Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>

Самиздатский магазин (продаёте книги без комиссий) и гонорарный журнал для профессиональных авторов: «Информаг A LA РЮС»



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 



Тема О праве в России

Progenia [nadf2]  
10.12.2018 10:21


Официальная концепция права вам хорошо известна. В действующей Конституции РФ заложены естественно-правовая и либерально-демократическая концепции, определяющие приоритет общегуманистических и демократических ценностей. Это все, конечно, достойно насмешки. Но я призываю вас отнестись к этому вопросу серьезно. Не с точки зрения какой-то скрытой интеллектуальной глубины этой концепции. Таковой тут нет. А с точки зрения ее социальной сути. Она ощутимо сказывается на нашей собственной шкуре. И потому ее нельзя рассматривать всего лишь как продукт невежества и глупости. Вопрос об официальной правовой концепции сразу же, без посредствующих звеньев ведет к вопросу о том, что из себя представляет сегодняшнее русское общество в самой своей основе. Иногда раздаются голоса, призывающие судить палачей, совершавших преступления в советских лагерях, и организаторов этих лагерей. По-человечески эта позиция мне понятна. Но она бессмысленна теоретически и неосуществима практически. Не думайте, будто я защищаю этих людей. Я хорошо знаю, какими кадрами был укомплектован весь этот чудовищный аппарат уничтожения людей и как он работал. Но весь ужас положения состоит в том, что некого судить и... читать дальше...
Официальная концепция права вам хорошо известна. В действующей Конституции РФ заложены естественно-правовая и либерально-демократическая концепции, определяющие приоритет общегуманистических и демократических ценностей. Это все, конечно, достойно насмешки. Но я призываю вас отнестись к этому вопросу серьезно. Не с точки зрения какой-то скрытой интеллектуальной глубины этой концепции. Таковой тут нет. А с точки зрения ее социальной сути. Она ощутимо сказывается на нашей собственной шкуре. И потому ее нельзя рассматривать всего лишь как продукт невежества и глупости. Вопрос об официальной правовой концепции сразу же, без посредствующих звеньев ведет к вопросу о том, что из себя представляет сегодняшнее русское общество в самой своей основе.
Иногда раздаются голоса, призывающие судить палачей, совершавших преступления в советских лагерях, и организаторов этих лагерей. По-человечески эта позиция мне понятна. Но она бессмысленна теоретически и неосуществима практически. Не думайте, будто я защищаю этих людей. Я хорошо знаю, какими кадрами был укомплектован весь этот чудовищный аппарат уничтожения людей и как он работал. Но весь ужас положения состоит в том, что некого судить и некому судить, ибо точка зрения правового возмездия лишена смысла в применении к постсоветскому обществу.
Тут нам приходится касаться довольно тонких в языковом отношении проблем. И потому не будем спешить с заключениями. Является постсоветское общество правовым или нет? Вроде бы известны многочисленные факты бесправия и произвола властей, позволяющие говорить о нем как о неправовом. А с другой стороны, не представляет труда показать, что оно является с каких-то точек зрения более правовым, чем общества западного типа. И тогда хочется сказать, что, с одной стороны, здесь дело обстоит так, а с другой - иначе. Но это не есть научный подход к делу, предполагающий ясность и определенность понятий.

