Мировой кризис - хроника и комментарии

Ближайший вебинар ДИСКУССИОННОГО КЛУБА

Воробьев Артур
сегодня  20:00
Артур Воробьев "Российская судебная система - современное состояние"

Архив вебинаров >>




Новости net.finam.ru




Rambler's Top100 Rambler's Top100  


  << Пред   След >>

ДВИЖЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ: РОССИЯ И ЗАПАД

Михаил Сухарев
Регионы России
4984 дней
 246.3
Михаил Сухарев [suharev1]  
18.03.2004 10:21

Движение цивилизаций и движение культур. Что такое "Запад" и "Восток"? Если посмотреть назад, в историю, то ни Англия, ни , тем более, Швеция или Финляндия не были "Западом" во времена Римской империи. Если отвечься от "материала", то мы увидим движение Духа в материи человеческих обществ...


ДВИЖЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ: РОССИЯ И ЗАПАД

Михаил Сухарев

 

В статье предложен новый культурологический подход, в котором цивилизация рассматривается, как предельное ментальное поле, фрейм, характеризующееся специфическими для данной цивилизации идеальными объектами, представляющими собой модели реальных природных объектов и  предметов материальной культуры и законов взаимодействия, определенных на этом поле. Отмечается, что стратегическое планирование для стран и крупных регионов неизбежно осуществляется с использованием для создания желательной модели будущего идеальных объектов и законов, присущих данной цивилизации. Современное состояние России характеризуется цивилизационным сдвигом, связанным, в том числе, с изменением системы идеальных объектов, которыми оперирует стратегическое планирование. Одновременно принятие системы фундаментальных идеальных конструктов плюралистического рыночного общества означает, по мнению автора, вхождение России в круг цивилизаций Запада.

Is offered new culturological approach, in which the civilization is considered, as extreme mental field, frame, characterizing by ideal objects, specific to the given civilization, representing models of real natural objects both subjects of material culture and laws of interaction determined on this field. It is marked, that the strategic planning for the countries and large regions is inevitably carried out with use for creation of desirable model of the future of ideal objects and laws inherent in the given civilization. The modern condition of Russia is characterized by civilization shift connected with change of system of ideal objects, with which the strategic planning operates. Simultaneously acceptance of system of fundamental ideal constructs of a pluralistic market society means, in opinion of the author, entered Russia in a circle of civilizations of West.

Подвижные границы цивилизаций

Очень часто можно услышать: «Запад», «западная цивилизация». Всем  образованным людям примерно ясно, что это означает. Это страны Европы плюс США, Канада и Австралия. Без сомнений относят к западным странам наших северных соседей - Финляндию, Швецию, Норвегию.

Однако стоит начать уточнять границы этого понятия, как возникает масса осложнений. Например, отнести ли Японию к «западным цивилизациям»?

Хотя экономически Япония полностью интегрирована в мировое рыночное хозяйство, но она имеет совершенно своеобразную культуру, начиная с иероглифического письма и кончая своим особым стилем жизни, не говоря о том, что Япония никогда не была христианской страной.

Китай или Иран будут практически без колебаний отнесены к восточным странам, хотя Китай и включается все быстрее в мировое разделение труда.

В своей широко известной книге «Столкновение цивилизаций», Самуэл Хантингтон определяет  «цивилизацию»  таким образом: «Цивилизация - это широчайшая культурная общность. ... Цивилизация ... представляет собой самую широкую культурную группировку людей и самый широкий круг их культурной идентификации - за исключением того, что вообще отличает людей от других живых существ. Цивилизацию определяют и такие общие объективные элементы, как язык, история, религия, традиции, институты и субъективная самоидентификация людей. ... Цивилизации - это самое большое "мы", где человек чувствует себя в культурном отношении дома, и одновременно то, что отделяет нас от всех "них" - тех, что вовне [[1]].

Далеко не всех устраивает такое определение. «...политологу трудно всерьез работать с такими объектами, как цивилизации, пока они туманно определены как "культурные общности наивысшего ранга"» - пишет В. Цымбурский [[2]].

Далее я попытаюсь дать новое определение цивилизации, основанное на механизмах эволюции человеческого общества.

К какому же из миров относится Россия? Если в советские времена она однозначно не входила в круг стран Западной цивилизации то, как дело обстояло до Октябрьской революции и как обстоит теперь?

Можно напомнить, что один из отцов цивилизационного подхода, Арнольд Тойнби писал о России: «... этот внутренний шок подтолкнул их к практическим действиям, что выразилось в процессе «вестернизации», которую возглавил Петр Великий. Эта небывалая революция раздвинула границы западного мира от восточных границ Польши и Швеции до границ Маньчжурской империи» [[3]] То есть, границы западной цивилизации не безусловны, не неподвижны и Россия, пусть это и спорно, была близка к тому, чтобы стать ее частью.

Действительно, так или иначе, но Россия, преобразованная Петром I, начала участвовать в европейских делах, вплоть до вхождения в Антанту, русская аристократия училась в европейских столицах и говорила на французском языке даже у себя дома, русские писатели (например, Толстой и Достоевский) и композиторы (Чайковский и другие) стали полноправной частью европейской культуры, европейские фирмы открывали предприятия и отделения в России. Одновременно Россия все в большей степени становилась частью мировой рыночной системы.

Однако прошло время, и теперь к этому можно добавить: революция Ленина-Сталина вернула границы западного мира на прежнее место, вновь превратив Россию из быстро развивающейся и интегрирующейся окраины западного мира в абсолютно противостоящее ему общество.

Вспомним, что сложнейший комплекс, называющийся сегодня «западной цивилизацией» имеет свою длительную историю, свой путь культурного наследования и развития в толще человеческих обществ, населявших Европу. Эта цивилизация сложилась в результате взаимодействия древнегреческой культуры, римской государственной организации и христианской религии, происходившего на протяжении нескольких веков около двух тысяч лет назад. Тогда она занимала лишь небольшую часть Европы, и большинство народов, ныне бесспорно принадлежащих к этой цивилизации, в то время считались «варварами». Для того, чтобы прогнозировать, произойдет ли дальнейшее расширение западной  цивилизации, необходимо определить основные, базовые элементы цивилизации вообще и исследовать механизмы распространения этих элементов и законы их комбинирования. Такое исследование в наши дни имеет отнюдь не только академический интерес. Любое региональное, а тем более, страновое стратегическое планирование и России, и в Европе, и во всем мире невозможно без предварительного ответа на вопрос: являются ли глобальные изменения в России политической формой движения западной цивилизации, или же нет?

