Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

КОД ДОСТУПА 30 МАРТА 2019


Ю.Латынина― Добрый вечер! Юлия Латынина. «Код доступа», как всегда в это время по субботам. Как видят те, кто смотрит «Латынина ТВ» и те, кто смотрит YouTube «Эхо Москвы», я тут в необычной локации. Я тут в Питере, в гостинице «Гельвеция» у замечательного Юниса Теймурханлы, где мы проводили, собственно, «Дилетантские чтения» и где я в четверг выступала по поводу своей книжки «Иисус. Историческое расследование».

И даже мы, собственно, намеревались этот эфир провести с Сергеем Шнуровым. В результате мы только с ним вместе сходили в Эрмитаж. И я доложу вам, что песня группы «Ленинград» про то, кто на выставке Ван Гога главный экспонат, это неправда, потому что в тот день, когда Шнуров зашел в Эрмитаж, главным экспонатом были никакие не лабутены, а сам Шнуров. Просто такого я не видела. Выстраивалась очередь. Короче говоря, собирались мы, но Шнуров был вынужден улететь, вернее, он просто реально не успевал. Так что я тут сижу в гостинице Гельвеция одна, и придется мне отдуваться, как всегда, за саму себя. Вот только в качестве группы поддержки сидит Юнис в зале. Я его приглашал сюда — не дается.

Итак, на этой неделе случились в России сразу два громких ареста. Это арест экс-губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева и Михаила Абызова, который, конечно, очень известный человек, потому что помимо того, что он был министром экономического развития и дальше заведовал у нас Открытым правительством. И это был очень близкий человек Чубайсу. И, собственно, остается близкий человек Чубайсу. Чубайс за него поручился.

Вообще, когда Меламед и Абызов пришли в РАО ЕЭС к Чубайсу, когда Чубайс только был назначен на РАО ЕЭС, это был такой признак, я бы даже сказала очень нехороший признак, потому что как это сказать мягко — у нас не принято говорить плохо о покойниках и не принято говорить плохо о тех, кто сидит особенно в России, потому что сажают все равно не за то, что виноват, — но, тем не менее, господин Абызов… самое мягкое, что о нем можно сказать, — это, конечно, то, что еще до прихода в РАО ЕЭС он сделал очень много денег в «Новосибирскэнерго» которую он фактически приватизировал.

И, собственно, вот из-за знания этих странных схем тогдашней электроэнергетики взял его Чубайс к себе. В тот момент, когда взял к себе Чубайс Абызова, так многие подумали: «Пропал Калабуховский дом», потому что, конечно, было ясно, что Чубайс уже не тот реформатор, а это уже человек, который настроен думать прагматически, совсем прагматически. И дальнейшая деятельность Чубайса в «Роснано» была из той же самой серии.

Так вот что для меня общего в этих арестах людей из совершенных позиций, людей из совершенно разных поколений? Абызов — молодой человек. Это новая путинская реальность, в которой живет путинская элита. Я об этом еще подробней поговорю. Потому что, если вы помните, где-то до 2014 год, до 2008 года точно — вот коней на переправе не меняли. Можно было делать всё, что угодно — Путин никогда своих чиновников не сдавал.

Были совершенно фантастические случаи, как, например, зять президента Карачаево-Черкесии Али Каитов, который на своей даче расстрелял 7 человек — президента Карачаево-Черкесии не сняли, его только через пару лет уволили, и то, естественно, не посадили, потому что был принцип: если ты член элиты, ты можешь делать всё что угодно.

Как сейчас выясняется в случае с сенатором Арашуковым из той Карачаево-Черкесии, ты можешь даже устраивать народные бунты. Представляете себе, что Навальный устроил народный бунт и его за это не посадили? А вот если ты сенатор от Карачаево-Черкесии или кто-нибудь другой, то это можно.

И вот теперь ситуация всё больше и больше другая. И с одной стороны, происходит очень странная ситуация. Вот управлял ли Сталин репрессиями? Ответ: конечно, да. Но одновременно это была некая машина, которая работала сама по себе. И количество репрессий увеличивалось по мере того, как следователи НВКД понимали, что чем больше уголовных дел они заведут, тем более важную роль они будут играть в судьбе общества. И точно так же нельзя сказать, что под репрессии подпадали только невинные люди, потому что если сажают Ягоду и Ежова, мы же не будем очень сочувствовать Ягоде и Ежову потому что их посадили только за то, что их посадили.

И вот теперь под этот каток репрессий все больше попадают те люди, которые помогали эту систему строить и помогали строить активно.

И вот очень интересно, два слуха распространилось про задержание Абызова. Якобы он несколько лет не был в России и якобы его специально выманили в Москву на день рождения Аркадия Дворковича, его приятеля, экс-советника президента Медведева и бывшего вице-премьера. И якобы Анатолий Чубайс, зная, что Абызов собирается приезжать, пошел к президенту, президент спросил: «А что такого? Пусть приезжает».

И вот, первый слух был стопроцентным враньем, потому что у Дворковича, как выясняется, действительно, был во вторник день рождения и просто его не было в этот день в Москве, он был на Сицилии. Второе — тоже стопроцентное вранье, что Абызов достаточно часто приезжал в Россию. Дело это тянулось с 16-го года. Ну, и мало ли как тянулось. Вот дело братьев Магомедовы тоже, по-моему, только что не с 14-го года тянулась.

