дух упал до исторического минимума. Заявка на моральное лидерство имеет ограниченный срок действия, и спустя шесть лет после Болотной она выглядит не очень убедительно, особенно если учесть, что покойную Глинку ругает приглашенный специалист по России из американского аналитического центра, а Долина – политический лидер, только что объявивший об «умном голосовании» (такой почти Кац), и здесь нет поводов для иронии, все вполне серьезно: невозможно отделить зло от добра, исходя из того, что добро – это Навальный и Пархоменко. Линия разграничения куда-то съехала и прежняя передовая оказалась в глубоком тылу. Прекрасную Россию будущего построят, если построят, Долин, Федермессер, Чулпан Хаматова, Брилев и еще кто-нибудь из нынешних лоялистов вплоть до самого Сечина – только у них, по крайней мере, есть этот шанс, те, кто претендовал на него раньше, давно его истратили. Это неприятная перемена реальности, но она произошла, и это стоит зафиксировать – вот прямо сейчас, на пике спора о холуях и ничтожествах.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.

IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2018.12.10 05.58.05ENDTIME
Сгенерирована 12.10 05:58:05 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3224585/article_t?IS_BOT=1