Может ли революция Горбачева-Ельцина вновь ввести Россию в Западную цивилизацию? Может ли европейская часть России оказаться не на границе, а чуть ли не в центре западной (тем самым становящейся не «западной», а «евразийской») цивилизации – вот вопрос, от решения которого зависит очень многое, зависит то, что нужно делать нам по обе стороны границы сегодня и в ближайшие десятилетия.

Цивилизация и движение идей

Начнем издалека. Наше материалистическое общество часто не замечает того, что вся наша жизнь определяется, формируется движением якобы бесплотных идей. Вот в мозгу некого инженера, сидящего ночи напролет за своим компьютером, рождается некая идея. Она движется затем в субстанции общества, овладевая умами и производственными силами – и через несколько лет весь мир начинает носить с собой сотовый телефон или CD-плэйер. Отметим, что цивилизация при этом чуть-чуть изменяется.

Некоторые идеи движутся в социальной среде из фантастической дали. Например, откуда, от какого народа пришла к нам идея кувшина или идея молотка? Если мы начнем присматриваться к движению идей в общественном сознании, то обнаружим, что они легко образуют устойчивые комплексы. Так связаны идея повозки и идея колеса, идея гвоздя и идея молотка, идея лезвия  и идея точила. Всякая идея, чтобы не исчезнуть в пучине времени, должна уметь овладевать материей и удерживать ее, иначе она просто перестанет существовать – ведь идеи не могут существовать вне материи. Однако, существуя всегда в какой-то материи, идеи относительно независимы от нее – они могут двигаться в материи, покидая старую материю и овладевая новой.

Способы, которыми идеи овладевают материей, весьма разнообразны, и мы не будем здесь углубляться в их разбор. Можно отметить только, что, с этой точки зрения, идея молотка овладевает материей с помощью человека; человек для нее лишь средство увековечить себя. Но идея молотка полезна идее человека; вместе им легче овладеть материей какого-либо бизона. Поэтому идея молотка и идея человека образуют устойчивый комплекс, усиливают друг друга, или образуют синергетическое взаимодействие. И ведь нельзя сказать, что только человек делает молотки. В каком то смысле молоток делает человека, потому что человек без молотка – животное, а человек с молотком - это уже цивилизация.

В еще большей степени можно сказать это о социально-экономических институтах. Намного правильнее сказать, что институты создают людей такими, какие они есть, такими, какие нужны для поддержания и сохранения этих институтов, нежели что люди рационально создают институты. Вклад любого индивида в создание социального института ничтожен; его рациональность в этом процессе настолько ограничена, что граничит с игрой случая. Вместо «правил игры» по Д. Норту, имеем «игру правил», в которой правила играют людьми.

Складываясь вместе, синергетические идеи образуют огромные комплексы, обладающие, однако, легко узнаваемым общим видом. Будем называть такие целостные (холические) комплексы гештальтами, позаимствовав это слово у психологов. Например, физика, как наука – это типичный гештальт. Она не просто единичная идея – она включает в себя огромное количество частных идей (идею массы, идею скорости, идею измерения, идею эксперимента и т.д.) Все эти идеи соединяются в определенном порядке, образующем структуру науки, образуя хорошо узнаваемый даже неспециалистом образ – гештальт. Школьник старших классов легко отличит физические формулы от формул химических. Даже человек, забывший все школьные курсы и ориентирующийся в жизни «по телевизору», способен отличить физику от, например, биологии.

Мы можем заметить, что, образуя сложные комплексы, идеи создают нечто новое, обладающее свойствами, которых не было у составляющих идей. Так, идеи планера и двигателя в комплексе создают самолет. При этом целое, помимо идей–элементов содержит новую идею, не существовавшую до этого в природе – идею соединения составляющих идей. В. Турчин назвал эффект возникновения нового качества при образовании новой комплексной системы из систем низшего уровня «метасистемным переходом» [[4]]

Так же, как соединение в автомобиле идеи повозки с идеей двигателя создает новое, намного более эффективное средство передвижения, так и соединение в цивилизации римского государственного устройства с христианской религией создало новый, весьма эффективный способ устройства общества, который в разных вариантах охватил постепенно всю Европу и, с запозданием, Россию, хотя и в заметно измененном виде.

Эффективность, с которой комплексы овладевают материей, сильно различается для разных комплексов, количество же материи является ограниченным ресурсом. Поэтому существует естественный отбор идей, происходящий в их соревновании за обладание материей (здесь мы опять отвлекаемся от рассмотрения механизмов, ясно, что идея самолета, например, борется за материю опосредованно, через механизмы и институты человеческого общества).

Самыми большими из таких комплексов идей являются цивилизации.[1] Практически любой человек, не понимая ничего в мировой истории и не читав Леви-Стросса, может отличить восточную цивилизацию от западной, будучи высажен из летающей тарелки в Пекине или Лондоне. Поэтому цивилизация – это гештальт, целостный комплекс идей меньшего масштаба. Поскольку в цивилизацию входят такие элементы, как наука и культура, можно говорить, что цивилизация – это комплекс идейных комплексов, многоэтажное иерархическое идейное строение. Цивилизация также, как и другие идейные гештальты, борется за материю, но материю особого рода. Эта материя – люди и их сознания, социальная материя. В борьбе цивилизаций за овладение людьми,  включение новых масс людей в социальную массу, несущую данную цивилизацию, предпочтительнее, нежели уничтожение людей другой цивилизации. То есть, борьба здесь ведется не на жизнь, а на смерть именно между идейными комплексами, а не между биологическими существами, хотя именно живых людей сталкивают друг с другом в реальной физической борьбе эти информационные суперсистемы.

Создание каждого элемента цивилизационного гештальта требует работы многих поколений. Например, архитектура зданий, характерная для данной цивилизации определяется и климатическими особенностями тех территорий, на которых  она существует, и организацией общественной  и семейной жизни (для больших семей нужны большие дома; кочевникам нужны складные жилища, городская скученность порождает многоэтажные здания), и историческим путем несущего цивилизацию общества. Даже какой-нибудь декоративный узор или элемент конской упряжи, характерный для данной культуры, отрабатывается и шлифуется веками. И это не случайно.

Создание каждой идеи новой вещи, не существовавшей до того в природе, есть создание новой информации. Практически такое создание информации, каждая инновация, имеет свой смысл в том, что человек задает природе вопросы, причем вопросы эти материальны. Это и созданные человеком вещи, и новые формы организации самого общества. Создавая новый товар, предприниматель задает обществу вопрос, ответ на который никто заранее не знает – войдет ли этот товар в хитросплетение людских и производственных потребностей, найдет ли свое место в конкуренции/синергии тысяч других товаров.