И опять же история про визит Чубайса с вопросом Путину про Абызов тоже, судя по всему, вранье. И это очень интересно, что этот арест сопровождается массивной кампанией дезинформации. И мы видим в этой кампании прямо расставленные цели: помимо Абызова — Дворкович и Чубайс — вот мы вам пальчиком грозим.

Собственно, в чем главная вина Абызова? Михаил Абызов, Аркадий Дворкович, уже именовавшийся, Наталья Тимакова (напомню, что в команде Медедева это единственный мужик с яйцами) и Сергей Приходько, то есть ключевые игроки команды Медведева имели обыкновение, как поговаривают люди, знакомые с ситуацией в правительстве, собираться дружной компанией в кабинете Марины Ентальцевой — это зам руководителя аппарата правительства бывший — и обсуждать там иногда за вином в тесном кругу, как бы сказать… ну, видимо, они говорили примерно то же, что я вам на «Эхе Москвы», но они же работали не на «Эхе Москвы», а в правительстве.

И вот, как известно, у нас разговоры в кремлевских кабинетах… вот как разговор по телефону — это разговор по средствам массовой информации в российских условиях. Так кремлевские стены тоже являются СМИ или, по крайней мере, специфические имеют свойства передавать информацию.

И, соответственно, видимо, Владимиру Владимировичу положили на стол папочку со словами «А вот тут было сказано то-то… а тут было сказано то-то.» И, видимо, негодование было большое, потому что, как я уже сказала, Михаил Анатольевич — человек не святой, судя по всему. Я бы даже вам рассказала такую смешную историю. Сидят Чубайс, Абызов на каком-то из очередных совещаний, посвященных энергетике. И Михаил Анатольевич говорит, что следует признать, что реформа энергетики оказалась крайне неудачной и неэффективной. И Чубайс — реакция мгновенная: «Смотря для кого». То есть даже Чубайс относительно своего зама не имел особых иллюзий.

Но обратим внимание, что то дело, которое предъявлено Абызову… Это у нас, как обычно, как в 37-м году человек мог быть реально в чем-нибудь виноват, условно говоря, действительно, что-то делать, а предъявляли ему всегда «тоннель от Бомбея до Лондона. Видимо, просто в связи с низкой квалификацией следователей.

Вот если вы посмотрите на формулировку дела, как оно написано в «Коммерсанте», то видно, что было несколько компаний, которые принадлежали Абызову, которые подали друг другу свои акции типа за 180 миллионов рублей, а потом те же акции были проданы государству за 4 миллиарда рублей. И сначала человек думает: «Ой, да, вот тут — 180, а тут — 4 миллиарда». А потом он замечает, что первая сделка — это тоже сделка внутренняя, между компаниями Абызова. Это не значит, что он когда-то за эти акции заплатил 180 миллионов рублей. Это значит, что человек для каких-то своих внутренних проводок это оценил в 180 миллионов, а потом продал по совершенно другой цене государству.

Вот эта цена 180 миллионов — это цена не реальной сделки, не того, что покупалось у какого-то стороннего покупателя, а это человек стулья в комнате переставлял, и ему было так удобно. Я не знаю, для чего. Может быть, для минимизации налогов, может быть, еще для чего-нибудь. То есть формулировка обвинения достаточно странная, особенно если учесть, что, как я уже сказала, про Михаила Анатольевича разное поговаривали. Мы свечку не держали, человек сидит, кричать «Вот сюда!» мы не будем.

Конечно, это остаточно абсурдное обвинение еще раз подчеркивает, что проблема не в том, где, кто и что взял, потому что начинать-то все-таки в таком случае надо не с Абызова. Посмотрите, за сколько прямо на наших глазах покупают мусорные заводы, вот те самые душегубки, которые у нас будут отравлять всё Подмосковье, в том числе, атмосферу в Горках. Надо посмотреть не на Абызова, а посмотреть на предыдущие вещи, например, арест братьев Магомедовых.

То есть это зачистка перед нами совершенно очевидная территории вокруг Дмитрия Медведева. Причем в нашей византийской политике это же не означает, что Медведева собираются увольнять. Это скорее ровно наоборот, что его рассматривают как запасной вариант на 2024 году. И зачистка поляны происходит ровно потому, чтобы у Медведева не было никакой собственной команды. Вот как у Сталина сидели жены Молотова и Калинина. Ведь не потому же, что Сталин хотел посадить самого Молотова. Если бы он хотел посадить самого Молотова, он бы его посадил. А ровно наоборот, что вот сидит верная партийка Полина Жемчужина, а тут сидит какой-то Молотов, и все понимают, что он никто, потому что у него жена сидит.

И арест людей, которые могут считаться командой Медведева… Кстати, я напомню, что эта история началась с посадки хотя бы и под домашний арест Владимира Евтушенкова. Она же еще подчеркивает очень особенности поведения самого Дмитрия Анатольевича. Потому что посмотрите, сколько людей заступились за Абызова — там от Чубайса до Нюты Федермессер. И, на мой взгляд, не очень правильно сейчас Алексей Навальный поступает, когда говорит, что вот Нюта заступается за Абызова. Ну, и заступается, и что такого? Заступаться в России даже за павшего человека никогда не стыдно. Стыдно поддерживать тех, кто находится в силе.

