Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать
Санкт-Петербург(Курортный район), 30 апреля - 05 мая

Все мероприятия >>

Самиздатский магазин (продаёте книги без комиссий) и гонорарный журнал для профессиональных авторов: «Информаг A LA РЮС»



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

О теории пассионарности (ч.7)


Рассматривается шестая часть книги Л. Н. Гумилёва «Этногенез и биосфера Земли». В этой части рассказывается о людях, которые делают историю

Вообще-то, к изложению теории пассионарности у нас всё готово.  Фундамент, на котором выстроится эта теория, был  изложен Гумилёвым в пятой части. Сегодня мы начнём осматривать здание. В шестой части Гумилёв показывает типы личностей, которые присутствуют в обществе — пассионарии, гармоничные люди, субпассионарии. А в восьмой части показывает фазы этногенеза, когда в обществе преобладает тот или иной тип людей. Поэтому за разбором шестой части последует разбор восьмой. Давайте приступим к осмотру.


Понятие пассионарности

Шестую часть Гумилёв начинает с того, что раскрывает «фактор икс».

«Для целей нашего анализа целесообразно ограничиться делением на две группы, имеющие разные знаки. Первая – это комплекс потребностей, обеспечивающих самосохранение индивидуума и вида – «потребности нужды»; вторая – мотивы иного рода, благодаря которым происходит интеллектуальное освоение непознанного и усложнение внутренней организации – «потребности роста», то, что Ф. М. Достоевский описал в «Братьях Карамазовых» как «потребность познания», ибо «тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить», и при этом «устроиться непременно всемирно», потому что человеку нужна общность идеалов – то, что мы бы назвали этнической доминантой. Но ведь последняя не возникает сама по себе, а появляется и меняется вместе с фазами этногенеза, т. е. является функцией искомого «фактора икс». Теперь мы почти у цели» — (XXII. Этногенный признак, или «фактор икс». Вот он, «фактор икс»!)

И далее.

«Если же мы, стремясь вскрыть глобальную закономерность, используем постоянную фазовую схему процесса и пренебрежём внешними точками как случайными помехами, то неизбежно придём к выводу о наличии единой причины происхождения всех этносов на земном шаре. Это будет тот самый «фактор икс», который следует вынести за скобки как искомый инвариант.

Чтобы убедиться, что нами обнаружена именно та величина, которая является импульсом этногенеза, мы должны показать, что при учете её укладываются в одну схему три отмеченные выше классификации: а) этнологическая, учитывающая деление на «антиэгоистов» и «эгоистов»; b) географическая, описывающая отношение к ландшафту и с) историческая, характеризующая закономерное умирание этнического сообщества, прошедшего фазы подъёма и упадка. Совпадение трёх линий корректирует правильность предложенной концепции и раскрытия «фактора икс». — (XXII. Этногенный признак, или «фактор икс». Вот он, «фактор икс»!)

Итак, «фактор икс», то самый, который проявляется в поведении мутантов при толчке, является не чем иным, как антиэгоизмом или альтруизмом. Некие мутации в популяции людей вызывают появление большего количества альтруистов. В подтверждении своих слов Гумилёв приводит цитату Энгельса. Но, что это за цитата!

«…цивилизация совершила такие дела, до каких древнее родовое общество не доросло даже в самой отдалённой степени. Но она совершила их, приведя в движение самые низменные побуждения и страсти людей и развив их в ущерб всем их остальным задаткам. Низкая алчность была движущей силой цивилизации с её первого до сегодняшнего дня; богатство, ещё  раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было её единственной, определяющей целью. Если при этом в недрах этого общества всё более развивалась наука и повторялись периоды высшего расцвета искусства, то только потому, что без этого невозможны были бы все достижения нашего времени в области накопления богатства.» — (XXII. Этногенный признак, или «фактор икс». Ф. Энгельс о роли страстей человеческих)

Гумилёв, наверное, открыто издевается над своими читателями. Ведь данная цитата Энгельса говорит прямо противоположное, тому, что постулирует Гумилёв. И здесь у нас возникает совершенно естественный практический вопрос. Как отличить альтруиста от эгоиста?

