Мировой кризис - хроника и комментарии
Публиковать

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

завтра , Вторник 20:00

Архив вебинаров



Новости net.finam.ru

Rambler's Top100 Rambler's Top100  
 

Приглашаем на Семинар ХОЧЕТ, ГОТОВ, МОЖЕТ, или расширение границ во время турбулентности. (Санкт-Петербург, 29 марта 2020)


->

«Эпоха прекрасного». Ч.3. Пандемия счастья



Так сложилось, что проблемой разгадки тайны сознания занимаются по большей части философы. Занимаются очень давно, очень «масштабно» и ... вряд ли близки к её разгадке. Об этом говорит хотя бы тот факт, что основные философские школы по этому вопросу до сих пор расходятся между собой уже в вопросе выборе ключевых отправных точек, а внутри каждой из них также присутствует сплошная «дивергенция» мнений.
Ключевой момент – о соотношении детерминизма и свободы воли. Степень сложности вопроса такова, что, как это ни странно, но и в 21-м веке значительная часть исследователей во главу угла продолжает ставить наличие в человеке неких идеальных сущностей (души). Естественно, что в этом случае без особых затруднений «объясняется» любой феномен сознания, но современный человек, конечно, вынужден лишь складывать всё это в безразмерную копилку «сказочного фольклора». Из современных школ рационально-материалистической же направленности следует упомянуть прежде всего так называемую аналитическую философию сознания (Л. Витгенштейн, Д. Чалмерс, Д. Деннет, Пат. Черчленд), а у нас – представителей Московского центра исследования сознания при МГУ (сооснователи В. Васильев, Д. Волков).
Главная проблема сугубо философского изучения феномена сознания проистекает из того факта, что основным методом доказательства здесь является построение неких мысленных экспериментов. Неизбежность субъективизма в трактовке их результатов и приводит к безграничной множественности мнений по тому или иному аспекту. В последние годы в поиске более надёжных аргументов стало в порядке вещей обращаться к исследованиям нейробиологов, но, увы, реальные успехи в этой области пока ограничены лишь существенными достижениями в картировании мозга; в части же расшифровки собственно механизмов памяти и мышления они практически отсутствуют.
В то же время, для исследования природы сознания у нас сегодня появилось новое хорошее подспорье. Это, прежде всего, понимание физики работы единичного нейрона, и, во-вторых, большой объём данных по динамике развития мозга: как по его филогенезу (развитию в ходе эволюции), так и по его онтогенезу (становлению в процессе взросления конкретной особи). Если уважаемый читатель не имеет базового естественнонаучного образования (общетехнического или физического), то с «молекулярно-клеточным» разделом текста при первом прочтении он может ознакомиться весьма поверхностно (но потом стоит всё-таки к нему вернуться, поскольку основы для понимания сути и «практического использования» последующего заложены именно здесь).
Хотя на структурно-физиологическом уровне мозг представляется нам крайне сложным объектом, концептуально он должен быть устроен весьма просто (как, собственно, и любой другой орган в организме от глаза до сердца – что совершенно закономерно с «эволюционной точки зрения»). К выявлению сути устройства мозга следует подступаться с вопроса: «Для чего мозг вообще нужен организму?» Точно для того же, что и двойная спираль нуклеотидов (генетический код) для клетки: чтобы обеспечить сбалансированное сочетание наследования и изменчивости информации – главный фактор достижения устойчивости в непрерывно и непредсказуемо изменяющейся среде. Прогнозирование изменчивости среды – наипервейшая функция мозга в организме. Для её реализации мозг должен не только воспринимать информацию о среде, но и уметь строить модели поведения её объектов. Делается это с помощью многомерной сети нейронных клеток.
Каждый нейрон получает электрические импульсы от десятков и сотен соседей, способен их суммировать, усиливать и передавать другим. Сами же проводящие электрические импульсы межнейронные каналы (дендриты) устроены так, что при прохождении через них тока сопротивления отдельных их специфических участков (синапсов) сначала сразу падают, а потом (в паузах до появления новых импульсов) непрерывно во времени растут. И этой гениальной природной простоты общей электрической схемы (с учётом, конечно же, астрономического количества как самих нейронов, так и связей между ними с изменяющимися во времени сопротивлениями) в принципе достаточно для реализации всех базовых функций мозга!
