Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 


->

Вылечить или сесть? К чему ведет криминализация врачебных ошибок

В Калининграде суд отправил под домашний арест врача-реаниматолога Элину Сушкевич, задержанную по делу о гибели недоношенного младенца. Он родился «с экстремально низкой массой тела 700 граммов на сроке беременности 23 недели и три дня», прожив пять часов. По версии следствия, и. о. главврача роддома N4 Елена Белая (дело против нее возбудили прошлой осенью) сознательно «приняла решение об убийстве новорожденного», для чего «вступила в сговор» с Сушкевич и «предварительно обсудила способ убийства ребенка». Вторая ввела ему дозу препарата «Магния сульфат», после чего младенец скончался. Коллеги-медики, в свою очередь, утверждают, что для столь безнадежного случая все было сделано правильно, шансов выжить у младенца не было.

В Астрахани суд приговорил к двум годам колонии психиатра, пациент которого после выписки из лечебницы ранил ножом в живот свою племянницу и зарезал ее полуторагодовалую дочь. Решение о выписке выносилось комиссией, но сел только один ее член — Александр Шишлов, который якобы «ввел ее в заблуждение» относительно наблюдавшегося у него больного шизофренией, ранее осужденного за убийство и направленного на принудительное лечение на шесть лет в 2011 году. Преступление тот совершил спустя два месяца после выписки. По идее, какая-то ответственность должна лежать и на участковом враче, который должен был наблюдать пациента и проверять, принимает ли он прописанные препараты (а он не принимал). Но следователи нашли одного «крайнего».

Отдельная статистика по медицинским делам ведется с 2015 года. В прошлом году в СКР были созданы специальные отделы по врачебным ошибкам, и Следственный комитет предложил внести в УК уголовную ответственность за так называемые ятрогенные преступления (лишение свободы от двух до семи). Глава СКР является последовательным сторонником криминализации врачебных ошибок.

Кампания набирает обороты: в 2017 году, когда СКР впервые отчитался о работе по расследованию врачебных ошибок, было заведено более 1,7 тыс. уголовных дел против медиков. В прошлом году на них было подано было уже 6500 жалоб, по которым было возбуждено 2029 уголовных дел. До суда дошли 300. Все это (даже «скромные» 300 судебных дел) — немыслимые для развитых стран цифры.

И чем больше будет уголовных дел, тем больше будет новых жалоб пациентов и их родственников, которые недовольны лечением. Люди начинают воспринимать Следственный комитет как едва ли не главный «эффективный» орган настоящей реформы здравоохранения, а не той, что толкают чиновники. Именно СКР в представлении обывателей поможет избавиться от безграмотных специалистов, которых плодит полуплатная-полублатная система медицинского образования. Именно он призван выправить перекос в сторону беспардонной коммерциализации как бы бесплатной медицины. Именно он поможет решить проблему с квотами (их вечным недостатком), с бесконечной «оптимизацией», закрытием больниц, сокращением специалистов, когда даже оставшиеся вынуждены работать за копейки.

Внешне такая кампания отдаленно напоминает дело врачей на излете сталинизма. 13 января 1953 года газета «Правда» вышла с материалом под заголовком «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей»: «Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением… Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А. А. Жданов и А. С. Щербаков. Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова… Большинство участников террористической группы — Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие — были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржуазно-националистической организацией "Джойнт"».

Фото: Агенство Москва

Все началось с доноса врача-кардиолога Лидии Тимашук, работавшей в лечебно-санитарном управлении Кремля. В августе 1948 года она снимала кардиограмму у члена Политбюро ЦК ВКП(б). По ее мнению, та показала инфаркт, но другие медики с ней не согласились (объективно такая кардиограмма могла показывать и другие сердечные заболевания). Тимашук написала жалобу в МГБ. Она оказалась права — Жданов умер через три дня от инфаркта, а показанное ему лечение усугубило ситуацию. Налицо была элементарная врачебная ошибка. Если бы она произошла в наши дни, то вполне мог подключиться СКР и уже нашли бы виноватого.

В 1953 году истеричная кампания «удачно» легла на настроения дряхлеющего Сталина, который все менее доверял врачам. Многие из них были евреями, которых он не любил отдельно (на фоне провала сталинских планов создания государства Израиль — оно получилось не таким, как задумывалось в Кремле). Вождь подозревал, что медики могут стать оружием в руках его окружения, которое попробует отстранить его от власти, что он сам в начале 1920-х проделал с Лениным под предлогом заботы о его здоровье.