Создавая новый институт или заимствуя его у иного общества, законодатель задает вопрос Истории – принесет этот институт на пользу его стране, или же нет -  и также не может быть уверен в положительном ответе.

Природа отвечает на эти вопросы либо тем, что оставляет новые идейные конструкции жить далее, либо ломает эти формы. Таким образом, в каждом ответе цивилизация получает всего один бит информации – «да» или «нет». Поэтому накопление идет очень медленно, и накопленное стоит очень дорого. Разумеется, со временем общество учится задавать все больше вопросов в единицу времени, организует специальные структуры для того, чтобы задавать эти вопросы (экспериментальная наука и инженерия), но сами эти структуры созданы путем проб и ошибок и составляют часть тезауруса цивилизации.

Здесь я хочу обратить внимание на один аспект вопроса, а именно, на колоссальное количество информации, содержащейся в цивилизации. Всем известен закон сохранения энергии. Информация, как известно, легко может исчезнуть бесследно. Но никто никогда не видел, чтобы из ничего (ex nihil) возникло значительное количество какой-то осмысленной информации. Поэтому можно, может не с такой строгостью[2],  как в физике, сформулировать «закон невозникновения информации из ничего». Конечно, предсказательная сила такого закона будет меньше, чем законов сохранения, но и он позволяет сказать довольно многое. Применительно к цивилизациям «закон невозникновения» говорит нам о том, что информационные линии, по которым передаются идеи, определяющие любую сложную цивилизацию, идут непрерывно через века и народы. Он говорит о том, что в развитии цивилизаций от простого к сложному гораздо выгоднее пользоваться комбинациями уже отобранных элементов, а не создавать новые на пустом месте.

Иначе говоря, он говорит нам о том, что к движению и развитию цивилизаций полностью применима схема дарвиновского отбора, если правильно понимать эволюцию – не как отбор живых существ или обществ, а как отбор генетической информации и цивилизационных гештальтов, отбор идей организации материи.

Распространение целостного образа цивилизации, гештальта, происходит зачастую некими слоями, плоскостями. Так, например, сначала на соседствующее общество распространялась религия. И уже следом шло изменение законов, трансформация обычаев. Будет ли сообщество, в которое происходит интрузия цивилизации, восприниматься, как западное, например, зависит от того, превышен ли некий порог, выше которого происходит уверенное распознавание специфического образа, гештальта цивилизации.

Итак, гештальт – это целостный образ. Распознавание образов в последние годы оформилось в особую науку, имеющую большое практическое значение. Программы, использующие методы распознавания образов используются в компьютерных программах, из которых наиболее распространены программы для  ввода текстов через сканеры (OCR –

optical character recognition) . Однако компьютеры до сих пор сильно уступают человеку при распознании сложных образов, например, фотографий.

Однако существуют образы, не видимые глазами. Как мы узнаем, например, писателя по кусочку его текста на вырванной странице? Или человека, который пишет на форуме в Интернет, скрываясь под псевдонимом? У нас в сознании имеется мысленный, постигаемый только умом, или, как говорят философы, интеллигибельный образ умственного склада человека, его способа мыслить и выражаться.

Хотя цивилизация имеют и множество буквально очевидных проявлений, вроде архитектуры типичных для нее зданий, но образ большей части компонентов, если можно их так называть, цивилизации – религии, обычаев, моральных принципов, культуры – носит именно такой умопостигаемый, интеллигибельный характер.

Распознать цивилизацию, отличить ее от другой, может  сегодня только человек. Но и для человека это очень сложная проблема. На сегодня нет даже общепринятого определения того, что такое «цивилизация».

«Цивилизация - межэтническая культурно-историческая общность людей, основания и критерии для выделения которой, как правило, разнятся в зависимости от контекста и целей применения этого термина» - так определяет этот термин энциклопедия «Культурология ХХ век» [[5]].

В состав цивилизации входят  «... язык, история, религия, традиции, институты и субъективная самоидентификация людей» (Хантингтон). К этому можно добавить науку, материальную культуру, искусство и многое другое.

При распознавании образов всегда возникают случаи, когда тот или иной образ не может быть с уверенностью отнесен к какому-либо классу. Зачастую это образы лежащие между классами. Для культурологов таким образом является образ России.  Одни относят ее к западной цивилизации, другие считают ее самостоятельной евразийской цивилизацией, многие предпочитают обходить Россию  стороной,  несмотря на всю сложность такого поведения для ученого. И это не случайно. В России смешаны кажущиеся со стороны несовместимыми  черты восточных и западных культур. Более того, пропорции этой смеси постоянно изменялись на протяжении всей ее истории. Поэтому, чтобы разобраться с тем, как соотносятся Россия и Запад сейчас, в период  быстрых и глубоких изменений, необходимо попытаться проанализировать как структуру, так и исторические тенденции культурных гештальтов по обе стороны границы.

Взрыв сложности

Человеческое общество представляет собой систему. Систему, состоящую из живых существ, связанных особыми социальными взаимодействиями, не встречающимися нигде вне общества. Это взаимодействия подчинения, доверия, обмена, координации, договора, дружбы, любви и так далее. Это специфически человеческие взаимодействия, столь же характерные для социального интегративного уровня организации материи (о концепции интегративных уровней см. [

[6]]), как для химического уровня характерны химические связи между молекулами и атомами. Именно взаимодействия между людьми и создают общество.

Эти взаимодействия позволяют обществу действовать координировано, как единое целое. Если первобытное племя представляло собой довольно простую и хорошо очерченную систему, то современное общество – это огромное количества относительно независимых систем, наложенных друг на друга, границы которых зачастую не совпадают.

Так, например, производство современного компьютера требует работы системы взаимодействующих предприятий, многие из которых расположены в разных странах. Страны (государства) тоже представляют собой системы, объединенные определенными юридическими институтами и обеспечивающими их действие государственными структурами (армией, пограничной и таможенной службами и т.д.). Однако и люди, и предприятия и организации, находящиеся на территории этих государств, могут одновременно входить в системы, границы которых не совпадают с границами государств. Например, человек может быть членом мирового научного или писательского сообщества, предприятие – отделением международной корпорации, организация – членом какой-либо ассоциации; возможно, что и не одной. Житель России, пользуясь фотоаппаратом «Кодак» или бритвой «Филипс» незаметно для себя становится частью всемирной экономической системы (попутно отметим, что количество и разнообразие взаимодействий россиян с этой системой увеличились во много раз с 1990 года).