Читателю осталось сделать последнее (но и самое сложное) двойное «смысловое усилие»: (1) понять, что образ того или иного объекта записан в мозге не непосредственно (наподобие аналогового или цифрового фотоснимка, который так или иначе просто фиксирует каждый конкретный ФРАГМЕНТ этого объекта), а исключительно через сумму всех его свойств; (2) содержание каждого из этих свойств также раскрывается не как таковое (в обыденно-привычном для нас понимании), но просто как наличие собственно связи (сам факт её присутствия: да/нет) между данным объектом и неким другим объектом среды, который является символом этого свойства. (Например, объект «яблоко» записан через связи с объектами «фрукт», «вкус», «круглость», «цвет» ... гаджет «apple» ... Явлинский ...)
На физически-морфологическом уровне каждая такая «связь» представляет собой электрическую цепочку (контур) из чередующихся активных ЭДС (нейронов) и переменных сопротивлений (синапсов), а каждый «объект» - это многомерное облако соответствующих (нейронно-дендритно-синаптических) контуров. Важно: поскольку абсолютно все нейроны так или иначе связаны между собой проводниками ненулевой проводимости, то образ каждого объекта записан не в какой-то одной конкретной (локализованной) области мозга, но «размазан» по всей нейронной сети, а все образы при этом как бы вложены друг в друга (поэтому, например, столь безуспешны бесчисленные попытки опытным путём многочисленными методами энцефалографического или томографического «сканирования» мозга привязать тот или иной запомненный объект к его конкретной «ячейке»).
Теперь нам доступны ответы на одни из самых сложных и «интригующих» вопросов: как устроена архитектура (иерархия) памяти и как мозгу без видимых усилий удаётся осуществлять почти мгновенную маршрутизацию поиска нужной информации в лабиринтах своих бездонных хранилищ. Очень просто. Обращение к образу определённого объекта («вспоминание» о нём) означает, что по соответствующей ему сети контуров прошёл импульс тока. Каждый такой импульс снижает сопротивление (повышает проводимость) пропустивших его синапсов. Чем больше таких обращений (чаще вспоминания), тем выше становятся проводимости этих контуров и большая доля исходного поискового импульса пройдёт через них (при этом более активными получатся именно те характеристики образа/объекта, о которых мы чаще и думаем). В то же время сами по себе синапсы во времени свои проводимости непрерывно снижают (релаксируют) – соответственно и образ объекта без регулярной его активации со временем всё больше и больше «забывается» (но никогда полностью, так как нулевого значения проводимость синапсов никогда не достигает).
Следующий ключевой шаг на пути понимания природы сознания – это чёткий ответ на вопрос о различиях в мышлении животного и человека. Носят ли они качественный характер? И если да, то какова их физическая (а не просто размерно-неокортексная или в той или иной трактовке «общегуманитарная») природа?
Макроэволюция направлена в сторону роста устойчивости. С помощью мозга высокоорганизованные организмы обретают возможность прогнозировать изменчивость среды, и чем больше глубина прогноза и выше его точность, тем более устойчив (совершенен) организм. Само прогнозирование осуществляется посредством построения в мозге не просто образов объектов среды, но созданием динамических моделей этих объектов, собственно и позволяющих предвидеть (опережать) развитие событий (по виду хищника/жертвы и расстоянию до него организм заранее просчитывает оптимальные упреждающие варианты своих действий). Формирование этих моделей происходит по той же принципиальной схеме, что и общее заполнение памяти: периферийные органы чувств передают в мозг электрические импульсы, приводящие к возникновению соответствующих контуров проводимостей. Весь этот механизм при этом работает по принципу «примитивного» прямого действия: только сама внешняя среда поставляет ту информацию, которая непосредственно формирует модели её объектов. Ясно, что даже для простых объектов этот механизм «прямого» обучения чрезвычайно трудозатратен (поскольку слепое копирование динамики внешнего объекта без «понимания» внутренней природы управляющих им причин требует запоминания колоссальных массивов исходной информации), а сами модели объектов при этом всё равно получатся весьма упрощёнными, одномерно-линейными.