Обратимся к самым фундаментальным понятиям права. Надо, очевидно, различать правовые нормы и правовую практику. Общество может иметь великолепный правовой кодекс, в котором декларируются все демократические свободы и права граждан, а практически жить так, что даже упоминания о демократических свободах расцениваются как преступление. Это вам хорошо известно если не на вашем личном опыте, то на опыте ваших отцов без всякого сомнения. Рассмотрим дело сначала с точки зрения правовых норм.
Правовые нормы суть частный случай норм вообще. Нормы суть разрешения, запрещения и обязывания что-либо делать или не делать и их отрицания. Правовые нормы суть нормы, касающиеся действий социальных индивидов, существенным образом затрагивающих интересы других индивидов. То, что они затрагивают интересы других индивидов существенным образом, отражается в самом факте принятия норм. Правовые нормы касаются свободных действий индивидов, т.е. действий, осуществление которых зависит от воли индивидов. Они фиксируются в виде особого рода текстов (кодексов), которые в принципе может изучить каждый гражданин. Эти кодексы законодательно принимаются и признаются в качестве правовых норм.
Имеются некоторые чисто логические принципы всяких норм, имеющие силу и для правовых норм. Я в данном случае имею в виду не то, что их никто не в силах нарушить. Наоборот, люди ничто так часто не нарушают, как законы логики. А то, что эти принципы имеют логическую природу и относятся к любым нормам вообще. Для нас важны здесь следующие общие принципы норм. Норма существует, если и только если она принята или логически выводится из принятых норм. В отношении правовых норм это означает: правовая норма существует, если и только если она содержится в официально принятом кодексе норм или выводится из норм кодекса по правилам логики. Если суд не способен логически вывести некоторую правовую норму из известных ему норм, он не может ее рассматривать в качестве таковой. Должны быть специалисты, способные осуществлять такие выводы или находить в них ошибки с такой же строгостью, как в случае математических теорем. И даже еще строже, ибо речь идет о судьбе людей. По этой причине разработка общепринятой нормативной логики есть дело первостепенной важности.Далее, если не принята некоторая норма, то из этого не следует, что нормой является ее отрицание. В отношении правовых норм это означает: если в кодексе норм отсутствует некоторая норма А, то это не означает, что ее отрицание, т.е. не-А, есть правовая норма. Отсюда следует, что отсутствие нормы-запрета на какое-то действие не означает наличия нормы-разрешения, а отсутствие нормы-разрешения не означает наличия нормы-запрета. Надо различать отсутствие нормы и наличие нормы-отрицания. Одно дело - нет нормы, согласно которой нечто запрещено (или разрешено). Другое дело - есть норма, согласно которой нечто не запрещено (или, соответственно, не разрешено). Я наблюдал многочисленные случаи, когда в юридической практике эти вещи смешивали, причем часто это делали умышленно.
Действие подлежит нормативной оценке только в том случае, если имеется или логически выводится норма, относящаяся к нему. Например, до последнего времени в постсоветском правовом кодексе не было нормы, относящейся к публикации предосудительных текстов. И вывести логически такую норму из других было невозможно в силу отсутствия в кодексе соответствующей терминологии. И действия такого рода нельзя было оценивать с точки зрения права, т.е. о них нельзя было сказать, разрешены они или запрещены. Действия, не охватываемые правовыми нормами, могут разрешать или запрещать. Но уже не по праву, а на иной основе. Например, по произволу или по обычаю. Те гонения, которые у нас обрушили на оппозицию, правозащитников и т.п., являются неправовыми действиями властей, ибо действия гонимых не подлежали правовой оценке.
В нормах указываются или предполагаются лица, к которым они адресованы, т.е. субъекты норм. Класс субъектов норм может быть определен более или менее широко. Одни нормы могут предполагать один класс субъектов, другие другой. Норма имеет смысл только тогда, когда существуют ее субъекты. Если субъекты нормы исчезают, норма теряет смысл или отмирает. Например, правовые нормы, касающиеся взаимоотношений помещиков и крестьян, капиталистов и наемных рабочих, потеряли смысл и отмерли в России после исчезновения помещиков и капиталистов. Если же субъекты норм существуют, то судьба их описывается в иных выражениях. Эти нормы могут отменить или фактически игнорировать. Эти нормы не отмирают. Они могут быть разрушены и разрушаются.
Нормы разделяются на активные и пассивные. Активные говорят о разрешении, запрещении и т.п. определенным субъектам что-то делать. Пассивные говорят о разрешении, запрещении и т.п. одним субъектам что-то делать в отношении других. Они пассивны в отношении последних, но активны в отношении первых. Например, начальнику запрещено использовать свое служебное положение для эксплуатации подчиненного в своих личных интересах. Это норма с точки зрения подчиненного есть пассивная норма. Нормы, далее, разделяются на нормы-права и нормы-обязанности. Нормы-права суть разрешения индивидам что-то делать и запрещения другим индивидам препятствовать им в этом. Нормы-обязанности суть запрещения нечто не делать. Общество может иметь высокоразвитый кодекс обязанностей граждан и тщательно следить за его исполнением, но иметь слаборазвитый кодекс прав и не заботиться о его соблюдении. Когда говорят о некотором обществе как неправовом, часто имеют в виду не вообще отсутствие правового кодекса, а именно отсутствие кодекса прав, т.е. бесправие. Общество может быть правовым, но бесправным в этом смысле. Говоря о правовом обществе как о социальной характеристике общества, я имею в виду исключительно нормы-права. Хотя они и фигурируют под одной обложкой с нормами-обязанностями, они имеют качественно иную основу по сравнению с ними.
Правовые нормы, далее, разделяются на политические и неполитические. Первые касаются отношений граждан и их групп, с одной стороны, и властей, с другой стороны, как независимых в данных отношениях социальных индивидов, т.е. касаются их политических отношений. Вторые касаются отправления функций властей, взаимоотношений граждан в быту и т.п. Первые образуют нормы политического права. Именно здесь и зарыта собака. Общеизвестные демократические свободы суть нормы политического права. И они фигурируют в постсоветскомм правовом кодексе. Как они туда попали? Отчасти иллюзии насчет демократии. Отчасти - пропаганда и демагогия. Отчасти - камуфляж, желание выглядеть прилично в глазах внешнего мира и "дорогих партнеров". Но главным образом они попали в русский кодекс потому, что с самого начала была полная уверенность в том, что никому в голову не взбредет этими свободами воспользоваться.
Что из себя представляла и представляет сегодня русская правовая практика с точки зрения политического права, общеизвестно. Но суть дела тут не в том, что злоумышленники нарушали и нарушают хорошие законы, а в том, что в России были истреблены лица, способные быть субъектами норм политического права, а сформировавшееся постсоветское общество производит таких граждан в ничтожно малых количествах. В России число лиц, заинтересованных в правовом политическом обеспечении своей деятельности в качестве равноправных партнеров по отношению к властям ничтожно мало. Число влиятельных лиц, заинтересованных в том, чтобы такие лица появлялись и имели правовое обеспечение, и того меньше. Существование таких лиц вообще не вытекает из социальных законов современного русского общества. Так что политическое право здесь просто лишено смысла. Его просто тут нет фактически в силу отсутствия своих носителей и защитников. Появление довольно большого числа лиц, вступивших в политический конфликт с властями постсоветской России, является делом случайным с точки зрения социальной структуры этого общества. Когда такие люди появились, они, естественно, столкнулись с определенной правовой практикой на этот счет, сложившейся в период становления постсоветского общества, не нуждающегося в политических отношениях и политическом праве. Эти люди появились не из нормального хода жизни общества. И воспроизводства их не предвидится. Если даже они добиваются каких-то успехов, это никак не означает образования в обществе постоянно действующего института политического права. Власти решают и будут решать эту проблему не по нормам права, а по другим основаниям и соображениям, не имеющим ничего общего с правом.

