Файл: "М.Хазин, Е.Ижицкая. Рассуждения о последствиях кризиса"

Странник [u222] 06.09.2010 09:20 писал:
В буржуазной парадигме "правильность" должен был определять сам рынок.

Рынок не есть что-то вечное и статическое. Надо ли доказывать, что рынки XVII, XIX и XXI веков – совершенно разные рынки? Вот рынок XXI века и определил – пора регулировать. Можно показать, опираясь на теорвер, что никакой «невидимой руки рынка» на площадке с 3-4 игроками в принципе быть не может. На таком рынке получится либо картель, либо филиал Госплана во главе с соответствующим регулятором, либо полный бардак. На практике обычно получается некая комбинация этих трёх вариантов. С другой стороны, попытка управлять по жёсткому плану несколькими тысячими участников наталкивается на непреодолимые технические препятствия. Мало того, оказывается, существуют не особо хитрые системы, в которых реализуется динамический хаос. Это означает, что при сколь угодно малой ошибки в начальных условиях через конечное время ошибка планирования (в терминах математики XIX века) будет столь велика, что результат расчёта не будет иметь никакого отношения к реальности. К счастью, нет никакой необходимости внедрять Госплан в системы такого рода: уже свыше 50 лет успешно развивается теория управления стохастическими системами. На бытовом уровне разница между этими двумя крайностями очевидна. Если вы хотите освободить комнату от десятка футбольных мячей, то вы их в плановом порядке вынесите за дверь, а не будете пулять ими наугад в разные стороны в надежде попасть в дверной проём; если вы захотите проветрить комнату, т.е. освободить её от некоторого числа ненужных вам молекул, то вы не будете плановым образом ловить каждую из них, а откроете форточку, в результате чего возможно, некоторые ненужные молекулы даже влетят, но большинство ненужных вылетят, пусть даже и по очень сложным траекториям, детали которых никому не интересны. В экономике выдающимся примером разницы между этими двумя случаями является наша собственная история: до ликвидации плановой экономики у нас нормально развивалась крупная промышленность, где количество предприятий было сравнительно невелико; попытки же ввести плановое управление пивными ларьками заканчивались вывесками «Пива нет». После 91-го года, ситуация в крупной промышленности резко ухудшилась, но зато пиво есть везде. Так что альтернатива между жопой и ежом возникает исключительно в модельных примерах.

Можно неявно не купить, так мотивировать большую часть экспертов и ученых.

Предыдущий сеанс купли и мотивации экономистов уже привёл к многомиллиардными убыткам. Можно, конечно, попробовать ещё пару раз, но даже маленькие дети, после пары встреч со стаканом горячего чая, начинают понимать, что это – «бо-бо».

А еще учтите проблему "рисков", в буржуазной парадигме инвестор благородно берет риски на себя, над этом можно уже ржать в полный голос, глядя на события двух лет, но тем не менее эту конструкцию никто не отменял, просто она работает одной стороной (национализация убытков).

Пока над ситуацией, когда благородный инвестор, беря чужие сбережения, превращает их в перепроизведённый продукт, только ржут. Когда же благородных инвесторов за это начнут размещать на видных и хорошо освещённых местах, то количество потенциальных инвесторов резко поубавится.

Что касается глобального регулирования, то это не так страшно радикально, как кажется. Крупные ТНК уже давно совмещают инициативу снизу, с планированием сверху. Применительно к мировой экономике, речь будет идти об ограничении объёмов кредитования на разные цели и ограничению объёма выпуска (в штуках) однотипной продукции крупнейшими производителями. Дело в том, что в условиях глобального кризиса, когда неизбежно приходится сокращать производство, отсутствие регулирования этого процесса обязательно приведёт к перерегулированию - т.е. сокращению объёмов сверх необходимого. Это будет колебательный процесс, растянутый на многие годы. В этих условиях крупным производителям будет выгодно договориться об ограничении выпуска.

Проблема в том, что переход к следующим укладам, которые кардинально меняют среду не может быть основан на собственности и на частных интересах.

Видимо, возможен гибрид: основные отрасли, требующие больших капиталовложений, типа производства электроэнергии, стали, цемента, машиностроение и т.п. будут управляться централизованно, в рамках единого плана; а, скажем, производство пива, газет, одежды, еды и т.п. будет происходить «рыночно».

но никакого глобализма не будет - нет никакой перспективы согласовать корпоративные, региональные и национальные интересы.

Глобализм – суровая неизбежность. Он повышает эффективность системы. Если из текущей ситуации единственный выход, дающий возможность развивать производство, это глобализм, то он и будет реализован. Дело не в умозрительных построениях, а в естественной логике развития экономики. Кроме того, достаточно согласовать бизнес-интересы, а всё остальное подтянется. Скажем, если будет создан мировой картель по производству стали, то это будет сделано на уровне корпораций, в обход политических дебатов на национальном и региональном уровнях.