Гигантское количество людей заступилось за Абызова. А где там Дмитрий Анатольевич в этом списке? А Дмитрий Анатольевич храбро вычеркнул Абызова из своих брендов… я уж не помню, в ВКонтакте или в Фейсбуке, простите, что я путаю эти две почтенные сети. То есть это совершенно невероятно. Это абсолютно такая же реакция как у Молотова и Калинина, когда у них сажали жен.

И, соответственно, подобные вещи очень сильно деморализуют команду. Они же характеризуют Медведева лучше любых и слов и одновременно они подчеркивают его пригодность для использования в качестве эрзац-президента. Еще раз повторяю, это совершенно не значит, что Медведев станет президентом в 2024 году. Я так считаю, что Владимир Владимирович от нас никуда в 24-м году не уйдет. А каким способом это произойдет, нам неизвестно. Но вот Мадуро у нас же никуда не ушел, не уходит и не уйдет, пока его не вынесут вперед ногами.

И, как я уже сказала, все-таки самое главное… Как я уже некоторое время назад говорила — это было, кажется, по поводу ареста Магомедовых — возникает вопрос: А какой месседж эти аресты посылают бизнес-сообществу и чиновникам? Понятно, что этот конкретный месседж — я его только что обсуждала, — он очень прост: зачистка поляны вокруг Медведева. Есть еще другой месседж — что больше не позволено в четырех стенах говорить гадости о великом и могучем. И очень важны две вещи, что очень часто эти месседжи бывают непонятны.

Вот среди моих знакомых огромное количество людей до сих пор не понимает, за что, собственно, посадили братьев Магомедовых. Кстати, они там какое-то количество времени сидят опять же без предъявления обвинения, насколько я понимаю. И там это дело тянется, тянется… Ну, предъявляйте уже нам, наконец, в чем они виноваты. Потому что даже когда эти обвинения предъявляются, они очень часто выглядят как рытье тоннеля от Бомбея до Лондона.

Потому что братья Магомедовы среди всех русских бизнесменов были люди, которые в наибольшей степени использовали административный ресурс. Это правда. Это были люди, которые покупали кусок земли. Дальше, допустим, добывалось разрешение на строительство на нем порта. И так далее. Но скажите, пожалуйста, если у нас теперь за это сажают, давайте посмотрим, кого еще и кто будет впереди братьев Магомедовых.

И самое главное, что если это была коррупция, то где те, кто получали за это взятки? Где те, кто были контрагентами братьев Магомедовых в правительстве? По крайней мере, с братьями Магомедовыми можно еще представить себе, что это, скажем, сделал Матовников, или, как точно так же арест Арашукова — это в значительной степени должна быть деятельность нового полпреда по Кавказу господина Матовникова, который, действительно, такой силовик, которых реально хочет зачистить поляну от, как ему кажется и в общем, правильно кажется, от коррумпированных бизнесменов.

Другое дело, что, как сказал в свое время Сталин, уж не помню, кому из министров культуры «Других писателей у нас для вас нету». Вот других бизнесменов на Кавказе у нас для вас нету. Я не знаю на Кавказе людей, которые бы имели значение и не убивали при этом людей. И эти люди выращены там не в какой-то абстрактной ситуации, ни при какой-то другой власти. Эти люди жили именно при этой власти и именно при этой власти сложились.

Но огромное количество месседжей, которые бизнес-элите посылает режим, они являются совершенно загадочными или долго дешифруемыми. Понятно, почему посадили Улюкаева. Замахнулся на святое, что-то там просил у Сечина. Не по чину просил.

Но другие аресты… Непонятно, например, кто сажал на некоторое время менеджеров Вексельберга? Как это понять? Вексельберг, с одной стороны, находится под санкциями, а, с другой стороны, здесь поедом едят его менеджеров. И это характеризует новый этап режима строительства. Потому что негласный договор до 14-го года был договором с элитами. Это был договор: «Мы вас никогда не трогаем». Кроме того это был договор, согласно которому коррумпированность была важным стержнем режима. Кремль не просто любил коррупцию… Как назначались люди? Люди назначались, потому что на них есть папочка и человека легко контролировать.

И теперь возникает совершенно парадоксальная ситуация. Элита вне зависимости от того, коррумпированная ее часть, не коррумпированная ее часть, она, в общем, горько недовольная новыми отношениями России и Западом. Потому что всем этим людям разрешали воровать. И все эти люди, воруя, хранили деньги на Западе, посылали туда своих детей учиться, ездили туда отдыхать. И они воровали не для того, чтобы отдыхать в Крыму. Они воровали для того, чтобы жить в Майями.

