Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 



Тема Коммунизм и социология

Progenia [nadf2]  
09 Янв 23:03


Социология, как наука о советском обществе, до смерти Сталина фактически была под запретом. Послабления в области социологии в послесталинский период пришли не сразу. Хотя Сталин умер, первое время ничто не изменилось. Даже наоборот. Произошла кратковременная вспышка ужесточения. Но маятник русской истории уже качнулся в сторону либерализма. На первом этапе самые прогрессивные и образованные обществоведы начали ссылаться на имена, ранее не известные в советском обществоведении. Они, как и ранее, громили западных прислужников империализма. Но круг громимых социологов и круг громимых идей несколько расширился. На втором этапе этот круг стал еще шире. И появилось новое качество. Громили уже не так грубо и нелепо, как это делали зубры коммунизма предшествующего периода, а более квалифицированно и интеллигентно. Кое-что не громили, а критиковали в чисто академической манере, но достаточно остро. Объективизм, заорали зубры. Но скоро сами вошли во вкус и сменили своих старых референтов и помощников на более молодых, знающих иностранный язык. Надо подходить творчески, заорали зубры. Надо науку развивать и ставить новые проблемы. На третьем этапе стали проскакивать некритикуемые идейки... читать дальше...

Социология, как наука о советском обществе, до смерти Сталина фактически была под запретом. Послабления в области социологии в послесталинский период пришли не сразу. Хотя Сталин умер, первое время ничто не изменилось. Даже наоборот. Произошла кратковременная вспышка ужесточения. Но маятник русской истории уже качнулся в сторону либерализма. На первом этапе самые прогрессивные и образованные обществоведы начали ссылаться на имена, ранее не известные в советском обществоведении. Они, как и ранее, громили западных прислужников империализма. Но круг громимых социологов и круг громимых идей несколько расширился. На втором этапе этот круг стал еще шире. И появилось новое качество. Громили уже не так грубо и нелепо, как это делали зубры коммунизма предшествующего периода, а более квалифицированно и интеллигентно. Кое-что не громили, а критиковали в чисто академической манере, но достаточно остро. Объективизм, заорали зубры. Но скоро сами вошли во вкус и сменили своих старых референтов и помощников на более молодых, знающих иностранный язык. Надо подходить творчески, заорали зубры. Надо науку развивать и ставить новые проблемы. На третьем этапе стали проскакивать некритикуемые идейки западных социологов. Сначала их протаскивали как идеи, принадлежащие классикам, но искаженные буржуазными горе-мыслителями. Но прогресс делал свое дело. Ссылки на классиков стали сокращаться. И идейки оттуда стали пролезать в идеологически передержанную советскую печать в первозданном виде. И даже порой со ссылками на авторов. Некоторые коммунисты вообще перестали ссылаться на классиков, а западных социологов стали называть коллегами. Зубры коммунизма поняли, что пора принимать меры. Но у них не было сил. А те, кто имел силы, еще не доросли до такого уровня, чтобы принимать меры. Они сами еще сдавали экзамены, посмеивались над коммунизмом и зубрами, говорили о прогрессе и сутками жевали устаревшие идеи Запада, выглядевшие в СССР как последний крик моды.
На Запад советские обществоведы сначала не ездили совсем, потом стали ездить еще реже. В период Никиты Сергеевича их стали выпускать, предварительно промывая мозги до такой степени, что, кроме самых примитивных догм коммунизма, в них не оставалось ничего. Хотя они выглядели там круглыми дураками, это шло им на пользу. Раз враг ругает, значит хорошо. Враг не любит наши успехи. Если враг хвалит, значит что-то неладно. Боже упаси от похвал врага! И советские обществоведы делали все, что в их силах, чтобы враг их не похвалил. И добились в этом выдающихся успехов.
Но времена изменились. Потребовалось ездить на Запад все чаще и не ударять лицом в грязь. Потребовалось даже с Запада пускать к себе и показывать товар лицом. Зубры коммунизма выучили десяток новых слов (группа, поведение, интеграция, конвергенция, стратификация и т.п.), не понимая их смысла, и обросли ловкими мальчиками, знавшими языки, способными болтать на любые модные темы и служившими в КГБ. Из них скоро выросли ведущие специалисты, представляющие советскую науку на мировой арене. Мальчики позволяли себе такое, что никогда не снилось самим радикальным обществоведам СССР. На Советский Союз устремилась лавина западной общественной мысли. Началась социологическая лихорадка. Все спешили что-то урвать, не вникая в суть дела и ничего не переваривая толком. На основе отвратительного профессионального образования, отборной глупости и пошлости, полной безнравственности, карьеризма, стяжательства и т.п. западная социальная мысль приняла чудовищные российские формы. Тот, кто всерьез займется изучением социологической литературы СССР этого периода, будет потрясен открывшейся ему картиной интеллектуального маразма. Стало для всех очевидно, что социологию следует разрешить в официально установленном виде и под эгидой коммунизма. Так и сделали.
Начался период превращения социологии в материальную силу советского общества. Появились сотни групп, отделов, секторов, сборников, совещаний, симпозиумов и т.д. На первом всесоветском симпозиуме было представлено более тысячи специалистов. На международный конгресс поехало столько же. А могли делегацию увеличить еще раз в десять. Социология оказалась необычайно удобной вещью. Она стала прекрасно подтверждать правоту марксизма и превосходство советского образа жизни над всеми остальными.
Но, как и во всяком великом историческом движении, здесь была другая сторона. Во-первых, в значительной части социологии наметилось забвение основополагающих истин марксизма, игнорирование его и даже насмешки. Во-вторых, молодые карьеристы, претендовавшие сначала лишь на вклад в науку, стали вскоре в большей мере претендовать на должности, степени, звания, командировки, квартиры и прочие блага, которые по праву получали зубры коммунизма за свое верное служение Советскому Союзу, за свою глупость и необразованность. Зубры и подросшие зубрята возмутились. Как, кричали они. Им языки иностранные, модные статейки и книжонки, встречи с иностранцами! И им же должности, звания, дачи, квартиры! Несправедливо! В-третьих, как это ни странно, в мутном потоке социологического шарлатанства стали появляться настоящие научные работы. Обнаружилось, что СССР - благодатное поле для социологических исследований. И даже самые примитивные исследования дают заметный эффект. Обнаружилось также, что результаты научных социологических исследований приходят в конфликт с догмами марксизма и официальной пропагандой. Это-то и решило все дело. Забвение истин марксизма ликвидировали одним намеком. Молодые карьеристы быстро перешли в зубров и в зубрят. Но настоящие ученые и научные результаты, хотя их и было ничтожно мало, не переходили ни во что и с намеками не считались. Их следовало уничтожить в зародыше. К этому времени консерваторы разобрались, что к чему, и поняли, что все эти социологические пустозвонские штучки они сами могут делать в рамках марксизма не хуже самих прогрессистов. Пора, решило начальство. И устроили погром. Во главе погрома шли молодые карьеристы, которые указывали пальцем на тех, кого следовало уничтожить. И социология в СССР вернулась в лоно марксизма, но по спирали, обогащенная новыми методами фразеологии, карьеризма и стяжательства. Законы коммунистического общества, изобретенные за сто лет до появления самого этого общества, остались незыблемыми хозяевами если не самой жизни, то разговоров о ней во всяком случае.

закрыть...

Оценок:  3   cредняя: -0.67




>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=3254033ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.01.21 01.06.16ENDTIME
Сгенерирована 01.21 01:06:16 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3254033/thread_t?IS_BOT=1