Однако возможен намного более эффективный способ прогнозирования изменчивости среды: если образы её объектов будут не только непосредственно «считываться» с них через простую фиксацию их внешних признаков, но и продуцироваться самим мозгом «изнутри» посредством наличия в нём собственных, искусственно созданных им самим неких дополнительных образов-посредников, способных отражать внутренние сущности, саму природы механизмов поведения внешних объектов. Именно этот, качественно новый способ генерации моделей объектов среды можно определить как «интеллект».
Первым таким образом-продуцентом стала поистине гениальная идея-флуктуация о существовании бога. Являясь по сути своей абсолютно иррациональной и ложной, эта идея, тем не менее, оказалась чрезвычайно продуктивной для зарождения механизма мышления как такового. Модель бога стала первой моделью сугубо виртуального объекта. Она послужила основой к зарождению и развитию навыка объяснения внешних явлений посредством раскрытия их внутренних (непосредственно не распознаваемых органами чувств) сущностей на базе формирования их мысленных моделей. Не объясняя на самом деле ничего, она в воображении неоантропа через представление о всесильности бога могла «объяснить» сразу всё и тем самым стала обучать человека навыку построения абстрактных конструкций с внутренними логическими связями. По сути дела всё последовавшее затем зарождение и становление науки явилось ни чем иным, как «уточнением» модели бога: сначала она из первоначально неартикулируемой интуитивной общей перво-сущности трансформировалась в разветвлённую систему «знаний» о самом боге, позволявшей «объяснять» поведение всё большего числа объектов среды, а затем практика стала постепенно эту систему секвестировать в пользу науки, находя рациональные объяснения внутренней сути всё большего круга явлений. (На «нейронном языке» образ бога у верующего человека записан в виде мега-контура, имеющего дендритные связи ненулевых проводимостей сразу со всеми остальными фрагментами его памяти).
Значение «изобретения бога» для возникновения сапиенса чрезвычайно многогранно. Так, например, чтобы обучить сородичей и потомство любым поведенческим навыкам, высокоорганизованному животному достаточно обладать способностью издавать набор весьма простых звуковых сигналов в относительно узком частотном диапазоне. И именно необходимость в ретрансляции столь сложной для восприятия, абсолютно абстрактной конструкции как идея бога заставила человека помимо частотно-интонационной модуляции освоить ещё и членораздельную речь. Но главное – именно навык генерации образов принципиально новых, не имеющих в окружающем мире прототипов объектов «изнутри себя» развил в конечном счёте у человека уникальные, присущие только ему способности к проектированию и конструированию не просто односложных (что умеют и многие другие), но и сугубо многозвенных орудий труда. Поэтому с полным правом можно утверждать, что в буквальном смысле слова «информационный вирус бога» создал человека.
Вместе с тем, чем глубже происходит наше погружение в тайны мироздания, чем в большей мере физика замещает нам бога во всех его чудотворных ипостасях, тем обострённее становится восприятие образованным человеком как самого факта наличия, так и масштабов проявления фактора детерминированности (предзаданности) всего сущего: физика не оставляет нам никаких лазеек в базовом утверждении о том, что параметры системы в данный момент времени однозначным образом определяют все её последующие состояния. Увы, любимый наш тезис о «свободе воли» не более чем просто красивое словосочетание. Не только абсолютно каждый фрагмент нашей памяти, но и любая наша эмоция, идея, нравственно-этическая установка – всё это лишь состояния проводимостей пусть и неимоверно огромного, но принципиально конечного числа дендритно-синаптических цепочек в нашем мозге (и так называемое "соотношение неопределённостей" из области квантовой механики здесь совершенно ни при чём: с любой, наперёд задаваемой точностью нам достаточно рассмотрения химических и электрических явлений в мозге на уровне выше планковских масштабов). Нефизику трудно в это поверить, но тот факт, что Вы именно в данный момент времени будете читать именно эти строчки, был «запрограммирован-предначертан» природой задолго не только до Вашего рождения, но и до рождения самой нашей планеты!
Однако не всё так «трагично». Природа же предусмотрела для нас шанс реализовать возможность избавления от бремени детерминизма, и через всё выше описанное даёт нам подсказку к его отысканию.