Ровно такая проблема сейчас есть у режима Мадуро. Потому что все те люди, которые воровали при режиме Мадуро, почему-то тратили все свои деньги на то, чтобы купить гигантские особняки именно в Майями. И сейчас у Америки есть очень хороший способ надавить именно на мадуровских военных, который заключается в том, что… вот они уже одного человека посадили за деньги, который он украл у Венесуэлы в размере миллиарда долларов, а там еще таких 20 стоит в очереди. И, с одной стороны, венесуэльские военные понимают, что если не поддерживать режим Мадуро, то у них больше никогда не будет возможностей контролировать цены в магазинах, они больше никогда не будут управлять нефтяными компаниями, вернее разбазаривать эти компании, потому что управлять военные не умеют.

А, с другой стороны, если сейчас американцы поднапрягутся, то ведь всё уворованное будет конфисковано. И, конечно, это очень интересная вещь, которую мы наблюдаем в Венесуэле, когда все говорят о том, введут американцы войска в Венесуэлу или нет. Не надо вводить войска в Венесуэлу для того, чтобы свергнуть режим Мадуро. Достаточно послать американский SWAT на штурм нескольких особняков в Майями и всё будет кончено.

И поскольку Путин очень чувствителен к таким ситуациям, и он не хочет, чтобы в России повторялась такая история, как в Венесуэле, он давит на свою элиту, чтобы она выводила деньги с Запада. Видимо, в Кремле также давят на элиту, чтобы она не вела непочтительных разговоров, которые раньше дозволялись вообще везде.

И в результате складывается довольно печальная ситуация, при которой любой человек может добежать с папочкой до Владимира Владимировича и сказать, что «вот этот называл тебя желтым земляным червяком» или представить какие-то бумажки, которым, судя по всему, раньше Путин не верил и которым, судя по всему теперь Владимир Владимирович верит.

Это заставляет вспоминать об истории при аресте Михаила Ходорковского, когда тоже была масса разных бумажек, которые клались на стол Путину и, например, ему говорилось: «А вот Ходорковский встретился с Зюгановым в Липецке и там они обсуждали что-то». На самом деле, действительно, Ходорковский встретился с Зюгановым в Липецке, потому что один вылетал из аэропорта, другой прилетал. Но это расписывалось так. «Ходорковский приезжал в Америку и там пытался договориться с Кондолизой Райс, — или с кем там о в этот момент говорил, — о ядерном разоружении России». Как бы Ходорковский действительно приезжал в Америку, но ничего подобного не делал.

И не совсем понятно, насколько тогда сработали эти папочки, потому что, я думаю, что скорей всего, сработало другое. Сработал тот факт, что Ходорковский хотел построить из России прозрачную страну. Он это хотел не потому, что ему хотелось построить прозрачную страну, а потому что он хотел увеличить капитализацию своей компании, а капитализация компании возрастает, когда страна хорошая и прозрачная.

И новым хозяевам Кремля это было не надо. Им нужна была непрозрачная страна. Они готовы были быть очень богатым правительством очень бедного народа, о лишь всё, что шевелилось в России, шевелилось под их руководством.

Но вот если тогда не верилось этим папочкам, то, судя по всему, папочкам верится и сейчас. Или, точнее, поскольку Владимир Владимирович, в общем-то, дает людям поручение заниматься какой-то темой. И если ему приносят какую-то тему, он или кивает или произносит что-то, что можно расценить как согласие.

И в этих условиях силовики или люди, которые пользуются их услугами, понимают две вещи. Первое: открываются бесконечные возможности для коммерческой дележки, даже больше, чем до 14-года. Сама история с арестом Майкла Калви после его вражды с товарищем Аветесяном. Или открываются возможности для увеличения политического влияния группы силовиков, потому что тут уже действует тот же самый механизм, как и в 37-м году.

Мы, конечно, очень далеки до 37-го года, я бы ни в коем случае не хотела сравнивать, но механизм ровно то тже. Потому что чем больше уголовных дел производит ФСБ, тем больше весь его в обществе как системообразующего ведомства. То есть у нас и так давно был высокий вес ФСБ, но сейчас, судя по всему, группировка силовиков — это так группировка, которая, во-первых, рано или поздно готовится к неизбежной смене власти, во-вторых, она, таким образом, увеличивает свое влияние.

Как я уже сказала, в результате происходит абсолютная перемена общественного договора, потому что люди, которые раньше понимали, что их никогда не арестуют за воровство, вдруг понимают, что их могут арестовать за что угодно. При этом они понимают, что на Западе их считают чиновниками путинского режима и к ним также очень печальное отношение. Куда ни кинь — всюду клин. А чем это кончится? То есть это кончится консолидацией абсолютной режима вокруг Паутина или, наоборот, серьезными проблемами, мы увидим, если не сейчас, то в ближайшие несколько лет. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.Латынина― Добрый вечер! Опять Юлия Латынина. Как всегда, в это время по субботам. Не совсем с того места. Не с «Эха Москвы» и не из Москвы, а из гостиницы «Гельвеция», где я была на «Дилетантских чтениях». Немножечко продолжая то, что я говорила про новый 37-й год. Это неприятное, конечно, обобщение, потому что до 37-го года далеко, но я хочу заметить еще одну важную деталь общности, которая заключается в том, кого сажают за 37-м году — ну, прежде всего, членов партии. Вот крестьян уничтожили до этого, интеллигенцию зачистили до этого, а в 37-м году террор был страшен именно потому, что самые верные, самые преданные садились непонятно почему.