Я полагаю, что вы думаете в совершенно правильном направлении. Те факторы, о которых вы пишите, действительно играли ключевую роль на ранних этапах развития человечества. Но уже подъём в экономике западной Европы, начавшийся около 1200 г., вызванный, в какой-то степени, природными факторами, зависел от этих факторов по-другому. Это можно будет обсудить позже.

Уже не первую сотню лет человек привык устраивать катастрофы, ускоряющие развитие экономики, собственными руками.

Для того, чтобы не уклонятся от темы обсуждения, в качестве примера, попробуем описать мировую экономику после текущего кризиса.

Начнём с «правильного» использования кредита.

Когда берётся кредит, на самом деле, берутся в долг средства производства, сырьё, и т.д. То, что кредит имеет денежную форму, никакой роли не играет – это просто для удобства. Почему берётся кредит, т.е. средства производства и т.д. в долг? Потому, что берущий кредит, может распорядиться взятым в долг средствами производства более эффективно, чем их истинный владелец.

Поясню на примере. Допустим, есть фермеры, каждый со свободным капиталом в 100 у.е., которые знают, что могут обеспечить прирост этого капитала с земледелия на 5% в год. И есть другие люди, скажем – строители железных дорог, которые могут обеспечить прирост капитала в 10% годовых. Фермеры скидываются (образуют банк) и дают взаймы свои потенциальные грабли и лопаты (в денежной форме) строителям, а те обращают их в шпалы, рельсы и т.д. Таким образом, кредитный механизм обеспечивает переток средств труда в руки тех, кто может ими более эффективно воспользоваться.

Теперь представим себе, что кредит запрещён. Как можно при этом построить железную дорогу? Выход один – фермеры, в свободное время, всей оравой идут строить. При этом строители, для того чтобы жить, должны заниматься фермерством. На выходе получается чисто феодальное хозяйство, где каждый серв - и жнец, и швец, и на дуде игрец.

Таким образом, ваш пример с булочником, как раз и является примером с «правильным» использованием кредита.

Как же используется кредит сейчас? Основная проблема любого современного производства – крайне высокая степень неопределённости в том, сколько собственно продукции нужно. Поскольку от объёма выпущенной продукции напрямую зависит прибыль, то каждый старается выпустить её как можно больше, для чего и берёт кредит. В результате, как только появляется сколько-нибудь эффективная (хотя бы и на первый взгляд) область производства, в неё тут же устремляются массы капитала и вызывают промышленный (циклический) кризис перепроизводства. Как это и случилось с «новой экономикой».

Если же кредит берёт потребитель, то получается совсем плохо: мало того, что потребитель знает о возможности отдачи кредита меньше, чем руководитель предприятия, он ещё полностью дезориентирует всех производителей предметов потребления – совершенно невозможно отличить деньги, взятые в долг, от заработанных. Кроме того, так как кредит, как вы правильно заметили, всегда берётся за чей-то счёт, то в результате «неправильного» использования потребительского кредита, огромное количество средств труда, с колоссальной скоростью, превращаются в перепроизведённый товар.

Результат мы наблюдаем собственными глазами: «испарившиеся» сбережения, убытки из-за вынужденной распродажи товаров, и полная неопределённость в будущем. В частности, по некоторым оценкам, каждый доллар, вложенный в американскую ипотеку, приводит в движение 10-15 долларов в различных отраслях производства. Если оценить объём американской ипотеки в 10 трлн. долл., и предположить, что итоговое падение составит десятки процентов, то окажется, что производители, с объёмом выпуска товаров в десятки трлн., находятся в «подвешенном» состоянии. Часть их них должна обанкротится, но кто именно, не известно.

Это и есть та катастрофа, которая обеспечит дальнейший прогресс.

Произойдёт это так: мы установили, что прогресс в замкнутой системе возможен только при «правильном» использовании кредита. Следовательно, мировая экономика, тем или иным способом, должна перейти к этому «правильному» использованию. Очевидно, что «правильное » использование кредита невозможно без введения элементов планирования в мировую экономику. А значит, эти элементы будут неизбежно введены. Фактически процесс уже начался – в рамках мер по предотвращению повторения кризиса. Мировой процесс перетока капиталов переходит под контроль основных ЦБ. Уже сейчас ставится вопрос об ограничении кредитования или, в терминах новояза «предотвращении пузырей». При первых же попытках реализовать эту меру выяснится, что такое невозможно без планирования, хотя бы и в общих чертах, мирового производства. Следовательно, нас ждёт не только централизация финансовой системы, но и образование разного рода отраслевых картелей с соответствующей делёжкой мирового производства.
Высказаться   Цитировать