Дело в том, что даже сейчас мы употребляем  слова «альтруист» и «эгоист» не как точные термины, а скорее как ярлыки, навешиваемые на окружающих. Вот перед нами два человека и нищий, просящий подаяние. Один из этих двух дал нищему деньги, другой — нет. И мы говорим, что первый является альтруистом, второй — эгоистом. Ведь альтруизм и эгоизм проявляются только в делах по отношению к другим людям, не так ли? А теперь введём дополнительные данные. Первый человек является хозяином завода, только что ради увеличения своей прибыли сокративший зарплату своим рабочим. А второй человек является рабочим того самого завода, который сегодня уже занял своему другу крупную сумму, без надежды на возвращение. Так кто теперь из них альтруист, а кто эгоист? Чтобы уверенно рассуждать об этом мы должны знать все поступки и все мотивы поступков людей за длительный период их жизни. Но даже сейчас это невозможно! А что уж говорить про времена прошлые!

И ведь это был только самый простой пример! А если мы будем оценивать политических деятелей в их действиях? Вот Иван Калита. Он собирает налоги для Золотой Орды, но часть из них оставляет себе. С сегодняшней точки зрения, он явный эгоист, ибо ворует чужие деньги. Однако полученными доходами Калита распоряжается для укрепления Московского княжества. С этой точки зрения, он явный альтруист, ибо старается на благо народа. Но опять же, укрепляя государство, имеет ли он в виду такую цель, как народное благо или он это делает ради укрепления личной власти? Мы не можем дать ответ на такой вопрос. А ведь от этого ответа напрямую зависит, альтруистом или эгоистом был Иван Калита!

Впрочем, Гумилёв такими интересными вопросами и не задаётся. Ему главное обозвать исторического персонажа альтруистом или эгоистом! При этом если человек альтруист, то согласно Гумилёву свои действия он совершает страстно (как будто эгоист не может страстно воровать!). Отсюда и появляется новый термин — пассионарность.

«Поэтому для целей научного анализа мы предложим новый термин – пассионарность (от лат. Passio, ionis, f.), исключив из его содержания животные инстинкты, стимулирующие эгоистическую этику и капризы, являющиеся симптомами разболтанной психики, а равно душевные болезни, потому что хотя пассионарность, конечно, – уклонение от видовой нормы, но отнюдь не патологическое. В дальнейшем мы уточним содержание понятия «пассионарность», указав на её физическую основу» — (XXII. Этногенный признак, или «фактор икс». Вот он, «фактор икс»!)

Давайте посмотрим, как согласно Гумилёву этот поведенческий признак проявляется в различных людях.


Логическая ошибка

Я специально не привожу здесь исторические примеры, которыми Гумилёв иллюстрирует свою теорию. Так, в пассионарии у него помимо Наполеона и Александра Македонского угодили ещё и Люций Корнелий Сулла, викинги и конкистадоры. Сулла, заливший кровью Рим ради денег и личной власти! Викинги, чьи грабежи наводили ужас на всю Европу! Конкистадоры, чья жадность вошла не только в легенды, но и в трактат Адама Смита «О причине богатства различных народов мира»!