Да, физически детерминизм причинно-следственных связей разорвать невозможно. Но помимо физики человечество изобрело ещё и математику. Если «первообъектом» физики является энергия (подчиняющаяся законам сохранения, из которых детерминизм, собственно говоря, и проистекает), то объект математики – информация, субстанциональная природа которой такова, что она свободна от следования законам аддитивности и сохранения (в отличие от энергии информация «возникновима» и «исчезновима»). Как уже отмечалось, существующие в нашем мозге образы объектов являются не прямыми (точными) их копиями, а лишь образами их моделей, и эти модели в данном случае – по сути своей сугубо математические (информационные). (Да и сам бог, строго говоря, фактически является первым математическим объектом, изобретённым человеком). Поэтому нам осталось сделать последнее усилие: обогатить наш мозг новой опцией – способностью создавать именно математический по своей сути оператор адетерминирования и научить его работать с ним.
В теории всё это в совокупности возможно выглядит весьма сложно, однако в практическом плане в принципиальной своей основе процедура достаточно проста. Нам нужно существующий в мозге образ модели какого-либо объекта заменить на другой, который по всем своим базовым («целевым») характеристикам абсолютно тождественен исходному, но наделён ещё одним дополнительным свойством: в нашем восприятии он «считается» недетерминированным (свободно-произвольным). Это легко понять на примере с яблоком. Пусть образ конкретного яблока (или реального, или воображаемого) задан в нашем мозге набором реальных свойств: зелёное, круглое, большое и т.д. Теперь наделим его ещё дополнительными воображаемыми: что оно, например, к тому же ароматное, сочное, вкусное, полезное, волшебное и ещё бог знает какое. Главное: каким мы его себе вообразим, таким оно и будет в нашем восприятии. А теперь «перевернём» всю природу вещей, искусственно приписав этому образу ещё одно дополнительное свойство – что он возник в нашем воображении свободно-произвольным, а не детерминированным образом. Практически такой «самообман» мозга достигается очень легко: надо просто «вспомнить» (или непрерывно держать в уме), что то яблоко, которое запечатлено в нашем мозге, это всего лишь совокупность определённых состояний определённых нейронных контуров, возникшее после многократных преобразований электрических импульсов, дошедших от соответствующих органов чувств, а вовсе не «реальное яблоко».
Конечно, от этого изменения восприятия яблока никакой особой пользы нет, но такую же процедуру «самообмана мозга» (а точнее здесь следовало бы использовать антоним: «самопрозрения мозга») можно применить и к образу абсолютно любого другого, гораздо более сложного объекта: любого нашего «мнения» о чём-либо, любой эмоции, любой «нормы», шаблона, стереотипа и т.п. В этом случае и само содержание этих образов, и, соответственно, их влияние на всё наше мировосприятие изменяется радикальным образом!
Опять простой пример для понимания. В мозге каждого из нас так или иначе, но совершенно определённым образом записаны образы Сталина, Гитлера, Навального, Путина, «Иисуса», Будды и прочих «агентов влияния». Пропустив эти образы с должным прилежанием через внутренний адетерминирующий фильтр, Вы воочию убедитесь в том, что прежнее и новое Ваше восприятие их разнятся самым радикальным образом: теперь уже не они так или иначе управляют Вашим мировоззрением (что, увы, неизбежно), а Вы управляете своим их восприятием через призму понимания того, что реальный «персонаж-прообраз» для каждого из этих образов – не более чем заложник и «слепой ретранслятор» суммы обстоятельств его биографии (плюс помним о том, что имеют место два искажения уже самих образов – внешнее и внутреннее – на пути движения информации от них «настоящих» до коры больших полушарий нашего мозга).
Однако большие цели простыми средствами достигаются лишь в сказках. Всё сказанное – это ещё вовсе не преодоление бастиона детерминизма, а лишь основополагающая предпосылка-потенция к этому. (И, к сожалению, многие прочитавшие этот текст просто забудут о нём спустя некоторое время). Оставаясь в рамках «физичности», мы должны осознавать, что идея адетерминирования сознания (то есть изменение информации информацией) жизнеспособна лишь в том случае, если сама она реализована некой материальной субстанцией. Чтобы фиксирующие её нейронные контуры не диссипировали во времени до уровня дальних задворков памяти (с исчезающе слабым, фоновым влиянием на все другие её фрагменты), а оставались всё время на функционально-управляющих позициях, их необходимо в буквальном смысле слова «тренировать»: регулярно активировать для того, чтобы проводимости этих контуров не ослабевали. С физической точки зрения совершенно закономерно, что сложны здесь будут именно начальные этапы таких «самотренировок». Но ясно также, что с течением времени, по мере того, как сама сеть этих адетерминирующих контуров будет становиться всё более разветвлённой и более проводящей, начнёт постепенно запускаться автокаталитический процесс их дальнейшего самораспространения: всё большее количество образов хранящихся в памяти объектов всех уровней будет наделяться дополнительным свойством индетерминированности (отдалённая аналогия этому - изучение иностранных языков, когда каждый последующий осваивается всё легче).