Критерием сложности социальной организации можно считать минимальное количество людей, необходимое для сохранения ей своего качества [[7]].

Если мы сравним, исходя из этого критерия, различные человеческие организации и общества в различные исторические эпохи, то обнаружим очень большие различия.

Так, например, любую цивилизацию каменного века могли нести в себе  очень небольшие человеческие общины. Племя тех времен было способно воспроизводить себя, а самое главное, свою культуру, имея в своем составе несколько сотен человек. Этого хватало, чтобы хранить в общественной памяти обычаи, навыки охоты на разных зверей, знания о растениях, способы изготовления оружия и одежды, строительства примитивных жилищ.

«Номенклатура орудий насчитывает для нижнего палеолита свыше 20 названий, для среднего - свыше 60, для верхнего (позднего) - свыше 90. ... Если разбить этот нижнепалеолитический прогресс даже на 20 этапов (что дает очень дробную шкалу мельчайших, едва уловимых археологических сдвигов), то на каждый этап придется величина порядка 2.500 поколений. Даже в среднем палеолите на малейший сдвиг в технике изготовления орудий приходится величина порядка 200-300 поколений» [

[8]].

(Сравните этот десяток новых орудий, созданных за 200 поколений, с теми десятками тысяч принципиально новых изделий, которые созданы за 20 век, т.е., за три поколения)

Однако даже простейший культурный багаж неолитического племени не в состоянии в совершенстве нести один человек, одна биологическая особь. Зачем отдельному человеку помнить язык? И что такое человек без языка? Сама мысль об абсолютно отдельном человеке вообще  абсурдна, эквивалентна мысли о дырке от бублика.  Культура, цивилизация, язык, социальные институты являются, таким образом, принадлежностью именно человеческого общества и не могут переноситься одним человеком, как целостность.

Емкость и производительность отдельного человеческого мозга просто недостаточна для этого. Если воспользоваться аналогией из области компьютерной техники, то общество представляет собой многопроцессорный комплекс, объединенный информационной сетью. Язык, устный и письменный, играет для людей ту же роль, какую информационные сети играют для компьютеров. Цивилизация – это программа, выполняющаяся в этом комплексе, программа, основной целью которой является расширенное воспроизведение самой себя, а заодно и комплекса.

В боле поздние эпохи, например, во времена средневековья, для поддержания качества цивилизации были нужны в роли носителей сообщества, состоящие из сотен тысяч человек. Цивилизация невероятно усложнилась. Появились сотни разнообразных профессий и тысячи видов изделий, тысячи видов знаний и умений, составляющих вместе неповторимую картину данной цивилизации. Эту особую картину, целостный идеальный образ цивилизации, представляющий собой как набор определенных частных идей изделий, умений, знаний, правил и прочего, так и особый, специфический для этой цивилизации способ их соединения, взаимодействия, можно назвать гештальтом общества [[9]].

Гештальт общества зачастую позволяет чисто зрительно в доли секунды понять, внутри какой цивилизации мы оказались. Кареты и мощеные камнем улицы говорят нам о Европе позднего средневековья, рикши и пагоды – о цивилизациях Востока, асфальт, небоскребы и большие автомобили – о Североамериканских Штатах.

В настоящее время такая цивилизация, как западная, способна существовать и воспроизводиться только в огромных сообществах, насчитывающих сотни миллионов человек. Ни одна страна в мире не обеспечивает сегодня себя всем необходимым. Достаточно вспомнить, что даже в США практически вся бытовая электроника, которой пользуются американцы,  произведена иностранными фирмами.

Но попробуйте вообразить современную цивилизацию без телевизора и видео! А раз так, то бытовая техника является неотъемлемой частью современной цивилизации.

Представим эту закономерность в виде графика (рис. 1).

Материалы Михаила Сухарева

Рис. 1

Что ожидает нас в случае, если сложность цивилизаций продолжит свой рост? Ясно, что через очень короткое по историческим масштабам время (двести - триста лет) все человечество будет вынуждено влиться в одну-единственную цивилизацию.

Однако до какой степени можно быть уверенными в справедливости этой закономерности?

Мы можем попытаться проследить ее и во времена, предшествующие возникновению человеческого общества. И обнаружим там ту же тенденцию в развитии жизни от примитивных одноклеточных до сложно организованных высших позвоночных, состоящих из триллионов клеток. Более того, ту же закономерность можно проследить с самой секунды Большого Взрыва, в котором возникла наша Вселенная[[10]]. В Начале не существовало ничего, кроме газа элементарных частиц. Не было даже атомов. Сложные атомы и молекулы возникли позже, в процессе звездной и планетарной эволюции.

Еще позже возникли планеты, первоначально безжизненные. Жизнь возникла в виде примитивных одноклеточных организмов, и лишь через миллионы лет развилась в известные нам сложные организмы, имеющие развитый мозг, скелет, состоящие из триллионов клеток. Представим себе еще раз иерархию систем, образовавшихся за время эволюции Вселенной:

-         атомы, самые сложные из которых включают более 300 элементарных частиц

-         молекулы, включающие до миллионов атомов

-         клетки, включающие 1016- 1018 молекул

-         живые существа, включающие до 1010 – 1012 клеток

-         общества, включающие до сотен миллионов и даже нескольких миллиардов человек.

 Тенденции развития науки, техники, организации производства, возникновение надгосударственных образований и другие векторы развития общества, существующие в настоящее время, говорят о том, что нет никаких оснований полагать, что рост сложности элементов, входящих в социум, сложности всего общественного организма, прекратится. Конечно, усложняются далеко не все существующие системы. До сих пор существуют и элементарные частицы, и примитивные организмы, и затерянные в джунглях племена. Но лидирующие системы, составляющие ветвь прогрессивной эволюции, усложняются уже многие миллиарды лет, и довольно странно ждать, что этот рост прекратится в грядущем столетии, которое всего лишь миг по временным масштабам истории, геологии и космоса.

Продолжающееся нарастающими темпами усложнение технологий, производственных процессов, разделения труда между странами, ведет к тому, что уже целые страны начинают специализироваться на каких-то отдельных отраслях производства, науки, культуры.

О чем это говорит для России и Европы? Ресурсы Европы, как носителя усложняющейся цивилизации, практически исчерпаны. Россия находится в еще более тяжелом положении. Будучи центром социалистического блока с населением более 300 млн. человек, Россия могла рассчитывать на развитие собственной цивилизации, то теперь об этом не приходится говорить. Конечно, в России есть люди, мечтающие присоединить к себе человеческие массы таких стран, как Ирак, Иран или даже Индия, но вряд ли это можно назвать реалистичным взглядом на вещи. Для этого нет ни времени, ни сил.