А в субпассионарии, кроме исландцев, которые, видите ли, не хотели безоружными оказывать сопротивление берберским пиратам, у него ещё и солдаты—наёмники Средних веков! Пожалуй, эти два примера стоит пояснить. В 1627 году Исландия подверглась нападению берберских пиратов. Местные жители не оказали значимого сопротивления и многие были захвачены в рабство. За это Гумилёв зачисляет исландцев в субпассионарии. Однако он скромно умалчивает, что ровно за 60 лет до этого у исландцев было отнято право на оружие. А за 16 лет до отнятия оружия, исландцы подняли восстание и спокойно перебили всех датчан, находящихся на острове (хороши субпассионарии!). Готов предположить, что и в 1627 году у исландских крестьян оружия не было. Нрав нравом, а без оружия как-то не повоюешь. Говоря же о наёмниках, Гумилёв в первую очередь имеет ввиду ландскнехтов. Хотя, уверен, и швейцарцев тоже. Ландскнехты! Швейцарцы! Это те люди, которых в начале 16 века боялись все войска Европы (за исключением испанцев, пожалуй)! Это люди, которые никогда не бежали с поля боя, сражаясь до последнего! Да, конечно, и мирному населению от них доставалось. Ну, так и от викингов доставалось тоже! Почему викинги — это пассионарии, а ландскнехты — субпассионарии?

Похоже, что Гумилёв зачислял людей в ту или иную категорию людей на основании личного произвола. Это ещё сыграет с ним злую шутку. Мы же не будем останавливаться на примерах, а посмотрим, что пишет Гумилёв про те или иные категории.

Но для начала Гумилёв проводит один хороший трюк.

«Однако тут встаёт вопрос о границе и соотношении между природным и социальным. Закономерность общественной формы движения материи в человеке так переплетается с биологической, биохимической и биофизической, что необходимость чёткого разграничения их очевидна» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Биохимический аспект пассионарности)

Я не верю своим глазам! Неужели тот вопрос, который мы поставили ещё при чтении вступления и который Гумилёв благополучно игнорировал, сейчас будет решён! Посмотрим.

«Но если это крайне трудно сделать, беря за объект исследования одного человека, то гораздо легче принять за единицу систему высшего порядка – этнос, где неизбежные погрешности анализа взаимно компенсируются. Конечно, трудно описать, а тем более подсчитать пассионарность людей эпох минувших. Но есть обратный ход мысли. Работа, выполняемая этническим коллективом, прямо пропорциональна уровню пассионарного напряжения». Следовательно, подсчитывая число событий в истории этноса, пусть даже с большим допуском, мы получаем результат затрат энергии, на основании чего можем судить об исходном заряде энергии, т. е. уровне пассионарности» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Биохимический аспект пассионарности)

О том, что такое пассионарное напряжение мы ещё поговорим. Однако Гумилёв формулирует вопрос, но, кажется, совсем не собирается на него отвечать! Он нам говорит следующее.

  • Первое. Граница между общественным и природным нужна. Но это мы понимали и без него, ибо без этой границы невозможно понять, чем обусловлен тот или иной поступок.
  • Второе.  Гумилёв просто постулирует наличие эффекта пассионарности в обществе.
  • И третье. Гумилёв говорит, что в обществе этот эффект обнаружить можно, а в отдельных людях, фактически нельзя.

То есть он заявляет проблему, которая требует решения (граница между  природным и социальным), говорит о пассионарности, утверждая, что это и есть решение проблемы, и далее должен последовать вывод, что проблема решена. Но в том-то и дело, что доказательство наличия эффекта пассионарности должно строиться на чётком ответе на вопрос, где же проходит искомая граница. Ведь без этого нам нельзя говорить о данном эффекте. Мы по-прежнему не знаем, эффект пассионарности, он связан с деятельностью общества или с действиями природы?

Таким образом, обоснование неизвестного (эффект пассионарности) у Гумилёва стоит на безответном вопросе (граница между природным и общественным). Это серьёзная логическая ошибка!  Но Гумилёв уже давно не обращает внимания на алогичность своих суждений.


Пассионарные напряжение и индукция

По уже устоявшейся традиции этой книги, Гумилёв просто вводит эффект пассионарного напряжения.