Начать реализацию программы адетерминирования сознания целесообразно с наиболее простого и весьма продуктивного шага – научиться непрерывно-постоянно задавать себе вопрос: «О чём именно я сейчас думаю?» Это будет первая ступенька в становлении системы управления мозгом не внешними обстоятельствами, а им самим.
Далее нужно смело идти в наступление на главный плацдарм: брать под контроль работу механизма генерации эмоций и мотиваций. Каждому хорошо известно, как одни наши цели/устремления порой буквально «захлёстывают» нас, в то время как многие другие нам приходится решать через силу, воспринимая их как «обременения». Посредством достаточно простого (но на первых порах «старательного», так как, напомним, частота активаций данного контура напрямую определяет его электрические параметры) тренинга проводимости нейронных цепей можно перераспределить так, что в восприятии мозгом вторые по степени «интереса-желанности» поднимутся до уровня первых.
Для достижения этого навыка управления своими мотивациями нужно учесть , что степень замотивированности в решении каждой конкретной задачи (в том числе из всего списка наших потребностей в так называемой «пирамиде Маслоу») определяется наложением (суммарным влиянием) трёх необходимых факторов (что очевидным образом сформировано эволюционно): степенью её значимости для нас, степенью принципиальной достижимости данной конечной цели, мерой реализуемости на практике промежуточных шагов-этапов на пути к этой конечной цели. А главное, нужно чётко осознать, что для мозга важны не сами как таковые (объективные) значения этих факторов, а лишь то, насколько активными электрическими контурами записаны в нём их образы – что для «умелого» адетерминированного мозга уже легко поддаётся искусственной («субъективной») корректировке в сторону сколь угодно сильного увеличения (иными словами, и значимость, и достижимость/реализуемость данной задачи нужно просто в достаточной мере «вообразить» себе – это и будет зарядкой-активацией соответствующих им нейронных контуров).
Говоря высоким слогом, материя на этом этапе своего эволюционирования посредством индетерминированного человеческого мозга достигает точки глобальной инверсии причинности: направленность дальнейшего развития системы уже не предопределена её предысторией, но приобретает множество степеней свободы (в рамках, конечно же, выполнения базовых физических законов сохранения). Сам человек на этой стадии из homo sapiens превращается в подлинного (а не просто « литературного») homo faber - настоящего демиурга, когда не внешние по отношению к нему обстоятельства (прошлые и будущие) определяют его судьбу, а новая, сугубо внутренняя сущность, создаваемая им самим, определяет содержание его взаимодействия с внешней средой. Эта новая сущность по сути дела есть новый бог (второй, «настоящий»), который уже на самом деле способен изменять траектории развития. А поскольку эта новая сущность по своей природе сугубо виртуально-математическая, то мы получаем возможность предметно коснуться и одного из «неразрешимых» вопросов философии (именовавшегося у нас «основным вопросом философии»), позволив себе следующее утверждение: материя была первичной по отношению к сознанию, адетерминированное сознание - как «идеально идеальная» субстанция – становится первичным по отношению к материи.
Вернёмся к целеполаганию. С одной стороны, «новый» человек не только теоретически, но теперь уже и практически может ставить перед собой абсолютно любые как ближние, так и дальние цели, а также устанавливать их иерархию. С другой – низкий пока ещё общий уровень развития цивилизации побуждает нас принимать во внимание и соображения рациональности. При отсутствии долгосрочного собственного опыта в этом вопросе человечеству имеет смысл опереться на «опыт природы», глубинная сущность которого заключается в неумолимом движении от отрицания к взаимодействию (подробнее об этом говорилось во второй части данной подборки). Но если для самой природы доступен только статистически-вероятностный механизм реализации этого движения, при котором дорога прогресса неизбежно крайне извилиста, а обретение очередного островка стабильности (позитива) достигается ценой множества жертв и потерь, то новый, уже не «мечтательно», но объективно свободный человек в качестве магистральной цели может избрать себе замену извечного механизма эволюционирования материи через случайные мутации и естественный отбор на механизм осознанной (наперёд задаваемой) реализации этого фундаментального вектора движения от отрицания к взаимодействию. Вот это будет действительно большая, соответствующая статусу настоящего homo faber, цель: наделить эволюцию материи направленностью.