Второй путь – это вхождение России в западную цивилизацию (или наоборот - вхождение западной цивилизации в Россию). Тысячу лет Россия уклонялась от окончательного выбора, и продолжала бы уклоняться и впредь, если бы не этот новый в мировой истории фактор – а именно тот, что цивилизации доросли до глобальных размеров.

То, что Россия очень отличается от других европейских стран в культурном отношении, не является непреодолимым препятствием. Испанцы тоже не очень похожи на финнов, но это не мешает и тем, и другим входить в сообщество стран Запада.

Что можно сказать об основных принципах, на которых возможно такое вхождение?

Разумеется, это уже проверенные в Европейском Союзе принципы сохранения государственного суверенитета России при одновременном согласовании и приведении в соответствие с общими европейскими нормами законов, процедур, стандартов и прочих институтов, определяющих жизнь общества. И все это при соблюдении национальных интересов России. Ясно, что это процесс, который может продлиться десятилетия. Сам Евросоюз складывается уже полстолетия, и это притом, что начальные условия европейских стран, при всем своем разнообразии, были все же значительно ближе друг к другу, чем российские.

Но для того, чтобы пройти путь, его надо начать. И для этого Россия должна принять принципиальное решение о том, что она берет курс на реальное сближение с Европой. Такое решение не может быть принято ни президентом, ни Думой. Оно может быть принято только всем российским обществом в целом, и только в этом случае может послужить достаточным основанием для дальнейших действий. Вероятно, одним из вариантов принятия такого политического решения мог бы стать референдум.

С другой стороны, Европа тоже не готова к поспешным решениям. Советский Союз, осью которого была Россия, слишком долго пугал весь континент. Да и современная российская действительность не слишком привлекательна. Но процессы в России происходят очень быстро, не зря говорят, что русские долго запрягают, но быстро ездят. Особенно это заметно в таких районах, как Москва, Калининград, Карелия. Десятки тысяч людей ежегодно совершают поездки как из России на Запад, так и в обратном направлении. Таинственный и опасный для советского человека, напуганного рассказами о шпионах, иностранец приобретает конкретное живое лицо, вовсе не озадаченное погублением России. Так же и русский, представлявшийся европейцу громилой с автоматом Калашникова в одной руке и бутылкой водки в другой, гораздо чаще оказывается скромным  образованным человеком. Тысячи деловых связей заставляют людей по обе стороны границы искать общие решения конкретных задач, создавая сеть взаимодействий, служащую основой

системы, объединяющей цивилизации.

Анализ соотношения цивилизаций

Конечно, детальный анализ цивилизаций сегодня еще невозможен. Наука не имеет для этого достаточно развитых инструментов. Не говоря о полной нереальности создать модель цивилизации и прогнозировать ее развитие. Тем не менее, некоторую ясность внести в ситуацию можно, проанализировав состав тех «компонент», которые включает цивилизация и их соотношение, сложившееся в разных странах. Многое понять можно, проследив движение и историческое развитие цивилизаций.

В статье «Народы между цивилизациями» [2] В. Цымбурский приводит следующие определяющие элементы западной цивилизации:

-          этническая основа «Все европейские империи строились либо на романской, либо на германской этнической основе». Это не означает, что страны, имеющие иные этнические корни, (Финляндию, например) Цымбурский исключает из западной цивилизации, но главным для его концепции являются «ядровые платформы цивилизаций» и важен именно их основной этнос.

-          сакральная вертикаль - западнохристианская традиция «во всей ее полноте, включая ее светские производные, например либерализм Просвещения».

-          латинское письмо.

«Итак, к востоку от опорного ареала "коренной" Европы, где "романо-германизм", западное христианство, латинское письмо и средневековое архитектурное наследие готики выступают вместе, от Одера до Прикарпатья простирается пространство, на котором отдельные признаки из этого комплекса отщепляются друг от друга и порознь сходят на нет. ... За пределами хорошо распознаваемого ядра Запада начинается интервал между "почти несомненной Европой" и "практически очевидной не-Европой» [2].

С этой точки зрения, Россия никогда не сможет войти в западный мир; даже отказавшись (что практически невозможно) от православия и кириллицы. Если пребывание где-то на границах западного мира стран с отличной от «ядровой платформы» этничностью (та же Финляндия) и «сакральной вертикалью» (Израиль), допустимо, то присоединение столь большой людской общности, как Россия, разрушит всю конструкцию.

Но с теорией В. Цимбурского можно поспорить. Если смотреть на историю цивилизаций, как на движение идейных гештальтов в социальной материи, то и этничность, и тем более алфавит, представляются второстепенными факторами. И история дает очень убедительное подтверждение этой точке зрения. Источниками западной цивилизации являются идейные комплексы, происходящие из древней Греции, (Палестины) и Рима. «Западную культуру в древнем мире выработали греческие республики и Рим» [

[11]]. Несколько позже, на закате древней Римской Империи, эта культура, включающая искусство, философию, архитектуру, принципы политической организации, соединяется с еще одной важнейшей компонентой западной цивилизации – христианством. Отметим, что христианство зародилось в еврейском народе,  принадлежащем к другому этносу. Однако в дальнейшем основными носителями западной цивилизации становятся германские племена, образовавшие в 9 веке империю Карла великого. В. Цымбурский, и некоторые другие культурологи употребляют понятие «романо-германизм», «римско-германский». В то же время всем известно, что для римлян германские племена были варварами, не входящими в число культурных народов. Но что происходит, когда германцы завоевывают Рим? Они воспринимают римскую культуру, вождь германцев в конце концов объявляет себя римским императором и принимает христианство.

Если мы рассмотрим движение комплекса идей, составляющего западную цивилизацию, то обнаружим его распространение из сравнительно небольшой зоны в Центральной Европе почти на весь европейский континент, включая Британию. Не будем забывать и о том, что шведы и финны тоже далеко не сразу вошли в круг западной цивилизации. В своем движении гештальт западной цивилизации захватывал различные народы, независимо от их этничности и исповедуемых религий. Но и сам комплекс изменялся в процессе движения. В частности, можно отметить включение в комплекс на очень длительный период монархического принципа, привнесенного германцами. И действительно, очень долго почти все европейские государства были организованы, как монархии.

Вряд ли можно считать столь принципиальным для включения или не включения в западную цивилизацию принадлежность к той или иной «сакральной вертикали» в рамках христианства. Отличия между католицизмом и протестантством во многих отношениях гораздо больше, чем между католицизмом и православием. Однако это не мешает протестантским странам быть полноправными членами западного сообщества.