«Деяния, продиктованные пассионарностью, легко отличимы от обыденных поступков, совершаемых вследствие наличия общечеловеческого инстинкта самосохранения, личного и видового. Не менее отличаются они от реактивных акций, вызываемых внешними раздражителями, например, вторжением иноплеменников. Реакции, как правило, кратковременны и потому безрезультатны. Для пассионариев же характерно посвящение себя той или иной цели, преследуемой иной раз на протяжении всей жизни. Это даёт возможность характеризовать ту или иную эпоху в аспекте пассионарности. Охарактеризовав в этом аспекте разные фазы этногенеза изучаемого этноса, мы получим данные для построения кривой пассионарного напряжения с допустимым приближением, а при наличии ряда подобных подсчётов для разных этносов и лучше – суперэтносов мы уловим общую закономерность этногенеза. Значит, для того чтобы эту закономерность уловить, надо хорошо знать историю событий, потому что история как наука об общественных отношениях отражает не эту, а совсем другую закономерность – спонтанное развитие, свойственное общественной форме движения материи» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Биохимический аспект пассионарности)

Как было открыто пассионарное напряжение? Очень просто! Если мы посмотрим на существование этноса в целом, то можно выделить периоды великих свершений — высочайший уровень пассионарного напряжения. И надо же было такому случиться, что Гумилёв заметил крайне важную закономерность. Оказывается, до и после эпохи великих свершений, количество этих самых свершений всегда меньше! И я вовсе не шучу!

«Итак, простые наблюдения без учёта поправок в подавляющем большинстве приведут к ложным выводам. Упадок пассионарного напряжения будет признан подъёмом, так как в обоих случаях происходит большое количество свершений; и малое количество «великих дел» равно характерно для низких и относительно высоких уровней пассионарности, потому что во втором случае возможны уравновешивание разнонаправленных сил и временная стабилизация. Надо исследовать не отдельные моменты жизни этноса, а весь процесс целиком. Тогда будет ясно, прибавляется или убывает пассионарность.

То, что невозможно отличить при самом тщательном изучении отдельной особи вследствие многофакторности моментов, определяющих поведение, выявляется при статистическом изучении деятельности больших коллективов, проявляющейся в истории человечества. Во-первых, несущественные факторы взаимно компенсируются; во-вторых, исторические процессы фиксированы в абсолютном времени, а биологические или геологические – в относительном. Поэтому только история может подарить естественным наукам абсолютную хронологию, получив от них взамен способы эмпирического обобщения, после чего появляется этнология – наука, обрабатывающая гуманитарные материалы методами естественных наук» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Многовекторность этнической системы в схеме)

Вообще-то, это масло масленое. Ибо по определению и до, и после эпохи великих свершений великих свершений будет меньше, чем в указанную эпоху. И эту тавтологию Гумилёв укладывает в схему теории пассионарности. Мастерская софистика!

Но тут перед Гумилёвым возникает проблема. Дело в том, что согласно самому же Гумилёву, пассионариев в любом обществе крайне мало. Каким же образом удаётся поддерживать высокий уровень пассионарного напряжения в обществе? Оказывается, пассионарии заражают своим поведением окружающих, и окружающие начинают следовать за пассионариями к великим делам!

«Пассионарность обладает важным свойством: она заразительна. Это значит, что люди гармоничные (а в ещё большей степени – импульсивные), оказавшись в непосредственной близости от пассионариев, начинают вести себя так, как если бы они были пассионарны. Но как только достаточное расстояние отделяет их от пассионариев, они обретают свой природный психоэтнический поведенческий облик» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Пассионарная индукция)

В предыдущей статье я говорил о том, что сумма энергий отдельных особей есть энергия этноса. Вот цитата, позволяющая сделать такой вывод! Энергетика одной особи передаётся другим особям, которые повышают свою энергетику.  Так повышается энергетика — пассионарное напряжение всего этноса.

Вернёмся от бреда к действительности. Вообще-то, то, что здесь описывает Гумилёв, насколько я понимаю, называется  эмоциональным заражением. Это действительно известный эффект. Например, паника распространяется в толпе именно с помощью эмоционального заражения. Но сводить всю историю человечества к эффекту эмоционального заражения нельзя.

