Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Страшная жизнь государственных людей


А вот с завистью сложнее. Как-то так сложилось, что я вынужден внимательно следить за мыслями государственных людей. Читать их тексты, смотреть их интервью, обращать внимание на то, что они говорят на своих бесконечных ток-шоу. Кажется, у меня даже уже легкая передозировка от государственнических мыслей. Или даже не легкая. К примеру, не могу и никому не советую смотреть любые передачи Владимира Соловьева. Знаменитый телеведущий давно уже за грань человеческого шагнул и весело там резвится. То есть, это ему, похоже, весело, а для наблюдателя, мечтающего сохранить хотя бы остатки психического здоровья, зрелище получается тяжелое. А недавно с печалью обнаружил, что не могу воспринимать программу Никиты Михалкова «Бесогон». Это и правда потеря. Михалков — подлинный постмодернист, нарративные стратегии у него — примерно как у Алена Роб-Грийе. Сюжеты переходят один в другой с такой прихотливостью, что теряться начинаешь, а отдельная прелесть в том, что кругозор у кинорежиссера — как у старушки, сидящей на лавочке возле подъезда. И глубина выводов примерно такая же, и страх перед новым недружелюбным миром — тот же. Это очень смешно, но столько в слюне его яда, столько ненависти ко всему живому и живущему, что я сломался.

Но я честно пытался вживаться в их мир, пытался представить, что это все — не просто стыдные кривляния за хорошую плату. Что они хоть чуть-чуть верят в ту пургу, которую сами же и несут (где-то выше уже было про снег, Россия, что вы хотите: на календаре весна, а говорить все равно получается только про снег). И когда удавалось вжиться — пугался. Не за себя. За них. Это страшный мир. Я даже пробовал его описать как-то, что ж, попробую еще раз.

Примеров столько, что не знаешь, за что и хвататься. Ну, возьмем хоть интернет. В сети есть, конечно, мошенники, которые с удовольствием воспользуются вашей глупостью и уведут ваш аккаунт, чтобы рассылать с него порноспам или клянчить у ваших же друзей триста рублей на карту. Есть страшные маньяки, наркоторговцы и мрачные тролли. Но любим мы свой интернет не за это. Не из этого он состоит. Сеть сегодня — это друзья, знакомые, книги, кино, мир, раскрывшийся нам навстречу, возможности, которых никогда у человека не было. Это, говоря без лишней мягкости, жизнь и есть.

Но то для обычных людей. А для государственных интернет — мрачная бездна, где копошатся враги отечества, мечтающие в лучшем случае пропагандировать впечатлительным и диковатым россиянам гомосексуализм. В худшем — совершать кибератаки, подрывать обороноспособность священной державы нашей и подслушивать разговоры государственных людей. Собственно, враги России для того интернет и придумали. И выжидали коварно, и дождались: воссиял, как солнце, Путин, закопошились вокруг него государственные люди, и нет у мира иной задачи, чем подслушивать их разговоры.

В скобках: не предназначенных для широкой публики речей Путина я не слышал, а вот речи некоторых государственных людей — доводилось. Тоска смертная. Даже жалко врагов отечества.

И хочет государственный человек от интернета отгородиться каменной стеной, да еще и святой водой эту стену побрызгать, чтобы наверняка.

Мир (раз уж мы тут масштабно сегодня мыслим и слово «мир» все равно уже мелькнуло) — мир разнообразен, и много всего неприятного в нем тоже есть. Но еще мир — это удивительные места, новые знакомые, а главное, как здраво понимает обычный человек, — это громадное множество таких же обычных людей, которым до нас просто нет дела.

До нас нет, а до государственного человека — есть. Только до него и есть. Не мир, а кольцо врагов. Не иностранцы, а потенциальные солдаты условного противника. Мир существует, чтобы вредить государственному человеку и уничтожать плоды трудов его. Илон Маск зародился из западной гнили, чтобы унижать честного патриота Рогозина. Безвестный итальянский фермер выдерживал в подвале сыры свои не для того, чтобы есть их, а чтобы выглядели они жестокой издевкой над нашим родным сыроподобным продуктом. Ну и так далее.

Труд — мелькнуло ведь уже и слово «труд». Обычный человек старается трудиться честно, радуется похвале и спокойно реагирует на критику. Государственный своего труда стыдится. Понимает — хорошо, наверное, что понимает, — занят он чем-то крайне позорным, но не бросает стыдные дела, а целый закон стряпает, чтобы защитить себя от критики и покарать критиканов.

Дальше по некоторой странной логике должен быть май, но рано. Вместо мая пусть будут воздушные шарики. Обычный человек, видя воздушный шарик, улыбается, и вспоминает, например, Винни-Пуха. Я тучка-тучка-тучка, а вовсе не медведь. Государственный человек, глядя на воздушный шарик, вообще шарика не видит. Он видит беспилотный летательный аппарат, способный к совершению враждебных действий. Возможно, даже, — к пересмотру итогов второй мировой войны и отрицанию результатов крымского референдума. И волочет воздушный шарик в кутузку.

Страшная, страшная жизнь, так описал, что хоть жалеть их начинай. Но жалеть тоже ведь не получается: из этой своей темной и пахучей баньки они нами правят. Тех, кто повнушаемей, заражают своей ненавистью, прочим просто отравляют жизнь. И хотя понимают, что делами занимаются позорными, уходить никуда не собираются.

Но уж для зависти здесь точно места нет, вот что я, пожалуй, попытался сказать.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.03.26 08.25.37ENDTIME
Сгенерирована 03.26 08:25:37 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3310332/article_t?IS_BOT=1