И совсем странной является идея о столь фундаментальном значении графики алфавита. В качестве антитезы приведем Израиль, где даже пишут справа налево. Однако вряд ли  кто усомнится в принадлежности Израиля к западной цивилизации. Более того, еврейский народ, даже будучи рассеянным по государствам, принимал самое деятельное участие в создании многих элементов западной цивилизации. И это невзирая на «неядровую» этничность, сакральность и графику алфавита, столь принципиальные, по Цымбурскому.

Итак, цивилизация, в первую очередь – колоссальный иерархический комплекс идей. Правильнее сказать даже – комплекс комплексов, поскольку элементами являются сами по себе сложнейшие идейные строения науки, философии, религии, морали, права, искусства и так далее. Мы видим, что эти идейные блоки цивилизации  способны заимствоваться другими народами, овладевать новой социальной материей. Например, естественные науки, созданные западной цивилизацией, заимствуются сейчас народами всего мира.

Но принятие народом одного или даже нескольких таких блоков, заимствованных у другой цивилизации, еще не означает вхождения народа в эту цивилизацию. Оно происходит только тогда, когда количество заимствованных блоков превосходит некую «критическую массу» и из них складывается целостный образ, гештальт цивилизации.

Технологии коллективного мышления и цивилизация

Мышление вообще представляет собой коллективный феномен. Мышление в известной нам форме неразрывно связано с языком, а язык по самой своей сути явление социальное. Человек в своем мышлении оперирует множеством понятий, но он же не сам лично придумал эти понятия, он получил их уже готовыми от общества. Большую часть своих знаний о мире цивилизованный человек получает не из своих непосредственных ощущений, а от общества, через других людей и средства информации. Никто из нас не встречался с Ньютоном, очень немногие из людей проводили эксперименты, доказывающие существование атомов, мало кто наблюдал квазары с помощью радиотелескопа, но мы верим в то, что эти сущности действительно были или есть в природе.

Но именно в силу того, что создание всех этих мысленных, идеальных объектов недоступно отдельному человеку, совокупность этих объектов оказывается достоянием цивилизации. И, если цивилизация снабжает человека такими идеальными объектами, как теплород или марксистско-ленинские классы, он вынужден или оперировать этими объектами – и по законам, которые также предложены ему его цивилизацией – или создавать новые, что доступно только гениям. Если цивилизация обладает такими идеальными объектами, как фабрика – человеку легче планировать строительство фабрики; если же такого понятия в арсенале цивилизации нет – человек должен создать понятие, поработать демиургом. Представьте себе сложность того, чтобы придумать фабрику – или хотя бы объяснить ему, что это такое – для кочевника из войск Мамая.

Если посмотреть на природу цивилизации с позиций коллективного мышления, то сразу возникают ассоциации с книгой Томаса Куна «Структура научных революций» [[12]]. Хотя Кун и не дает формального определения термина «парадигма», но в «Дополнении 1969 года» он приводит ряд признаков «парадигмы». Во-первых, «Парадигма — это то, что объединяет членов научного сообщества, и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму». Это определение явно похоже на определение цивилизации, как культурной общности, которое дает Хантингтон. Во-вторых, парадигма оказывается набором предписаний для научной группы, «символическими обобщениями», которыми пользуются члены группы. Точно так же можно сказать, что люди, входящие в цивилизацию, принимают ту модель мира, тот способ мыслить, вместе с присущими объектами и законами, который характерен для данной цивилизации. В-третьих, парадигмы – это «общепринятые образцы». Действительно, любая цивилизация включает широчайший спектр «общепринятых образцов» - начиная от моделей поведения и кончая образцами орудий труда и утвари. И, наконец, элементом парадигмы оказываются ценности.

«... чувство единства в сообществе ученых-естественников возникает во многом именно благодаря общности ценностей».  В точно такой же степени общими ценностями создается и чувство единства у входящих в цивилизацию людей. 

Таким образом, возможно, непозволительно расширяя понятие, введенное Куном, можно сказать: идейная основа цивилизации – это предельная парадигма мышления сообщества людей.

Еще одна аналогия в плоскости значения цивилизации, как коллективной формы мышления, возникает при сравнении с работами Г.П. Щедровицкого. Щедровицкий, развивавший направление «системомыследеятельности» (СМД) отмечал, что коллективное мышление всегда проходит в определенных «рамках». Отмечая сложность определения того, что представляют собой «рамки мыследеятельности», он указывал, что для этих рамок характерно существование особого поля идеальных объектов, типичных для рода деятельности людей, участвующих в СМД. Если в СМД участвуют специалисты разных родов деятельности, рано или поздно они осознают, что оперируют различными множествами мысленных объектов, имеющих разную природу. Тогда перед ними встает проблема расширения рамок.

С этой точки зрения, цивилизация – это предельно широкая системомыследеятельность людей, и поле составляющих ее идеальных объектов является предельно широкой рамкой всякой мыслительной деятельности в пределах этой цивилизации.

Что такое цивилизация

Здесь придется обратиться к одному из величайших философов – Гегелю. Он писал: «Неизмеримая масса желаний,  интересов  и  деятельностей является орудием и средством мирового духа,  для  того,  чтобы  достигнуть  его  цели,  сделать ее сознательной и осуществить  ее.  ... Живые индивидуумы и народы, ища и добиваясь своего, в то  же  время оказываются орудиями чего-то более высокого и далекого, о чем они ничего не знают и что они бессознательно исполняют...» [[13]]

Дух народа "входит во всемирную историю, события которой являют собой диалектику отдельных народных духов – всемирный суд. ... мыслящий дух всемирной истории, поскольку он одновременно сбрасывает с себя и упомянутые ограничения особенных народных духов, и свой собственный мирской характер, постигает свою конкретную всеобщность и возвышается до знания абсолютного духа как вечно действительной истины, в которой знающий разум является свободным для себя, а необходимость, природа и история только служат к его раскрытию ... » [[14], с. 365 - 371]

Итак, предположим, что цивилизация – это ступень мирового духа на пути к познанию абсолютной истины. Необходимо перевести имеющие мистический оттенок слова Гегеля на более современный язык. С точки зрения теории систем, мышление в полном смысле слова не осуществляется  отдельным человеком. Действительно, человек получает от общества все понятия, которыми он оперирует, представления о мире, о процессах в нем. Даже сами слова языка, в которых он формулирует свои мысли, он получает от общества, а не изобретает их сам. Чем более развито общество, тем меньшая часть общей картины мира, имеющейся у общества, доступна отдельному человеку. В своих знаниях о географии он вынужден доверять одним людям, об устройстве Вселенной – другим, о болезнях – третьим. Тем не менее, суммарная модель мира существует в коллективном сознании и вполне способна действовать. Помимо научной модели имеется система практических знаний и навыков, обычаев, даже и предрассудков, исторический смысл которых нам не совсем понятен. В чем, например, состоит полезность для данного народа каких-либо национальных узоров на посуде или особой формы крыш на зданиях?