Кстати, а почему нельзя? Во-первых, эмоциональное заражение, как, кстати, и указывает Гумилёв, действует только в толпе. Будут ли подвержены люди не из толпы, даже если к ним придёт кто-то эмоционально заражённый? — Это большой вопрос! А во-вторых, сколько времени сможет действовать эффект эмоционального заражения? Давайте посмотрим на реальном примере.  Вот во Франции в ноябре началось движение жёлтых жилетов. Вот это движение растёт, захватывая всё больше и больше людей. Однако последние две недели наблюдается заметный спад движения. Люди поднялись на борьбу с несправедливостью и их запала хватило примерно на четыре месяца. Думаю, это и есть максимально возможный срок действия эффекта психологического заражения. А за это время сделать ничего серьёзного нельзя. По историческим меркам четыре месяца — это ничто. Нет, конечно же, армия, воодушевлённая победами, будет сражаться, наверное, эффективнее невоодушевлённой армии. Но одно воодушевление, само по себе мало что значит. Без совершенного вооружения и соответствующей организации на одном эффекте психологического заражения далеко не уедешь. А вот вооружение и организация армии зависят от состояния общества, а вовсе не от этноса. Повторюсь, нельзя сводить всю историю человечества к эффекту эмоционального заражения.

А ведь Гумилёв именно это и делает!

«Мы так подробно остановились на этих примерах, чтобы не упоминать о массе аналогичных случаев, но по существу вся военная и политическая история развивающихся этносов состоит из тех или иных вариантов пассионарной индукции, путём которой приводятся в движение толпы гармоничных особей» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Пассионарная индукция)

Из тавтологии следует, что вся история человечества — это простое эмоциональное заражение людей! Я, честно говоря, не знаю, можно ли с этим спорить и стоит ли это делать. Это вера, причём в особо запущенных случаях, фанатичная вера. Как можно объяснить фанатику, что под его верой нет никаких действительных оснований, я не знаю. Ведь многие из них не воспримут простое требование доказать суждения, на которых строится их вера (и зачем верующим кому-то что-то доказывать?).

Впрочем, приём доказательства у Гумилёва простой. Несколько ложных примеров, за которыми следует необоснованная экстраполяция этих примеров на всю историю человечества. Один пример я всё же разберу.

«Ярким примером пассионарной индукции является сражение на Аркольском мосту в 1796 г. Австрийскую и французскую армии разделяла неглубокая, но вязкая речка, через которую был перекинут мост. Трижды бросались французы в атаку, но были отброшены австрийской картечью. Наконец, когда солдат уже, казалось, невозможно было поднять на новый бросок, генерал Наполеон Бонапарт схватил знамя и бросился вперёд, и за ним, как за магнитом, притягивающим железные опилки, потекла на мост вся колонна гренадеров. Первые ряды были снова искрошены картечью, но последующие успели добежать до австрийских пушек и переколоть артиллеристов, после чего французская армия переправилась целиком и битва была выиграна. Сам Наполеон уцелел лишь потому, что его при рывке столкнули с моста в реку» — (XXIV. Пассионарное напряжение. Пассионарная индукция)

В это кто-то даже может поверить, если не знает, что в действительной битве при Арколе всё было совсем по–другому. Как по Гумилёву было дело? Вот французы несут тяжёлые потери, вот солдаты уже отказываются идти в атаку, а вот появляется Наполеон и вся французская армия дружно устремляется за ним, берёт мост и громит армию неприятеля. В действительности за Наполеоном не поднялась армия — за ним пошли люди, в основном офицеры, но их было крайне мало! Этот отряд был практически полностью уничтожен артиллерией, а сам Наполеон чудом остался в живых и едва не попал в плен. Мост они не взяли! К вечеру Арколе всё-таки возьмут, но сделает это отряд, который переправится через речку в другом месте. Битва после этой атаки продолжалась ещё два дня, причём третий день был решающим. И, да, моральный облик французской армии поднялся, но победа была одержана в гораздо большей степени за счёт гениальных действий Наполеона (и, кстати, ошибок австрийского командования). Австрийская армия не была разгромлена — она понесла большие потери и её командование предпочло отступить. Кстати, эпизод, когда французы перекололи австрийских артиллеристов штыками действительно был. Но случился он в другом месте. Да и то благодаря тому, что французы смогли вовремя залечь и картечный залп австрийцев ушёл в никуда. Тем, кто хочет поспорить, настоятельно рекомендую сначала посмотреть соответствующий исторический ролик у гоблина. Олегу Валерьевичу Соколову и Климу Александровичу Жукову огромное спасибо за этот интереснейший рассказ.