Сейчас время другое. Однако тезис если не о «врачах-убийцах», то о вредителях широкие массы подхватят. И на них выместят свое недовольство падением качества медицины и ее доступности. Расходы государства на здравоохранение явно недостаточны и словно запрограммированы на увеличение количества уголовно-медицинских дел. Ведь чем меньше денег, тем сложнее соблюдать медицинские регламенты там, где они прописаны (а они прописаны далеко не во всем), тем больше соблазна у врачей сэкономить на процедурах или лекарствах. В этом году федеральные расходы на медицину сократились на 20 млрд рублей по сравнению с прошлым, до 459,5 млрд рублей. Правда, вырастут расходы федерального Фонда ОМС (до 2,082 трлн рублей). Однако по доле бюджетных расходов на медицину в ВВП в 2019 году они в целом уменьшатся в этом году до 3,2% (против 3,3% в прошлом году). Это ниже не только чем в развитых странах, но и восточноевропейских. Скажем, в Польше они составляют 4,5% (один из самых низких уровней в Восточной Европе), а через пять лет должны достичь 6%, чего нам не обещают ни в одном «майском указе». В США госрасходы на здравоохранение — 17% от ВВП, они превышают расходы на оборону по двум главным программам: Medicaid (для бедных) и Medicare (для пожилых). В среднем по странам-членам ОЭСР расходы на здравоохранение — около 9% ВВП, или более 4 тыс. долл. на человека в год по паритету покупательной способности. В России годовой норматив затрат на душу населения в системе ОМС составил в прошлом году примерно 10,8 тыс. руб. Можно добавить медпомощь по тем видам ВМП, которые не покрываются ОМС, плюс региональные программы. Но порядок цифр понятен. Это, конечно, не уровень бедной Индии, но заметно не дотягивает до стран Восточной Европы и Балтии.

В российском здравоохранении уже не один год идет «оптимизация». С 2000 года число больничных учреждений сократилось с 10,7 тыс. до пяти с небольшим тысяч. Если так пойдет и дальше, то в начале 2020-х годов количество больниц сравняется с тем, которым располагала Российская империя в 1913 году. А именно — 3 тыс.

Нищета нашей медицины будет и дальше провоцировать умножение числа врачебных ошибок и случаев халатности. То, что в других странах отдают на откуп профессиональным сообществам (а именно определение, правильно ли действовал врач в спорной ситуации), у нас будет решать следователь. Следователи у нас и так уже определяют и «подлинную» рыночную стоимость той или иной сделки, и правомерность аудита, и цену на товары и услуги, возбуждая против бизнеса дела о мошенничестве. Теперь они же будут определять правильность лечения.

В Америке с ее развитой медициной врачебная ошибка входит в число десяти главных причин смертности, а по некоторым направлениям — в тройку. В разных сферах медицинских услуг с врачебными ошибками сталкиваются в той или иной мере от 2 до более 20% пациентов. В среднем — 4%. Однако случаев уголовных дел почти нет. Почему? Потому что криминализация врачебной ошибки приведет к параличу воли медика во всех сложных случаях. Он будет думать, как бы не сесть, а не как вылечить «сложного» пациента. Он предпочтет его гонять по бесконечному кругу согласований вместо оперативного вмешательства. Он не будет брать ответственность на себя, а разложит ее на максимально широкий круг коллег. Он будет скрывать неоднозначные результаты лечения, и его другие коллеги не смогут на них учиться и учесть его ошибки. Он будет избегать экспериментальных методов, даже когда они — единственный шанс на спасение больного. Подавляющее большинство случаев врачебных ошибок разрешается в США посредством гражданских исков с выплатой компенсации (в большинстве штатов предельный потолок выплат — 250 тысяч долларов). Случаев уголовного преследования врачей — считаные единицы в год. Чтобы возбудить такое дело, нужно, чтобы врач: а) сознательно пренебрегал своими обязанностями, б) отказался следовать прописанным протоколам лечения, в) оставил бы пациента без лечения, г) действовал заведомо безграмотно (что должны определить специалисты-медики). Непреднамеренная врачебная ошибка практически выведена из сферы уголовного преследования.

Еще более показательна статистика Канады, страны, где медицина во многом бесплатна. За последние четверть века там было три (!) уголовных дела по обвинению врачей в преступной халатности, повлекшей смерть пациента. И лишь один случай закончился обвинительным приговором. А у нас 2 тысячи уголовных дел за год!

Если вы думаете, что следователь вас «вылечит», то вы ошибаетесь. Лечить надо всю систему.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.


Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.


IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2019.07.19 22.34.11ENDTIME
Сгенерирована 07.19 22:34:11 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3398209/article_t?IS_BOT=1