И вот, допустим, тот же Виктор Ишаев. Я многократно натыкалась на это имя, когда я смотрела, что происходило с космодромом «Восточный». Там так же, как в случае с питерской «Баклан-Ареной», видимо, такое заколдованное место — космодром, — где деньги улетают в космос, причем без всяких ракет, без всяко первой ступени, без всякой второй ступени. Людям, которые научились отправлять деньги в космос таким способом, несомненно, с ними надо проконсультироваться на предмет телепортации.

Вот этот космодром, с которого деньги телепортировались, когда постоянно попадалось имя господина Ишаева или, по крайней мере, его родственников в качестве учредителей фирм. И я всё время думала, почему же к самому господину Ишаеву нет никаких вопросов? Вот сейчас есть вопросы к господину Ишаеву, и я думаю, а почему вопросы к Ишаеву, а не к кому-то еще? Мне как-то вроде бы его даже и жалко.

Мне по этому поводу замечательно сформулировал ответ один мой приятель, с которым мы обсуждали арест Абызова и который с ним лично сталкивался и считал его крайне неприятным человеком, говорит: «Слушай, однажды я угодил в автомобильную подставу. Причем мерзкая подстава, какие-то уголовники, которые представились машиной Следственного комитета. Сказали, что вот ты тут побил фару, еще побил спецтехники на несколько миллионов рублей. И это было всё хорошо поставлено, разыграно как по нотам. Там один уголовник изображал генерала, другой — простоватого водителя».

Этих уголовников арестовали, потому что приятель мой тоже не пальцем деланный. И когда он выступал в качестве потерпевшего и слушал прокурора и этого судью, он вдруг обнаружил, что он сочувствует своим уголовником, которые, в общем, над ним измывались страшно и, конечно, гады позорные. «Потому что. — сформулировал мой приятель (вообще-то, это был Михаил Блинкин, наш известный транспортный эксперт), — эти еще хуже».

Вот эта формула… невозможно радоваться тому, когда сужают людей даже типа Ишаева, потому что эти еще хуже. Потому что те, кто их сажает, руководствуется совсем не правосудием. И потому что когда, как я уже сказала, ты одновременно видишь, что прямо на наших глазах происходит история с закупкой мусоросжигательных заводов устаревшей технологии с тремя фильтрами очистки за те же самые деньги, за которые можно купить новые заводы, которые не будут выбрасывать в атмосферу отравляющих веществ. И это делает та же самая компания, которой принадлежит «Платон», и разница заключается только в том, что «Платон» разорял только дальнобойщиков а дышать этим будем мы все и будет дышать даже президент Российской Федерации.

И странно, что вроде как он не понимает, что на входе в резиденцию даже если стоит фэсэошник, он не спросит паспорт у молекулы диоксина. Вот молекула диоксина входит без паспорта. Странно, когда происходят такие вещи на наших глазах, что начинают не с них, а начинают с кого-то другого.

И еще одна вещь, о которой я хотела сказать. По мере того, как власть концентрируется в руках одного человека и по мере того, как этот человек очень долго правит, естественно, возникает вопрос тот самый, который стоит сейчас перед всей планетой, я считаю — вопрос с фейковой информацией. Фейковая информация для народа — это одно. Мы сейчас о ней поговорим подробней. Мы поговорим об американском досье Стила, мы поговорим о европейском новом закона об авторских правах, который фактически ограничивает свободный интернет.

Но есть другой вид фейковой информации, которая предназначена не для масс, а для предназначен специально для правителей. И, естественно, в демократических обществах фейки — это то, что для масс, потому что, естественно, правителями являются массы, они голосуют — их надо оболванивать. А в авторитарном фейки — это для одного человека.

И, собственно, одна из самых страшных вещей, когда правителем манипулируют, и он не может отличить информацию, которая характеризует реальное событие от информации, которая характеризует людей, принесших ему эту информацию.

Я, честно говоря, давала интервью и вспомнила эту прекрасную историю. Это была история, с которой начиналась очень древня книжка, которая называется Панчатантра. Она написана не то в III, не то во II веке до нашей эры. Она была написана в Индии. Формально это сборник басен, реально — это сборник наставлений правителю, авторитарному, заметим, правителю. Поэтому это не подходит к случаю Трампа и подходит к случаю Владимира Владимировича. Эта книжка была очень популярна, известна. Она была переведена на персидский и на арабский, она там называлась «Калила и Димна». И ей предшествовало больше предисловие о том, что когда персидский царь узнал, что в сокровищнице индийских царей есть такая книжка, которая, можно сказать, дает власть над миром, потому что она учит царей управлять государством, то он снарядил целую спецоперацию, чтобы эту книжку выкрасть. Он эту книжку выкрал, он эту книжку прочел.

И эта книжка открывается очень характерной историей про двух шакалов. Один и этих шакалов приходит к царю зверей (льву, естественно) и говорит: «У тебя есть друг бык, так вот учти, он тебя собирается свергнуть. А если ты не веришь, то ты посмотри на следующей аудиенции — ты его пригласи к себе, — у него будут рога опущены, глаза нальются кровью, хвост будет поднят. Он явно в нервном состоянии. Он явно тебя собирается свергнуть». После этого эта сволочь шакал идет к быку и говорит: «Слушай, бык, такая проблема: тебя лев собирается съесть, — репрессировать как Абызова. — Ты посмотри, когда ты придешь к нему на аудиенцию, он будет очень нехорошо косит на тебя глазом, напряжена будет вся его мускулатура, хвост будет бить по полу. Ты смотри, берегись».