И уже вполне очевидно, что действительные события, происходившие во время битвы при Арколе, мягко говоря, отличаются от описания Гумилёва. Гумилёв либо не знал, что там происходило, либо соврал.

Тавтология, ложные примеры, необоснованная экстраполяция (несколько ложных примеров, необоснованный вывод и перенос этого вывода на всю историю) — вот те приёмы, которые использует Гумилёв. И мне решительно непонятно, почему его вообще называют учёным.


Пассионарии, гармоничные люди, субпассионарии

Для начала приведём несколько цитат, которые дают представления о том, кто такие пассионарии, субпассионарии, гармоничные люди.

«Как ни велика роль пассионариев в этногенезе, число их в составе этноса всегда ничтожно. Ведь пассионариями в полном смысле слова мы называем людей, у которых этот импульс сильнее, чем инстинкт самосохранения как индивидуального, так и видового. У подавляющего большинства нормальных особей оба эти импульса уравновешиваются, что создаёт гармоническую личность, интеллектуально полноценную, работоспособную, уживчивую, но не сверхактивную. Более того, безудержное сгорание другого человека, немыслимое без пассионарного принесения себя в жертву, таким людям чуждо и антипатично» — (XXV. Субпассионарии. Особи гармоничные)

Хороший приём. Одновременно даётся характеристика как пассионариям, так и гармоничным людям. Но вот с субпассионариями дело как-то сразу не задалось.

«Наконец, в составе этносов почти всегда присутствует категория людей с «отрицательной» пассионарностью. Иначе говоря, их поступками управляют импульсы, вектор которых противоположен пассионарному напряжению» — (XXV. Субпассионарии. «Бродяги», «бродяги-солдаты» и «вырожденцы»)

Сравните эту характеристику с характеристиками пассионариев и гармоничных людей. Если первая характеристика ясна и понятна, то характеристика субпассионариев уже не так понятна. Впрочем, Гумилёв всё-таки даёт решающий отличительный признак.

«Группа субпассионариев в истории наиболее красочно представлена «бродягами» и профессиональными солдатами-наемниками (ландскнехтами). Они не изменяют мир и не сохраняют его, а существуют за его счёт. В силу своей подвижности они часто играют важную роль в судьбах этносов, совершая вместе с пассионариями завоевания и перевороты. Но если пассионарии могут проявить себя без субпассионариев, то те без пассионариев – ничто. Они способны на нищенство или на разбой, жертвой которого становятся носители нулевой пассионарности, т. е. основная масса населения. Но в таком случае «бродяги» обречены: их выслеживают и уничтожают. Однако они появляются в каждом поколении» — (XXV. Субпассионарии. «Бродяги», «бродяги-солдаты» и «вырожденцы»)

И совсем уж простой принцип.