В индивидуально-личностном плане эта же парадигма смены отрицания взаимодествием реализуема двояко: внутри себя и вовне. Когда человек счастлив? Когда у него всё получается. Человек-фабер достигает этого через управление одновременно и целеполаганием, и своим мотивационным полем. В итоге для него достигается полная гармония по столь же простой, сколь и малодостижимой для «простых смертных» формуле, когда желаемое совпадает с реализуемым. Но это – «когда всё получается» - лишь местные, локальные «кванты счастья», так как они излучаются лишь внутрь себя. Принимая же для себя стратегию перехода от отрицания к взаимодействию и по отношению ко всему окружающему, подконтрольный самому себе разум становится ещё и генератором «квантов добра», поскольку как на глобально-субстанциональном уровне, так и на уровне обыденно-повседневного в категориях добра и зла взаимодействие первым и является.
Ясно, что благодаря этой исходной позитивной предрасположенности к остальным, люди с индетерминированным самоосознанием будут испытывать особое притяжение друг к другу абсолютно независимо от привходящих частностей (политических взглядов, культурных традиций и прочего) – точно так, как гравитационно притягиваются друг к другу все тела с ненулевой массой независимо от их конкретного состава. И самая высокая ценность – формируемая с момента рождения сущностная уникальность личности – в этом обменном притяжении не нивелируется, а, наоборот, обретает особую значимость, становясь источником бесконечного разнообразия, принадлежащего теперь уже всем сразу. Обмениваясь «квантами добра», люди-фаберы резонируют друг с другом подобно фотонам в резонаторах лазеров, и благотворный свет этих лучей позитива падает на души и судьбы всех остальных, «временно непосвящённых», порождая цепную реакцию размножения «вирусов счастья».
Подчеркнём ещё раз: из всего сказанного вытекает, что сделать человека индетерминированным (внешним воздействием на него) нельзя. Его можно научить этой «технологии самосозидания», но сделать себя демиургом подлинной свободы он может только сам: становясь двуединым учителем-учеником и переформатируя всю свою нейронную систему, буквально взращивая внутри неё новую сеть проводящих контуров, наделяющих всё большее число наполняющих её образов свойством индетерминированности. Но отсюда же вытекает и дополнительный (помимо традиционных общефизических) уникальный способ верификации всей этой конструкции: пройдя несколько первых шагов, человек начинает воочию всё больше «изнутри» убеждаться в её работоспособности, которую она для него «самодоказывает» во всё возрастающей мере!
Продвигаясь по этому вначале тернистому, а далее всё более благодатному пути, каждый независимо от своей стартовой позиции (возраста, образования и прочего) может достичь любых высот, может стать «чемпионом мира» по самосовершенствованию собственного сознания, поскольку сама шкала замеров здесь – абсолютно относительна.
Достижение инверсии причинности в онтологическом плане означает «возвращение» идеальному статуса первичности, а в гносеологическом – «конец бесконечности» метафизики и начало физической философии: такой философии, которая вопрос «Зачем?» вводит также и в пространство физического дискурса. Физическая философия – это наука о практике смыслотворчества, о функционировании адетерминирующего самого себя сознания, порождающего индетерминированную информацию как принципиально новую физическую субстанцию, действительно наделённую дуализмом свойств материального и идеального.





>
Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

Change privacy settings    
©  Михаил Хазин 2002-2015
Андрей Акопянц 2002-нв.
Михаил Делягин

"Конец Эпохи. Том 2
Специальная теория глобализации"

pdf,fb2,epub - 800 страниц
Купить за 499р.



IN_PAGE_ITEMS=ENDITEMS GENERATED_TIME=2020.02.17 04.27.07ENDTIME
Сгенерирована 02.17 04:27:07 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/3523154/article_t?IS_BOT=1