Лев приглашает быка. Бык приходит. Естественно, оба бьют хвостами. Естественно лев решает, что все, дело труба — ест быка. Дальше дело как-то выясняется…

Это я к чему? Вот первая книга по истории о том, как правителю управлять государством, собственно, начинается с история о том, как авторитарному правителю избежать манипуляции и отличать правду от лжи, когда вот этот шакал, который называется иногда МГБ, иногда ФСБ, иногда называется ФБР, сейчас у нас в России называется ФСБ — вот чем занимаются, собственно, наши силовые органы? — они занимаются тем ремеслом, которым занимался шакал Даманаке.

И если раньше этому делу не давался ход, то теперь этому делу ход дается со всеми последствиями, потому что если вы представите себе дальнейшую историю нашего бедолаги льва, который слишком много съел своих друзей быков, то вы понимаете, что как минимум он попадет в слишком сильную зависимость от шакалов.

Я еще о двух замечательных историях хотела поговорить. Одна из них — это, конечно, европейская история. На днях был принят совершенно фантастический европейский закон, который фактически вводит цензуру интернета. Самое главное, что в этом законе 13-я статья, содержание которой было приблизительно следующее — что все эти YouTube и прочие Facebook, они загружают некий контент, и поскольку на этот контент часто бывают авторские права, то до сегодняшнего момента ответственность за это несли, соответственно, те, кто загружает сам контент, то есть пользователи.

А сейчас, согласно новому европейскому закону должна нести ответственность непосредственно тот же самый YouTube и тот же самый Facebook, то есть те, кто является инструментом загрузки контента, что фактически означает введение Upload filters, то есть фильтров… грубо говоря, цензуры. То есть они должны будут фильтровать и смотреть, что именно вы загружаете. Ужасное сопротивление было этому закону в Европе. И что самое поразительное, что европейские депутаты — я уже много говорила о замечательном Евросоюзе, из которого пытается неудачно сбежать Англия, и чем более неудачно ее бегство, тем более мы понимаем, что оттуда надо делать ноги, — так вот там было совершенно удивительно, потому что некоторые евродепутаты начали вести себя так — особенно активисты этого закона — что они была дали просто фору очков нашим клишасам. Потому что главный, например, из идеологов этого закона Аксель Фосс — это Христианский демократический союз германский, — ему пришло много е-мейлов, и, естественно, они все приходили с Гугл-адреса. И, естественно, он заявил, что поскольку это пришло с Гугл-адреса, то это всё провокация, организованная Google.

Когда на улицы вышли тысячи человек, в том числе, и в Германии, понятно, во-первых, что значительное количество телеканалов этого не показало. Во-вторых, один из депутатов, отвечающих за принятие этого закона — это Даниэль Каспари — заявил, что демонстранты получили о 450 евро от Google — печеньки.

Самое интересное, что просто, в конце концов, когда закон приняли, несколько депутатов, видимо, так застеснялись, что сказали, что они перепутали кнопки и нажали не на ту, поскольку всё было очень неясно сформулировано. Это тоже, видимо, была еще одна хитрость.

И, конечно, это история большая. Это история больше, чем наши собственные российские истории против фейков. Это история наступления всемирной бюрократии на интернет. Потому что не думайте, что один только путинский режим хочет тут что-то ограничить. Современный европейский социализм, он же современная европейская бюрократия, которая ни за что не отвечает, но всё контролирует… Потому что, что такое бюрократия? Бюрократия — это люди, которые что-то регулируют. Раньше они регулировали, как известно, кривизну огурцов. Теперь, когда появился интернет, естественно, они хотят регулировать интернет.

И проблема этой истории ровно в том, что она гораздо больше российской, она более аккуратно сделана. Проблема заключается в том, что это же, действительно, правда, что когда ты пытаешься искать какие-то консервативные тексты, например, текст написанный в Breitbart News и пытаешься найти его в Гугл, первое, что выдаст Гугл — это большое количество левацких текстов на эту же самую тему.

Вот попробуйте забить в Гугл поиск «досье Стила», досье того самого Кристофера Стила, которое легло в основу расследования о связях Трампа с русскими, которое является абсолютным фейком, и которое, собственно, уже пора признать фейком хотя бы потому, что команда Мюллера сказала, что ничего похожего нет, ничего похожего не подтвердилось. Но если вы будете искать в Гугле, то первые сто поисков, которые произойдут… скажем так, будет очень много хороших и добрых слов о «досье Стила», не говоря уже о соответствующей статье в Википедии.

И, собственно, это возвращаем меня от истории манипуляции одним правителем, как мы видели сейчас на примере истории с Абызовым, на примере старой истории с индийским царем и его шакалом, — к истории манипуляции массами, к истории фейк-ньюс, которые манипулируют массами, потому что, конечно, по сравнению с нашими мелкими российскими делами история, которая происходила в Америке последние два года, мне кажется, является выдающейся.