Резюмирую. Постсоветское общество есть общество, не имеющее фактически действующего института политического права. И не имеет оно его по той причине, что оно не производит и не воспроизводит в массовых масштабах индивидов, способных стать субъектами политического права. Оно не производит и не воспроизводит в массовых масштабах условий и лиц, способных обеспечить функционирование политического права в отношении тех отдельных индивидов, которые волею обстоятельств становятся в политическое отношение с властями.
Число жертв отсутствия политического права в России ничтожно невелико. Неверно утверждать, что монополия сегодняшней власти является следствием политического бесправия. Она имеет совсем иные причины, Произвол властей сам по себе не есть еще показатель именно политического бесправия. Подавляющее большинство так называемой оппозиции вообще не вступало в политические отношения друг с другом и властями. Это - отношения вне политики. Если бы это происходило в рамках политики, можно было бы еще оставить какие-то иллюзии. Но, увы, это не так. Подавление оппозиции и отсутствие политического права и его обеспечения имеют общие причины. Они суть параллельные следствия одних и тех же причин.
Конечно, оппозиционерам безразлично, под каким соусом их арестовывают. Но полезно знать, что мы можем ожидать от этого общества в будущем. Массовых репрессий может и не быть. Сейчас, например, их фактически нет. Но отсутствие их не есть признак восстановления политического права. Отсутствие их говорит о том, что в стране отсутствует политическая жизнь как массовое явление. Немногочисленные политические индивиды, появляющиеся время от времени, подвергаются гонениям не на базе плохого политического права, а на базе отсутствия такового. Они просто уничтожаются как неугодные властям элементы. С этой точки зрения власть всесильна. закрыть...

Оценок:  6   cредняя: + 0.67




>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=3230304ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.04.24 02.29.01ENDTIME
Сгенерирована 04.24 02:29:01 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3230304/thread_t?IS_BOT=1