Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

ОДНО СОВСЕМ ОСОБОЕ СЛОВЦО О СЛАВЯНАХ, КОТОРОЕ МНЕ ДАВНО ХОТЕЛОСЬ СКАЗАТЬ



  III. ОДНО СОВСЕМ ОСОБОЕ СЛОВЦО О СЛАВЯНАХ, КОТОРОЕ МНЕ ДАВНО ХОТЕЛОСЬ   СКАЗАТЬ

   Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. И

  давно мне хотелось сказать его. Теперь же именно заговорили вдруг у нас все

  о скорой возможности мира, то есть, стало быть, о скорой возможности хоть

  сколько-нибудь разрешить и славянский вопрос. Дадим же волю нашей фантазии 

 и представим вдруг, что всё дело кончено, что настояниями и кровью России

  славяне уже освобождены, мало того, что турецкой империи уже не существует

  и что Балканский полуостров свободен и живет новою жизнью. Разумеется,

  трудно предречь, в какой именно форме, до последних подробностей, явится

  эта свобода славян хоть на первый раз, - то есть будет ли это какая-нибудь

  федерация между освобожденными мелкими племенами (NB. Федерации, кажется,

  еще очень, очень долго не будет) или явятся небольшие отдельные владения в

  виде маленьких государств, с призванными из разных владетельных домов

  государями? Нельзя также представить: расширится ли наконец в границах

  своих Сербия или Австрия тому воспрепятствует, в каком объеме явится

  Болгария, что станется с Герцеговиной, Боснией, в какие отношения станут с

  новоосвобожденными славянскими народцами, например, румыны или греки даже,

  - константинопольские греки и те, другие, афинские греки? Будут ли,

  наконец, все эти земли и землицы вполне независимы или будут находиться под

  покровительством и надзором "европейского концерта держав", в том числе и

  России (я думаю, сами эти народики все непременно выпросят себе европейский

  концерт, хоть вместе с Россией, но единственно в виде покровительства их от

  властолюбия России) - всё это невозможно решить заранее в точности, и я не

  берусь разрешать. Но, однако, возможно и теперь - наверно знать две вещи:

  1) что скоро или опять не скоро, а все славянские племена Балканского

  полуострова непременно в конце концов освободятся от ига турок и заживут

  новою, свободною и, может быть, независимою жизнью, и 2) ... Вот это-то

  второе, что наверно, вернейшим образом случится и сбудется, мне и хотелось

  давно высказать.

   Именно, это второе состоит в том, что, по внутреннему убеждению моему,

  самому полному и непреодолимому, - не будет у России, и никогда еще не

  было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов,

  как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа

  согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не

  оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник

  славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому

  что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому,

  неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, - у них характер в

  этом смысле как у всех, - а именно потому, что такие вещи на свете иначе и

  происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не

  надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться

  вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно

  с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например,

  ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских

  держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.

  Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят

  себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею

  благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при

  заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа,

  так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, "имея в виду

  расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении

  славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени". Долго, о,

  долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого,

  святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех

  идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи

  перестанут жить в нем, - коченеет, калечится и умирает в язвах и в

  бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского

  народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение

  несчастных народностей, - эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как

  вы думаете? Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще

  нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как

  устроятся, - признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для

  освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают!

  Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь

  во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами

  сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая,

  опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их

  освобождения, но и сама освободила бы их. Это хитрое учение наверно

  существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у

  них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут

  говорить с большим уважением, чем об России. Может быть, целое столетие,

  или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться

  властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами,

  будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. О,

  я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила,

  значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю

  святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в

  человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком

  меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже

  политическому гонению. Особенно приятно будет для освобожденных славян

  высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные

  к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская,

  мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и

  ненавистник европейской цивилизации. У них, конечно, явятся, с самого

  начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры,

  ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в

  упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы,

  извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец

  министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и

  что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель

  президента совета министров. России надо серьезно приготовиться к тому, что

  все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери

  личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными,

  и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма

  прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в

  своем особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти

  землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против

  друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все

  непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать,

  сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви,

  но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а

  не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда

  останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что

  стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к

  себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты,

  когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь

  России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их

  мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая

  национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько

  отдельных капель воды в море. России надолго достанется тоска и забота

  мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при

  случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода

  России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею,

  силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной

  ненависти и неблагодарности? О, конечно, Россия всё же всегда будет

  сознавать, что центр славянского единства - это она, что если живут славяне

  свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она,

  что совершила и создала всё она. Но какую же выгоду доставит России это

  сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?

   Ответ теперь труден и не может быть ясен.

   Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть

  не должно никогда, чтобы расширить насчет славян свою территорию,

  присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч.

  Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и

  вся Европа, и будут подозревать еще сто лет вперед. Но да сохранит бог

  Россию от этих стремлений, и чем более она выкажет самого полного

  политического бескорыстия относительно славян, тем вернее достигнет

  объединения их около себя впоследствии, в веках, сто лет спустя. Доставив,

  напротив, славянам, с самого начала, как можно более политической свободы и

  устранив себя даже от всякого опекунства и надзора над ними и объявив им

  только, что она всегда обнажит меч на тех, которые посягнут на их свободу и

  национальность, Россия тем самым избавит себя от страшных забот и хлопот

  поддерживать силою это опекунство и политическое влияние свое на славян,

  им, конечно, ненавистное, а Европе всегда подозрительное. Но выказав

  полнейшее бескорыстие, тем самым Россия и победит, и привлечет, наконец, к

  себе славян; сначала в беде будут прибегать к ней, а потом, когда-нибудь,

  воротятся к ней и прильнут к ней все, уже с полной, с детской

  доверенностью. Все воротятся в родное гнездо. О, конечно, есть разные

  ученые и поэтические даже воззрения и теперь в среде многих русских. Эти

  русские ждут, что новые, освобожденные и воскресшие в новую жизнь

  славянские народности с того и начнут, что прильнут к России, как к родной

  матери и освободительнице, и что несомненно и в самом скором времени

  привнесут много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь,

  расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык,

  литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые

  горизонты. Признаюсь, мне всегда казалось это у нас лишь учеными

  увлечениями; правда же в том, что, конечно, что-нибудь произойдет в этом

  роде несомненно, но не ранее ста, например, лет, а пока, и, может быть, еще

  целый век, России вовсе нечего будет брать у славян ни из идей их, ни из

  литературы, и чтоб учить нас, все они страшно не доросли. Напротив, весь

  этот век, может быть, придется России бороться с ограниченностью и

  упорством славян, с их дурными привычками, с их несомненной и близкой

  изменой славянству ради европейских форм политического и социального

  устройства, на которые они жадно накинутся. После разрешения Славянского

  вопроса России, очевидно, предстоит окончательное разрешение Восточного

  вопроса. Долго еще не поймут теперешние славяне, что такое Восточный

  вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже

  очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет

  всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё,

  наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того,

  чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной

  и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный

  организм братского союза племен, создать этот организм не политическим

  насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом;

  вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского ее

  призвания - вот цель России, вот и выгоды ее, если хотите. Если нации не

  будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения

  человечеству, а только будут служить одним своим "интересам", то погибнут

  эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как

  те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не

  требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому

  лишь) воссоединению в великое целое. Тогда только скажет всеславянство свое

  новое целительное слово человечеству... Выше таких целей не бывает никаких

  на свете. Стало быть, и "выгоднее" ничего не может быть для России, как

  иметь всегда перед собой эти цели, всё более и более уяснять их себе самой

  и всё более и более возвышаться духом в этой вечной, неустанной и

  доблестной работе своей для человечества.

   Будь окончание нынешней войны благополучно - и Россия несомненно

  войдет в новый и высший фазис своего бытия...





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.


Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.07.18 04.17.05ENDTIME
Сгенерирована 07.18 04:17:05 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3229350/article_t?IS_BOT=1