Конечно, есть более выдающиеся фейки в истории человечества, но у меня такое ощущение, что сейчас американские демократы будут ждать доказательств связей Трампа с Россией точно так же, как христиане ждут второго пришествия Христа. Ничего за эти 2000 лет не поколебало веру христиан и, видимо, ничего за ближайшие несколько сот лет не поколеблет веру американских демократов в том, что Трамп — «редиска» и он состоит на связи с Путиным.

И это потрясающим образом было сделано. Потому что посмотрите, что происходит. Весной ГРУ вскрывает сервер Демпартии США и передает издателю WikiLeaks Джулиану Ассанжу. Кстати, я напомню, кто такой Ассанж. Это маргинальны левак, который объявил США тоталитарным государством и сказал, что надо тоталитарное государство разрушить, дезорганизовав его информационные потоки. И Ассанж, который до этого уже публиковал документы с клинтоновского сервера на своем WikiLeaks, действительно, опубликовал документы, которые ему передали люди, судя по всему, из Кремля. Более того, анонсировал на британском ТВ 12 июня.

Я немножко вернусь к этому моменту. Никакого существенного влияния эти документы на ход выборов не оказали, потому что, собственно, все важнейшие вещи, которые были известны американскому избирателю о Хиллари Клинтон, например, что у них, Клинтонов, есть двухмиллиардный фонд, который, конечно, гораздо приличней, чем фонд Ролдугина, но, собственно, по самому большому счету об этом же — нехорошо торговать влиянием. А что это была торговля влиянием, видно уже из того, что после того, как Клинтон не выбрали, пожертвования в этот фонд сократились просто до каких-то смешных цифр. Так вот по сравнению с этим фондом все, что смогли опубликовать WikiLeaks было просто слезы.

И сложно сказать, зачем понадобилось Кремлю это вмешательство во президентскую кампанию в США. Самое простой ответ заключается в том, что это просто в очередной раз была операция по раздуванию щек и освоению бабок. Но более вычурный ответ заключается в том, что Кремль надеялся делегитимизировать выборы президента США и дать в руки противникам президента мощный инструмент пропаганды.

Собственно, это и произошло. Вмешательство Кремля стало мощнейшим инструментом дестабилизации не просто Америки, а дискредитации поста президента, дестабилизации многих политических процессов.

И очень важный момент: эту дестабилизацию Кремль не мог провести в одиночку. Для этого он нуждался в союзниках в лице Демпартии США. Он, действительно, их получил. И если кто является сейчас союзником Кремля в деле дестабилизации Америки, то, извините, конечно, это Демпартия и это главная медийная пресса.

И что происходит дальше? В то самое время, когда стало известно, что сервер Демпартии взломан, адвокаты DNC, адвокаты Национального комитета обращаются к фирме Fusion GPS, которая занимается черным пиаром. Та в свою очередь обращается к бывшему сотруднику английской разведки Кристоферу Стилу. Причем Стил получает 168 тысяч долларов за работу, которую он должен провести. Это не та сумма, на которую можно провести большое расследование. Но, учитывая, что Fusion GPS занималась просто черным пиаром, этого, видимо, не требовалось.

Что делает Стил? Я не случайно сказала про Джулиана Ассанжа, который 12 июня появился на британском телевидении, сказал, что он скоро опубликует новые утечки про Клинтон, не объясняя, что это такое. Стил буквально через две недели после того, как к нему обратились, приносит первый документ, в котором написано про Трампа, который заставлял проституток в Москве писать друг на друга и про то, что у ФСБ есть какой-то сборник компромата на Клинтон, который находится под контролем — кого бы вы думали? — Дмитрия Пескова, но где Песков и где ФСБ, — и который состоит из телефонных прослушек Клинтон, когда она была в Москве.

Что замечательно в этом документе, который датирован 20 июня и появился всего, стало быть, через пару недель после того, как Стива наняли. Непросто, что это фейк и этот фейк с тех пор не смогли подтвердить, а просто то, что это очевидный фейк. Почему — потому что Стил, который, видимо, не знал, какого рода документы будут опубликованы, не сказал, что речь идет о е-мейлах демократического комитета. Он вместо этого послушал Джулиана Ассанжа, который 12 июня сказал, что у него есть новые документы про Клинтон и рассказал о каком-то досье, которое составлено из телефонных прослушек Клинтон. То есть человек гнал заведомую лажу и это видно

. После того, как оказалось, что это все-таки е-мейл демократического комитета, Стил пишет новую бумажку о том, что у него есть супер-пупер секретные источники: источник А, источник В, источник С. И опять попадает пальцем в небо, потому что он в этой бумажке пишет о том, что сервер в скрывали российские шпионы, работающие на территории США и платили им через какую-то систему пенсионных выплат русским на территории США. Совершенно поразительная вещь.

Что после этого делает Стил? Стил после этого начинает встречаться с прессой и всюду рассказывать свое досье, что, согласитесь, не очень характерно для человека, который действительно обладает разведывательной сетью, потому что если ты обладаешь мощнейшей разведывательной сетью, которая тебе доставила невероятные подробности о том, на кого писали проститутки, нанятые Трампом, то ты, прежде всего, должен заботиться о том, чтобы прибежать к ФБР, к ЦРУ, которые располагают миллиардными бюджетами, вывезти этих несчастных проституток, вывезти свои источники и — вуаля! — дело в шляпе, Трамп навеки скомпрометирован и это можно представить на открытых слушаниях в конгрессе.