«Такие последствия и соответственно смену идеала даёт потеря пассионарного напряжения системой. Лозунг «жизнь для себя» – это лёгкий путь в чёрную гибель» — (XXV. Субпассионарии. «Бродяги», «бродяги-солдаты» и «вырожденцы»)

Давайте остановимся и подумаем. Если в гармоничной личности — это нормальные люди, у которых стремление к мечте ограничено инстинктом самосохранения. Но, кто такие пассионарии и субпассионарии? И те и, другие могут рисковать жизнью. Пожалуй, критерием может быть наличие идеала. Но тут возникает вполне закономерный вопрос: а идеал — это что такое? Ведь явно недостаточно взять любой образ и сказать, что это идеал! Так, обывательская мечта — семья, работа, рыбалка по выходным, может быть точно таким же идеалом, как и строительство империи! И почему идеал семьи должен быть как-то ниже идеала империи? Надо вводить градации идеалов. Потому что без такой градации говорить о том, кто есть кто вообще не приходится. Вот вор. Он ворует, но при этом любит свою семью и всё награбленное отдаёт ей. А вот викинг. Он грабит, а всё награбленное отдаёт своей семье. Так кто из них пассионарий, а кто субпассионарий? И почему Гумилёв определяет вора, как субпассионария, а викинга, как пассионария?  На каком основании?

Давайте посмотрим, как Гумилёв объясняет это на литературных примерах.

«Типичными пассионариями, но отнюдь не «героями» и не «вождями», являются: Скупой рыцарь, одержимый алчностью; Дон Гуан, стремящийся к любовным победам ради побед; Сальери, из зависти убивающий Моцарта; Алеко, из ревности зарезавший Земфиру. Пассионариями и вождями, хотя и не героями, у Пушкина выступают Мазепа и Пугачёв (весьма далёкие от исторических прототипов), а героями, но не пассионариями – Гринев и Машенька Миронова, рискующие жизнью ради долга. Образец пассионария и героя хотя и короля, но не «вождя» – Карл XII, «любовник бранной славы – для шлема кинувший венец», т. е. приносящий интересы своей страны в жертву своему тщеславию. Последнему противопоставлен Пётр I – гармоничная личность, выполняющая свой долг перед Россией, гораздо более сильная, чем Карл XII, следующий собственным капризам. Так – в трактовке Пушкина, и это близко к действительности, ибо, за исключением личных черт: возбудимости, детской жестокости и т. п., Пётр был подобен своему отцу, т. е. был человеком своего времени и продолжал одну из линий русской культурной традиции – сближение с Европой, возникшую в начале XVII в. при Михаиле Фёдоровиче. Но при этом Петра окружали пассионарии, например, Меньшиков, Ромодановский, Кикин, но они ни вождями, ни героями не были. Ни по Пушкину, ни на самом деле. Поэтому сопоставление пассионариев с вождями – домысел, цель которого описание одного из поведенческих признаков свести к банальной, давно отброшенной теории» — (XXV. Субпассионарии. Градации пассионарности)

Тот же самый пример, что и с цитатой Энгельса! Казалось бы, предатель Мазепа и завистник Сальери должны быть явными субпассионариями. Но нет, по Гумилёву они пассионарии! А Гринёв хоть и рискует жизнью ради долга, у Гумилёва пассионарием не является. Интересно, а Гитлера Гумилёв к кому бы отнёс? Думаю, не ошибусь если предположу, что учитывая нацистские взгляды Гумилёва, к пассионариям. Так что поклонникам теории пассионарности рекомендую задуматься. Вы же наверняка ассоциируете себя с пассионариями. Задумайтесь! Ведь в вашей компании могут оказаться, кроме Наполеона и викингов, ещё и Мазепа, а, вполне возможно, и Гитлер.

Но здесь есть один серьёзный момент. Отсутствие чётких определений  и признаков этих определений не позволяют объективно относить тех или иных людей в различные категории. Это можно сделать только субъективно. Прошу это запомнить, ибо в следующей статье нам это понадобится!


Заключение по шестой части

После пятой части мы знали, что теория пассионарности базируется на откровенном бреде. Сейчас же нам становится ясно, что к этому бреду с помощью софистики присоединена субъективность. В общем-то, понятно, что к науке эта теория не имеет никакого отношения. Но в следующей статье я это покажу полностью.  До скорых встреч!





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.04.24 23.48.37ENDTIME
Сгенерирована 04.24 23:48:37 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3312730/article_t?IS_BOT=1