Но этот комплекс идей существует и воспроизводится во времени, а следовательно, достаточно эффективен, то есть, некоторым образом соответствует внешнему для народа миру, относительно правильно отражает его.

То есть, разум в полном смысле слова – это системное свойство достаточно большого сообщества людей (и искусственных средств хранения и обработки информации), связанных языковой коммуникацией в информационную мегамашину. Цивилизация – это своеобразная «операционная система» такой мегамашины, обеспечивающая ее функционирование, самовоспроизводство и развитие.

В эволюции материи вообще можно выделить ступени, отличающиеся друг от друга по самим способам, которыми материя на этих уровнях эволюционирует. Для биологического уровня характерно наследование, изменчивость и отбор. В эволюции общества присутствуют все эти моменты, но она принципиально отличается тем, что общество способно планировать свою изменчивость. Ни одно живое существо не в состоянии специально, сознательно мутировать так, чтобы его потомство имело, скажем, более теплый мех или когти специальной формы. Общество же способно изменять свое строение на основе предварительного моделирования желательной ситуации. Например, если племя охотников изменяет способ охоты, используя новое разделение на группы во время загона, использует новые орудия, это изменяет само племя, как систему, изменяет его строение и соответствует тому, что животное изменило бы строение своего организма. Однако эти изменения не происходят в результате слепых мутаций, а предварительно обдумываются и обсуждаются людьми. То есть, предварительно создается идеальная модель функционирования модернизированного племени во внешнем мире. И, хотя способность людей предвидеть весьма ограничена, вероятность удачи этого изменения намного выше, чем чисто случайного.

Отсюда следует колоссальная важность для выживания и развития той идеальной модели мира, которая имеется у данного сообщества людей. Истинность той или иной модели все время проверяется движением мировой истории, отбирая наиболее эффективные. («Всемирный суд» Гегеля). Причем в эти модели мира входят не только знания людей о внешнем мире, но и их представления о допустимом устройстве общества. Например, допустимо ли использовать пленных, как рабов,  допустимо ли мужчине иметь четырех жен, допустимо ли взимать процент со ссуды, позволено ли иметь в частной собственности заводы и так далее. Все эти идеи определяют то, какие варианты собственных изменений может планировать человек в обществе и это общество в целом; определяет пространство его изменчивости, возможные линии его будущей эволюции, а тем самым и его будущее вообще. Когда человеку нужно построить дом, или начать выпуск автомобилей, или завести семью, он вынужден оперировать теми конструктивными элементами, которые предоставляет ему его цивилизация. Если он живет в социалистическом обществе и хочет создать новое производство, он должен писать письма в министерства, Госплан, в ЦК, если в капиталистическом – разрабатывать бизнес-план и искать инвесторов. Если европеец хочет жениться, он ухаживает за девушкой, знакомится с родителями, если он азиат – то готовит калым или ищет кунаков, чтобы украсть невесту. Что бы не собирался создать человек или организация, развивая тем самым общество, они вынуждены пользоваться теми элементами и теми типами взаимодействий между ними, которые им предлагает их цивилизация.

Очень важной частью модели является та часть, в которой общество осознает себя в мире. Или оно считает своими предками медведей или орлов, или считает людей созданием Бога, или результатом космической эволюции. Именно представление общества о себе, о том, каким оно должно быть в идеальной норме, играет принципиальную роль в эволюции общества, предоставляя те рамки, в которых происходит конструирование своего будущего состояния.

На начальных этапах развития общества недостаточное количество знаний научного типа компенсируется мифом. Хотя миф и не является точной научной моделью мира, он функционален. Миф регулирует поведение людей в обществе таким образом, что общество в целом выигрывает. Поэтому можно сказать, что в некотором высшем смысле миф, его глубинные структуры конгруэнтны структурам объективного мира, что миф все же представляет собой некое косвенное знание о Вселенной.

Вся эта совокупность идей общества о мире и о себе, воплощенная в строение общества, является цивилизацией. Поэтому могут существовать как очень малые цивилизации, такие, как цивилизация изолированного племени, так и очень большие, такие как Западная. Цивилизация начинает существовать вместе с разумом, как специфическим для общества способом эволюции, осуществляемой через идеальное конструирование своего будущего.

Итак, цивилизация – это целостный комплекс представлений общества о мире и о своем прошлом и будущем в этом мире, это коллективная мысль общества, это сознающий себя и конструирующий свое будущее дух народа или общности народов.

Значительная часть истории проходила в постоянных войнах племен, народов и государств. При этом историческому отбору подвергались как цивилизации целиком, так и составляющие их блоки. Именно войны заставляли народы заимствовать организацию войск, технологии изготовления оружия, системы государственного управления. Здесь совершался «всемирный суд» Гегеля, отбирая все более и более высокий тип духа общества. Ограниченная способность человека к предвидению, или, говоря современным языком, ограниченная вычислительная мощность социальной мегамашины, приводит к тому, что невозможно безошибочно сконструировать лучшее будущее идеально; окончательная проверка происходит в конкуренции практически реализованных конструкций.

Но в последние столетия именно в Европе возник принципиально новый способ эволюции. Конкуренция идейных систем и блоков была внесена внутрь общества, причем именно не как идейная, а как практическая конкуренция политических партий и экономических организаций, как социальных подсистем. Эволюционный смысл плюрализма состоит именно в этом.

Эта мутация была связана с коренной перестройкой базовых принципов западного общества, а именно, с отказом от привнесенного германскими племенами монархизма. Более того, дальнейшее развитие принципов плюрализма привело к созданию огромной социальной среды, включающей все западные страны, внутри которой допустима свободная конкуренция экономических организаций и политических идей. Именно образование единой среды конкуренции, а, следовательно,

эволюции экономических организаций и политических идей в 17 – 20 веке окончательно оформило единую западную цивилизацию. Закрепление европейских стран в этой системе происходил в разных формах, как через установление республики, так и конституционной монархии с парламентской формой правления, и занял более двухсот лет.