Вместо этого Стил бегает по прессе, которая должна спалить эти источники. И, собственно, русские должны эти источники расстрелять, если они существуют. Другого не получается. Более того, одновременно Стил заходит в ФБР. Собственно, видимо, его поэтому и наняли, что он был один из информаторов ФБР. Кладет им туда свое досье.

А дальше происходит невероятная вещь, согласитесь. Вы — ФБР, вы получаете это досье. Вы должны или сказать, что это глупости и мы расследовать это не будем. Или начать расследовать и посмотреть, правда это или нет. А вместо этого ФБР, а также ЦРУ, которая быстро-быстро получает доступ к досье, не делают ни того, ни другого. А что происходит? Вместо этого директор ЦРУ Джон Бреннан приходит к сенатору-демократу Гарри Риду, и тот на следующий день после этого визита пишет запрос директору ФБР, в котором говорит: «Я слыхал, что у вас есть сведения, что Трамп является российским агентом».

Что это такое? Это классический способ легитимизации черного пиара, когда бумажка, которая не выдерживает никакой критики, но если это официальный запрос по поводу этой бумажки, вы можете теперь на нее сослаться. И делается это потому, что американские журналисты до самого августа 16-го года не обращают на досье Стила никакого внимания, несмотря на то, что он его пиарит.

Письмо Рида тоже не работает, не кто особенно не обращает на него внимания. И тогда происходит еще более потрясающая вещь. Потому что, когда уже побеждает Трамп и когда уже передается власть от Обамы, то уже другой человек — директор ФБР Джеймс Коми — приходит с докладом к Обаме и в этом докладе упоминает о существовании этого досье.

И что перед нами? Перед нами опять же очередная попытка легитимизации этого досье для прессы. Потому что после этого пресса, которая до этого не касалась этой грязной тряпки рукой, вдруг говорит: «А-а, это же было доложено Обаме. Это было доложено самим Коми. И это выглядит очень смешно — и поведение Бреннана и поведение Коми, потому что речь идет о людях, у которых многомиллиардные бюджеты, у которых десятки тысяч сотрудников, и которые очень просто могли бы проверить это досье, которое составил Стил со своими скромными 186 тысячами долларов, буквально за две недели узнав совершенно невероятные вещи.

С тех пор эти две могучие организации не смогли повторить результаты господина Стила. Почему я, собственно, рассказываю эту историю? Потому что то, что сделал Стил, когда написал это досье, завершается совершенно легитимной вещью. Черный пиар — мы это знаем по Марку Твену — в «Как я баллотировался в губернаторы», кажется. Это абсолютно легитимная часть любой кампании

. Более того то, что сделал сенатор Рид, когда он написал письмо, — это тоже вполне легитимная часть любой кампании, потому что да, так устроена общественная политика в тех странах, где есть всеобщее избирательное право. Как я уже сказала, в странах, где есть демократия, дезинформируют народ, в странах, где есть авторитарное правление, пытаются дезинформировать авторитарного правителя.

Но вот что совершенно недопустимо — это то. что в эту историю включились спецслужбы и что фактически то, что делали спецслужбы, это был тот самый вечный кошмар американских леваков — спецслужбы, которые манипулируют государством, манипулируют в одних каких-то определенных целях.

И в общем, то, что делали Бреннан и Коми, можно называть по аналогии с тем, что делает Путин, гибридом переворота. Эта ни в коем случае не был настоящий переворот, никто никого не смещал, но это можно было назвать гибридной войной против собственного президента, которую вели спецслужбы

И мы видим, что в результате этого была легетимизирована в Америке ужаснейшая вещь: была создана огромная индустрия фейковой информации о том, что Трамп причастен к сговору с русскими. И когда эта индустрия сейчас была опровергнута даже расследованием Мюллера, мы видим, что она продолжается и что те самые люди, которые в течении многих уже месяцев говорили: «Завтра мы услышим… и завтра Трампу конец», теперь они говорят: «Расследование Мюллера — это еще не конец. Мы сейчас уже порасследуем».

И как я уже сказала, вот как христиане верят в то, что Иисус Христос обязательно придет, так демократы сейчас — их символ веры в том, что Трамп непременно сотрудничал с русскими. Если целью Кремля была дестабилизаия американской политической системы, то этой цели Кремль достиг и достиг ее вовсе не с помощью Трампа, а достиг с помощью истеблишмента американского, либерального истеблишмента, прессы, которая подключилась к этому делу — то, что называется мейнстрим медиа, — которая, правда, утратила в значительной мере доверие американцев. И сейчас где-то 77% американцев ей не доверяет.

И достиг этого президент Путин с помощью Демократической партии. Так что можно поздравить Кремль с достижением своей идеи, можно поздравить Демократическую партию с таким прекрасным соседством. Всего вам лучшего, до встречи через неделю!





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.


Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.06.19 12.49.12ENDTIME
Сгенерирована 06.19 12:49:12 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3324167/article_t?IS_BOT=1