Революция 1917 года в России имела классический вид бифуркации, Россия в 1917 году могла пойти и по пути европейских стран. Сравнительно малые возмущения привели к тому, что она пошла по оригинальному пути, который в принципе являлся доведением до абсолюта монархической (централизованного управления) компоненты. Естественным результатом абсолютизации единоправления стало лишение самостоятельности практически всего народного хозяйства. Какое либо самостоятельное конструирование новых форм организаций было запрещено в силу государственной собственности на предприятия. Тем более невозможной стала конкуренция между ними.

Именно неприятие политического и экономического плюрализма стало точкой расхождения российского и западного комплексов идей. Этничность, сакральность и, тем более, алфавит, играют гораздо менее принципиальную роль в способе эволюции, способе движения из прошлого в будущее  этих комплексов.

Одним из базовых, глубинных принципов русского сознания является принцип лидерства, мессианства. Именно осознание того, что тоталитаризм не дает никаких шансов на лидерство, даже в отдаленной исторической перспективе, был скрытой причиной падения коммунистической системы.

Плюрализм был выбран (пусть не совсем осознанно) именно, как способ движения в будущее, как метод прогрессивной эволюции. Выбрав плюрализм, Россия сняла основной водораздел между собой и западной цивилизацией.

Блок мировой науки давно принят Россией. Даже советская система не смогла полностью отключить Россию от западной культуры, хотя и пыталась  установить здесь определенные фильтры. Русские школьники десятки лет читают Майн Рида, Марк Твена, Шекли, Саймака и слушают западную музыку. Восстановление обратного влияния русской культуры хотя бы на уровне 19 века потребует, возможно, десятилетий.

Но основные процессы происходят не так заметно. Они заключаются в том, что Россия входит в единое эволюционное пространство, предоставляя свою социальную среду для создания и конкуренции международных экономических организаций. То, что было удивительным несколько лет назад, становится нормой. Разработанные в России электронные устройства собираются на Тайване и в Китае. Международные корпорации открывают производства в России. Политические идеи, рожденные во Франции или Германии становятся ориентирами для российских граждан, и государство уже не преследует их за это.

Эволюция Вселенной продолжается, и даже пространство «от Дублина до Владивостока» может быть только временной площадкой для этой эволюции.

Выводы

1.                             Цивилизация является органической системой идей (идейным гештальтом),  самовоспроизводящимся в социальной материи.

2.                             Движение и функционирование цивилизации непосредственно связано с важнейшим системным свойством человеческого общества – мышлением.

3.                             Мышление имеет принципиальное эволюционное значение, как способ конструирования моделей желательного будущего.

4.                             Эволюция цивилизаций происходит, в общих чертах, по схеме Дарвина – а именно, наследование, изменчивость, отбор.

5.                             Сложность цивилизаций растет с их развитием. Возрастает количество информации в цивилизации. Современный период характеризуется тем, что крупнейшая на данный момент западная цивилизация может функционировать на сообществах, включающих более трехсот миллионов человек.

6.                             Цивилизация основывается на системе идеальных образов, представлений, характерных для данной цивилизации и часто несоизмеримых с системой образов других цивилизаций.

7.                             Россия в настоящий момент находится в состоянии цивилизационного (парадигмального) сдвига, связанного со сменой значительной части своего ментального поля. Принятие рыночного, плюралистического  образа мысли вводит Россию, по структуре основных блоков цивилизационного гештальта (научная рациональность, христианская мораль, рыночное хозяйство и политический плюрализм) в круг цивилизаций западного типа.

8.                             Страновое и региональное стратегическое планирование должно учитывать как смену предельных рамок системомыследеятельности, так и изменение политической картины мира, постепенно происходящей в результате присоединения России к западному миру.



 Обычно под цивилизацией понимается материальная сущность – общество вместе с совокупностью предметов материальной культуры. В данной работе под цивилизацией подразумевается как комплекс человеческих идей, идей социальных связей и отношений, идей предметов культуры, так и сами эти предметы и общества, организованные по этим идеям. Однако упор делается на движение идей, а не на перемещениях материи. Отметим, что такой способ употребления характерен для человеческого языка вообще. Например, мы говорим «Можайский изобрел самолет», имея в виду при этом, что в его голове появилась идея самолета, а не сам материальный объект. Мы говорим «эволюция двигателей», хотя ясно, что эволюционируют идеи устройства двигателей, а не двигатели сами по себе. В таком построении речи отражается постоянный опыт человечества по внедрению идей в материю.

[2] И даже усмехаясь про себя (на всякий случай)



П. Столкновение цивилизаций и переустройство мирового порядка
(отрывки из книги) //Pro et Contra. Том 2, N 2. Распад и рождение государств.

     Цымбурский В. Народы между цивилизациями// Pro et Contra. Том 2, N 3.

     Тойнби А. Дж. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. – 736 с.

     Турчин В. Феномен науки.

     Культурология. XX век. Энциклопедия.  — СПб.: Университетская книга; ООО447 с.

     Кремянский, В.И. Структурные уровни живой материи. Теоретические и методологические проблемы. М: Наука, 1969 - 295 c.

     Сухарев  М.В. Движение порядка в природе. http://suharev.narod.ru

     Диденко Б.А. ЦивилизацияМ.: МП "Китеж", 1996.- 160 с.

     Сухарев М.В. Эволюция общества, как движение идей. В сб.: Социально-экономическое, духовное и культурное возрождение Карелии. Петрозаводск, КарНЦ РАН, 2000 г. С. 32-42

Сухарев М. В. Взрыв сложности. //Компьютерра. 1998 г., N 43. С. 40-43

   Соловьев В. С. Великий спор и христианская политика.// Византизм и славянство. Великий спор. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. – 736 с.

   Кун, Т. Структура научных революций М: Наука, 1975 г.

Гегель. Сочинения. М.-Л., 1935, т. 8, с. 24-25.

   Гегель Энциклопедия философских наук. Т.3. Философия духа. М.: Мысль, 1977 г. 471 с.

Просмотров за 24 часа 0 всего 86
  << Пред   След >>
К этому материалу имеется 82 комментария. Для просмотра комментариев вам необходимо ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ 
Понравилось? Поделитесь с друзьями!





Материалы данного сайта могут свободно копироваться при условии установки активной ссылки на первоисточник.

©
Михаил Хазин, Андрей Акопянц
2002-2013


IN_PAGE_ITEMS=89356ENDITEMS GENERATED_TIME=2016.05.31 14.54.09ENDTIME
Сгенерирована 05.31 14:54:09 URL=http://worldcrisis.ru/crisis/89356/article_t?BOT=1